в доме, ну а если припрет, сразу вспоминают заветный телефончик. Так что учти, хозяйка.
— Да уж… — рассмеялась я. — Вот такие сюрпризы. Надо же, сравнил! Чего еще от жизни ждать?
— Сейчас покажу, чего ждать… Поешь, искупайся, а новости потом.
За ужином я рассказывала Денису о визите Елены. Он слушал очень внимательно и задавал толковые вопросы. Видно было, что мой рассказ его заинтересовал.
— Поела? Не мой посуду, под раковиной все должно подсохнуть. Пойдем, — он потащил меня в спальню.
Честно говоря, я думала, что мой любовник, уединившись со мной в спальне, тотчас примется выказывать мне знаки внимания, тем более что обстановка и время суток располагали, но не тут-то было.
Денис зажег бра над постелью, полез под подушку и достал небольшую вытянутую коробку.
— Ты можешь объяснить, что это такое? — спросил он.
— Ты это купил?
— Я это нашел, — возразил мне Денис. — Под раковиной.
— Дай сюда. — Я развернула коробку и три слоя газет в ней, и моим глазам предстал некий металлический предмет зеленого цвета, по форме сильно напоминающий крупный фаллос.
— А теперь объясни мне, подруга, что происходит? Что это за страшный предмет, для чего он тебе и почему ты его прячешь под раковиной? От Дашки?
— Денис! — воскликнула я. — Это же светильник Осириса! Тот, что пропал у Розенталя.
— Если верить глазам, то это не светильник, а член, — хмыкнул он, отобрав у меня раритет.
— Ну да, — согласилась я. — Его от статуи отпилили. Надо немедленно позвонить профессору, чтобы приехал и забрал!
И я потянулась к телефону.
— Стой! — Денис отнял у меня трубку. — Ты что, не понимаешь? Ночь на дворе! Разбудишь Розенталя, он старенький, переволнуется. Лучше завтра с утра отвезешь, а мы тем временем найдем с тобой другое занятие, а то у меня от этой железяки уже комплекс неполноценности развивается.
— Милый, ты, как всегда, разумен до неприличия, — ответила я и больше не спорила.
После изысканных и не очень упражнений мы лежали, обнявшись, и я рассказывала Денису легенду об Осирисе и Сете, о взаимоотношениях в семьях Ирины и копта из Египта.
— Вот видишь, дорогая, как все больше народу склоняются к полигамии, — с серьезной миной сказал Денис. — Вот я и подумываю…
— Укушу, — пригрозила я.
— Это неконвенциональные методы ведения дискуссии. Я буду жаловаться!
— Ага. В лигу сексуальных реформ. А в качестве доказательства представишь им вот этот светильник.
— Доказательства чего? — не понял он.
— Доказательства собственной глупости! Если у мужчины несколько жен, то им остается только на такие светильники глядеть, пока муж…
— Исполняет супружеский долг с одной из них?
— Не-а, вот и не догадался. Пока муж пашет, как смерд на барщине, дабы одинаково обеспечить своих жен. По законам шариата, следующую жену можно взять, только если предыдущих не обижаешь материально. А у того, кто так работает, и на одну сил не хватит, не то что на нескольких…
В этой легкой пикировке меня подспудно терзала неясная мысль. Ощущение, что я теряю некую важную деталь, не оставляло меня. Хотелось чесаться, словно меня укусила блоха.
Поняв, что уснуть в ближайший час мне не удастся, я сползла с постели и включила компьютер. Денис приподнялся на локте:
— Мать, да что с тобой? Не наигралась еще?
— Спи, я только проверю одну гипотезу. Сейчас приду.
Денис упал на подушку, а я набрала в Яндексе «Эр-митаж+сфинкс» и получила такую информацию: «Настоящих египетских сфинксов в Петербурге только (или целых) два, они украшают пристань на Неве напротив Академии художеств. Эти сфинксы с ликом Аменхотепа IV были привезены из Египта в 1832 году и установлены в 1834 году на нынешнее место обитания, простояв перед этим два года во дворе Академии. Интересно, что первоначально этих сфинксов хотели купить французы, но вмешалась высокая политика, Франции стало не до сфинксов, и последние оказались в России. В качестве документа приведем строки Евсеева:
Двух этих чудищ из стовратных Фив
К нам привезли по царскому указу,
Чтобы столичный город стал красив
И Петербург преобразился сразу».
Я прекрасно помнила этих сфинксов с огромными митрами на головах. Они полулежали такие спокойные, и, казалось, бег тысячелетий их совершенно не волновал. Внизу плескалась Нева, а напротив сиял купол Иса-кия… Как давно я не была в любимом Питере!..
Далее я набрала в окне поиска: «бог Сет» и получила следующее: «В древнейшие времена бог Сет почитался в облике осла. У верхнеегипетских кочевников в этом животном олицетворялась власть их правителей, в то время как у земледельцев дельты он был символом беды».
На часах уже было семь часов утра, и я, нимало не смущаясь, набрала номер телефона Ирины.
— Доброе утро, Ира, я не разбудила?
— Нет, Валерия, я уже поднялась. Как дела?
— Спасибо, все нормально. Ира, я вот о чем хотела тебя спросить: ты получила из полиции назад одежду Вадима? Ну, его спортивный костюм, который та сама вышивала бисером.
— Да, мне его отдали.
— Скажи, пожалуйста, где находится эта вышивка?
— На спине. Такой китайских дракон, я по клеточкам из «Бурды» вышивала.
— Понятно. Вышивка цела или разбилась?
— Нет, цела, все в порядке. А зачем ты спрашиваешь?
— Так, мысль в голову пришла. Спасибо, Ира, всего хорошего.
Все! Мозаика сложилась. Я поняла, кто убийца и по чьему приказу он это сделал. Через два часа позвоню Михаэлю и сообщу все улики и умозаключения. А теперь спать. Нырнув под одеяло, я примостилась на плече у Дениса и провалилась в спокойный, благодатный сон без всяких сомнений.
В пятницу вставать нужно было только дочери в школу. Нам с Денисом можно было не торопиться, и мы предпочли валяться в постели. Дочь взрослая, хлопья с молоком соорудит себе сама. Поэтому, слыша в полусне, как Дарья собирается выходить, я и не думала вставать — утренний сон самый сладкий.
Поэтому, когда спустя некоторое время после ее ухода я услышала скрип открываемой двери, то подумала, что она вернулась. Я накинула халат и вышла в салон. Дочери там не было.
На кухне на корточках спиной ко мне сидел незнакомец и копался в шкафчике под раковиной. Негромко ахнув, я отпрянула назад, но он услышал и, огромным скачком преодолев расстояние между нами, бросился на меня. Зажав мне рот рукой, он злобно прошептал:
— Только пикнешь, пришибу!..
Что мне оставалось делать? Я молчала и только глядела на Шмуэля, а это был он, грузчик из конторы по перевозкам и водитель фургона с проститутками.
Он, оглянувшись по сторонам, потащил меня к дивану, бросил с
