грязи. Руки тянули их друга к себе, а он растопырился, упёрся руками и ногами, пытался вырваться, звал на помощь. Друзья пытались его освободить, но и вдвоём не смогли его отбить. Руки дёрнули парня, переломили ему позвоночник и сложив бездыханное тело пополам утащили в тёмное окошко.
Два друга ошалели от увиденного и побежали рассказывать участковому. Тот им поверил. Этих ребят он знал давно. Оба стояли на учёте, и он понимал, что так просто они бы не пришли.
Вместе с ними он приехал на нашу улицу. Стучась в ларёк, участковый держал правую руку на кобуре.
– Кто там? Вылезайте! Полиция!
Из окошка показалась голова в чёрной шапке и наружу вылез молодой парень. Друг тех двоих! Целый и невредимый! Только был он какой-то странный, не очень-то на себя похожий… Так показалось его друзьям.
– Катаев? Ты чего там делал? – спросил участковый.
– Ничего, – хмуро ответил парень.
– Я тебе дам «ничего»! – орал участковый. – Кто там ещё сидит? Твои дружки сказали, что тебя туда затащили!
– Врут, нет там никого, – спокойно ответил парень. – Они сами заставили меня туда влезть. Надеялись, что там водку для них оставили.
Участковый вспыхнул гневом:
– Вы совсем охренели, придурки? Какая водка?.. Так! Доигрались! Я вас всех на «работы устрою»! Катаев, а ты… ты-то чего? Ты же нормальный был! Мама у тебя нормальная. Чего ты опять с этими идиотами связался? У них два пути: сесть или спиться. Или сначала спиться, а потом сесть. Они же конченные! А ты чего?!
Тот пацан только развёл руками. Участковый обматерил их всех, ещё раз пообещал месяцы исправительных работ и уехал.
Тут гопники накинулись на своего друга, пытались заставить отвечать зачем он их так подставил и опозорил перед ментом, когда они пытались его спасти. Парень, что недавно вылез из окошка, спросил: от кого его нужно было спасать? Друзья рассказали, что своими глазами видели, как ему сломали спину, смяли и утащили в ларёк. Их друг ответил, что ничего из этого не помнит.
Пацаны с района не могли поверить, что перед ними их друг. Он разговаривал совсем в другой манере. Был не так вспыльчив, как раньше, не вёлся на провокации. И вообще: этот хоть и был похож на их друга, как брат-близнец, но и как брат-близнец заметно отличался, если присмотреться. Никто из гопников, точно не мог сказать, что именно не так. Глаза те же, нос тот же, но как будто не он!
Те двое так и не добились от друга внятных ответов и разошлись кто куда. А этот странный «клон» ходил по улице до ночи. Показывался всем на глаза, осматривался, словно впервые видел район.
Я не была свидетельницей этой истории, мне позже рассказывали. Однако ночью мне довелось увидеть что-то странное. Я задёргивала шторы, чтобы свет фонарей не мешал спать, и увидела из окна, как человек подошёл к заброшенному ларьку. Он не стучался, окошко само открылось. Человек туда впрыгнул, и дверца захлопнулась. Выглядело это неестественно и жутко. Думаю, это и был Катаев. Вернее, его копия. Не знаю… Но с той ночи его больше никто не встречал.
От увиденного мной и из-за этих мрачных слухов, я взяла привычку выглядывать в окно и смотреть на ларёк. Первое время там ничего не происходило. Между моим домом и дорогой редко кто-то проходил, там делать нечего.
Но однажды я шла мимо ларька и увидела, что окошко открыто! Там было темно, как в глубокой яме, а на выступе лежала пластиковая радужная пружинка. Такие игрушки были популярны в моём детстве. Их можно было плавно перекатывать в руках или спускать по ступенькам…
Я хотела подойти, посмотреть поближе, но сделав шаг, остановилась. Мне стало ясно, что всё это значит! То, что обитало в ларьке, больше не выменивало одно на другое, а раскладывает приманки, чтобы отлавливать людей. Я чуть не попалась в «силок». Меня могли заменить на копию, и никто бы не заметил моей пропажи.
Что же там такое было в этом окошке? Портал в параллельную вселенную?
Возвращаясь с работы, я встретила девочку со стеклянным взглядом. Говорят, такой же мёртвый взгляд был у того клона-гопника. И эта девочка тоже нарезала круги по району, словно была здесь впервые. Скоро на нашей улице стало полно таких бродяг. В основном это были дети, что случайно к нам забрели и не знали новое строгое правило: к ларьку подходить нельзя! И ещё это были уличные забулдыги, что бесцельно прохаживались по окраинам.
Я подозревала, что и дети и взрослые с остекленевшими глазами – всего лишь копии, имитирующие живых людей, а их «оригиналы» попались на старые игрушки, на жвачки и на пыльные бутылки пива со вздутыми пробками.
К соседнему подъезду в субботу приезжала скорая. Санитары вывели из дома и усадили в машину зарёванную женщину. У неё был нервный срыв, она отказывалась узнавать своего ребёнка, говорила, что её двенадцатилетнюю дочь заменили на какую-то «куклу».
– Это не Таня! – говорила женщина. – Она её только изображает! Это не она!
Во дворе стоял её муж в тапках, а девочка отрешённо смотрела из окна, как её маму увозят.
Может это было бестактно, однако я спросила у соседа, почему его жена думает, что ребёнок не её.
– Я и сам так думаю. Это не наша дочь, а зомби какое-то, – тихо ответил мне мужчина, оглядываясь на окно.
Я от него не отстала:
– Если вы так думаете, тогда зачем своей жене вызвали скорую?
Сосед придвинулся ко мне ближе и прошептал:
– Чего непонятного? Моей жене надо успокоиться. Она не в себе. А я пытаюсь разобраться! Что мне ещё делать?
Мне было неуютно в собственном дворе, а потом и вовсе стало страшно. Я увидела в окно, как молодая девушка пыталась освободиться, рвалась изо всех сил, но сильная, багровая рука в тёмном окошке, крепко держала её за волосы. Я и глазом не успела моргнуть, как эта рука несколько раз ударила девушку лбом о выступ. Её тело провисло, руки безвольно свесились, по волосам ручьём полилась кровь. Багровая рука одним рывком втащила девушку в ларёк, и дверца закрылась.
Не прошло и минуты: окошко снова распахнулось и наружу вылезла похожая молодая девушка. Никаких отметин на лице, и волосы были чистые без следа крови.
Я видела, как эта девушка старательно затоптала лужицу крови на земле, а потом побрела куда-то. Это случилось средь бела дня, но только я была тому свидетельницей.
Как всё было удобно устроено. Людей похищали, но как
