закрыла глаза и прилегла в кресле. Страшно болела голова. Нужно было выпить таблетку и сесть за работу. Опять зазвонил телефон.
— Маша, пожалуйста, выслушай меня, не вешай трубку. Знаешь, я ведь действительно вспоминал тебя все эти годы. Я даже дочку назвал твоим именем. А вчера ну так глупо получилось. Не знаю, что на меня нашло.
— Хватит извиняться, я все забыла.
— Послушай, я должен тебе кое-что сказать. Я хотел уже давно. Но я не могу по телефону. Нам нужно встретиться. Давай сегодня?
— Нет. Ни сегодня, ни завтра. У меня много работы.
Молчание.
— Ну, что ты молчишь? Действительно, много работы. Нужно доделать проект. Пригородный мотель. Заказчик очень торопит.
— Хорошо, давай в понедельник. Я заеду за тобой.
— Совсем не обязательно. Мы можем встретиться в кафе, около моего дома. В пять часов тебя устроит? — Маша назвала адрес и повесила трубку.
Им так и не удалось поговорить. В понедельник, около пяти часов, Сережка Макаров погиб у нее на глазах.
Маша стояла в стороне и боялась, как бы к ней кто-нибудь не подошел. Она никак не могла узнать Сергея в этом черном костюме и с зачесанными назад волосами. Ей было страшно смотреть в его сторону и хотелось помолчать и побыть одной. Ей вообще казалась глупой затея бывшей классной руководительницы, Анны Павловны, собрать их всех здесь. Можно представить, каково было Сережиной маме увидеть его сверстников живых и невредимых.
Маша незаметно вышла из дверей больничного морга и зашагала к остановке. Вовка догнал ее, когда она садилась в автобус.
— Ну, ты, Маруся, даешь! Ушла, не простившись…
— У меня жутко разболелась голова.
— А ты не думаешь, что следующая наша встреча может произойти лет через десять?
Маша пожала плечами:
— От нас зависит. В любом случае сегодня как-то… — Она не закончила и добавила дрогнувшим голосом: — Знаешь, на меня так Сережина смерть подействовала.
— Да, кто бы мог подумать, что не пройдет и недели. Мы же в прошлую субботу с классом собирались. Кто бы мог подумать… Смотри, опять дождь начинается, а я зонтик с собой не взял. Отвык от Питера.
Молчать было невозможно, нужно было как-то общаться. Маша вздохнула и спросила:
— А что, у тебя действительно в Москве фирма?
Он уточнил:
— Кроме меня еще один учредитель.
— А сейчас ты куда?
— По-моему, я тебя провожаю. Нет? Ну ладно, шучу-шучу. Просто до поезда осталось четыре часа, нужно же их как-то убить.
Маша подавила свое настроение и решительно предложила:
— Сейчас будет моя остановка, зайдем ко мне, я тебя супом грибным накормлю. У меня он очень вкусный получается.
— Давай лучше в кафе посидим. Есть тут у тебя что-нибудь приличное?
Маша кивнула.
Они сели за столик у окна.
— Знаешь, а ведь Сережка погиб на этом самом переходе.
— Знаю, Маруся. И раз уж ты сама заговорила об этом, то позволь спросить.
— Спрашивай.
— Он ведь шел к тебе, не так ли?
— Да, он шел ко мне. Я ждала его за соседним столиком, и все произошло на моих глазах. Но при чем тут я?
— Ты, Маруся, для начала успокойся. Можно я закурю?
— Кури.
— Конечно, ты тут ни при чем. Я спросил, шел ли он к тебе, только для того, чтобы задать следующий вопрос. Но ты меня опередила и сама сказала, что он погиб на твоих глазах. Так вот, я бы хотел кое-что уточнить. Ты не заметила, откуда появилась машина, которая сбила Серегу?
— Машина появилась со стороны Австрийской площади.
— Как, по-твоему, она ехала прямо по Каменноостровскому или с левого поворота?
— Она выехала слева, и мне показалось — я, кстати, сказала об этом милиционеру, — что машина словно сорвалась с места. Ну, как будто она была припаркована на площади, а не поворачивала с улицы Мира. Машина была серого цвета, но модель так и не удалось установить, не говоря уже о номерах. Я в машинах не разбираюсь, а очевидцы до приезда милиции разошлись, остались две бабули, от которых никакого толка.
— Да, не густо. Но по горячим следам иногда удается что-то раскопать. Хотя, скорее всего, водителю из серой машины просто позвонили по трубе, и он в срочном порядке, как ты говоришь, сорвался с места. И вся эта история с Серегой — чистая случайность. Процентов так, скажем, на девяносто девять. Но один-то процент все же остается.
— Вовка, неужели ты думаешь, кто-то специально сбил его?
— Почему бы нет. Он занимался продажей картин и мог вполне перебежать кому-то дорогу. Извини меня за неуместный в данной ситуации каламбур. Кроме того, насколько мне известно, развелся с женой, а из квартиры не выписался. Чувствуешь? А твоя семейка… Что это за бандит, у которого ты работаешь?
— Вовка, ты что, спятил?
— Я, Маня, не спятил. Я просто наобум перечислил возможные варианты, буквально первые, что мне пришли в голову. Мы живем в очень циничное время, поэтому и мотив для убийства может быть самый что ни на есть пошлый. Хочешь, я покопаюсь в этой истории?
— Иди-ка ты к черту со своей профессиональной интуицией. Я бандита выдумала. Витин отец, Андрей Егорович, обычный бизнесмен, занимается недвижимостью и страховкой. И ему нет до меня абсолютно никакого дела. Он меня в упор не видит. Мне на нашей школьной встрече просто стало ужасно скучно. Вот я и сказала про бандита, чтобы вас растормошить.
Володя усмехнулся:
— Браво, Маруся. А можно задать тебе нескромный вопрос?
— Попробуй.
— Я что-то так и не понял, ты сейчас замужем?
— Я, Вовка, сейчас не замужем. Но тебе-то не все ли равно? Ведь ты живешь в Москве, и у тебя есть семья. К тому же сегодня… Ну, должно же у человека быть хоть что-то святое. Хотя бы детство?
— Извини. Я не хотел тебя обидеть. Но мне показалось… Ладно, помянем Серегу.
Они выпили и замолчали.
— Мне Сергей хотел что-то очень важное сказать… И не успел.
— Важное? Не трудно догадаться.
— Что ты имеешь в виду?
— Маруся, об этом знала вся школа. Вся школа, кроме тебя. Серега запал на тебя класса с восьмого, а ты его не замечала. Ну, и раздула пламя.
— Не преувеличивай.
— Сейчас это было бы по меньшей мере глупо.
— Но он приставал ко мне на встрече с классом самым пошлым образом.
— Ну и что из этого следует?
Маша вздохнула:
— Ты прав, ровным счетом ничего. Жаль, что все так получилось. Жаль, что он молчал, а я ни о чем не догадывалась. Кто знает, может быть, моя жизнь сложилась бы совсем
