— А что вторая фабрика производит? — поспешил я сменить тему. — Не спрашивали?
— Текстильная фабрика, простыни, пелёнки, наволочки для больниц. Ничего особенного.
— Понятно… — задумался я. — У вас было задание, проверить работу по замечаниям. Вы фотки грязюки на дороге сделали?
— Да, всё сделали, — кивнул Мартин.
— Вот это и включите в отчёт, — озабоченно проговорил я. — А история с уксусной эссенцией это дело серьёзное, в это не ввязывайтесь… И дайте мне контакты этого комсорга обувной фабрики. Может, и не буду ждать, как там дело будет развиваться с этой уксусной эссенцией, раньше подключусь.
* * *
Москва. Торгпредство компании Эль Хажж.
Вернувшись в Больцано, Тарек решил сразу сообщить сыну и невестке о предстоящей поездке в марте в Монако на конкурс, чтобы они ничего на этот период не планировали. Дианы дома в этот момент не было, ускакала по подружкам на весь день, так что первый удар неожиданной новости Фирдаус целиком принял на себя. И сам не мог понять, нравится ли ему идея, что его жена будет ходить по подиуму, а другие мужики будут ее разглядывать и восхищаться ей… Но отец очень настаивал, а Фирдаус привык быть послушным сыном.
— Приехать надо будет заранее, — предупредил Тарек Фирдауса. — Хотя бы недели за две, чтобы успеть подготовиться.
— А к чему там готовиться-то? — удивился тот. — Катай себе чемодан да и всё.
— Нет, ну, это же будет конкурс красоты, а не чемоданов, — объяснил сыну Тарек, — там надо красиво двигаться, красиво стоять. Я уже нашёл Диане репетитора, между прочим, она «Мисс Италия» в прошлом. Сделает из нашей Дианы лицо фабрики «РозаРосса».
— О, классная идея! — одобрил сын, увидев, наконец, коммерческий эффект от странного предложения отца. — Получается, своя фотомодель у нас будет. Не надо будет нанимать какую-нибудь капризную звезду за огромный гонорар…
— Да, все верно. И скажи жене, что в этот раз, в чемодан ничего тяжёлого класть не надо, — пошутил Тарек. — Типа того, что там в прошлый раз оказалось…
* * *
Сумская область.
Не желая откладывать дело в долгий ящик, Василий Баранов взял на службе отгул и собрался лететь в Брянск. Пользуясь служебным положением, он связался с диспетчерской таксопарка и устроил себе торжественную встречу в аэропорту Брянска таксистом Фёдором.
— Прости, брат, — извинялся Фёдор за свою первую реакцию в аэропорту. — Я же думал, это поржать надо мной кто-то решил, я ж не поверил сначала! Ну сам представь, диспетчер на весь эфир по рации выдал мой позывной, а дальше — заказ в аэропорт, встретить негра в милицейской форме с рейса такого-то. Нет, ты представь себя на моём месте! Они же не первый раз розыгрыши устраивают, и я не понял, что это не очередной… Так что извини, что столько ждать пришлось… Когда он уже меня матюгами обложил, я понял, что это все-таки не шутка…
— Ой, я больше не могу, — устав смеяться, простонал Вася в ответ, вытирая слёзы.
Когда Василий объяснил Фёдору, по какой причине они опять едут в это «Смелое», таксист насупился.
— Лучше бы он её пристрелил, — мрачно проговорил он. — Такие телеграммы кормящей внучке слать — к этой ведьме надо не с фоторужьем приезжать было… Хоть самому берись…
— Ну ты это, не увлекайся особо такими речами, — попросил Вася, нахмурившись.
Федя посмотрел на его форму, и молча махнул рукой — типа, да не буду я никого убивать… Просто пар спускаю…
* * *
После пар позвонил Сатчану, договорился о встрече и сразу поехал к нему.
— Здоров, что стряслось? — спросил он, протягивая мне руку.
— Наш университетский «Комсомольский прожектор» ходил вчера на одну интересную обувную фабрику. На мой взгляд, к ней надо присмотреться. Там работницы через соседнюю территорию регулярно выносят обувь очень высокого качества, а на фабрике такую не делают.
— А где же они её берут? — заинтересовался Сатчан.
— Два варианта, или там кто-то шьёт очень классную обувь в единичных экземплярах, и тётки этот объём и выносят. Или там целый цех гонит внеплановую очень приличную обувь, и тётки потихоньку её тырят.
— Прям, приличную-приличную?
— Сам не видел, но сказала мне об этом девочка очень непростая. Она сама только в импортной обуви ходит, так что отменно разбирается в вопросе. Так что, думаю, да, прям приличную-приличную.
— Интересно, — забарабанил он пальцами по столу. — Адрес фабрики есть?
— Есть и адрес, и телефон секретаря комсомольской организации. Это он и определил, что обувь не фабричная. И вообще, он нашим помогал. Всё расскажет и покажет.
— Отлично! — загорелись глаза у Сатчана.
— Слушай, там наших сильно возмутил один инцидент… На той неделе у них работница в кабинете директора уксусной эссенции нахлебалась в знак протеста.
— Да ты что! Жива, хоть?
— Жива, но инвалидом стала. Я обещал нашим узнать, что там с этим делом? Начала ли прокуратура проверку и всё такое?
— А чего она, вдруг, так?
— Всемером живут в одной комнате, три года уже первые в очереди на квартиру, и опять кого-то вперёд двинули в обход очереди, а она осталась ни с чем. Сам понимаешь, как и почему такие вещи происходят.
— Печально… Давай мне телефон этого секретаря. Будем разбираться.
— Можно я с тобой съезжу? — попросил я. — В качестве корреспондента «Труда». Если надавить понадобится дополнительно.
— Поехали, конечно, — охотно согласился он и даже обрадовался моему предложению.
— Договаривайся, тогда, на завтра, а то я без фотоаппарата сейчас.
Он тут же при мне набрал фабричного комсорга и договорился с ним о встрече на завтра с самого утра, мы попрощались, и я поехал, наконец, на автобазу.
Савельев встретил меня в радостно-возбуждённом состоянии, сообщил, что эксперимент уже согласован и с Нового года мы начинаем работать по-новому.
— Любое новшество всегда буксует поначалу, — сказал я ему. — Надо бы заранее подготовиться к Новому году, к работе по-новому. А то план сорвём, пока научимся и перестроимся… Методички уже готовы?
— Да, всё уже есть, — порылся он у себя на столе и подал мне целую брошюру.
— Надо тогда хотя бы одну машину запустить в работу по новой методике до Нового года, — решил я. — На ней все обкатать, научиться, чтобы с Нового года всех легко на эти рельсы перевести.
— А что по оплате этому водителю? — уточнил Савельев.
— Нужен доверенный человек, который возьмет премию, не расписываясь ни в каких ведомостях, и не станет задавать лишних вопросов.
— Всё понял, — кивнул завбазой. — А какую ему премию пообещать?
— Ну, пообещайте ещё сто рублей к окладу, — прикинул я. — Халтур же у него не будет.
Савельев кивнул, и мы пошли с ним в диспетчерскую с методичкой, выбрать экспериментальную машину и прикинуть ее первый рабочий день.
* * *
Украина. Село Смелое.
— Вон, в том доме она живёт, — показал Васе таксист, остановившись метров за сто от дома Екатерины Михайловны Зозули.
— Собаки нет?
— Точно нет. Да и нет необходимости. Она сама как собака, кого хочешь облает.
— Ну что, я пошёл? — спросил Вася.
— Не, посиди ещё полчаса, пусть стемнеет посильнее, — оглядываясь по сторонам, решил Фёдор.
— Да в хате уже темно, видишь, свет включила, — возразил ему Вася.
— Так тебе-то надо её на улице встретить, — наставлял его Фёдор, — чтобы на тебя свет не падал. Постучи в окно и жди, пока она выйдет. Только отвернись сначала, чтоб она тебя раньше времени не разглядела.
— Блин, Федь, ну, это же старая женщина, — внезапно задумался Вася над тем, что собрался делать, — а вдруг она реально так перепугается, что помрет?
— Ты, главное, смотри, сам её не перепугайся! Ну и подумай, на кой ты сюда ехал столько, если сейчас развернешься, дела не сделав? На экскурсию, что ли? Тогда поздравляю, ты первый москвич, что за всю историю этого села с этой целью сюда приехал!
