новом мире я могу позволить себе гораздо больше, чем просто угрозы. Поняла меня?
Она помолчала, закусив губу, а потом нехотя кивнула:
— Ладно. Да, я встречалась с ним пару раз. Его зовут Игорь, он… довольно состоятельный. Женат, конечно.
— Фамилия?
— Басов, кажется. Или Бабинов. Не помню точно, он не особо распространялся.
— Знаешь, где он живёт?
Вика поморщилась:
— Он снимает хату для своих… развлечений. Где-то в районе Академической. Сразу за выходом из метро — большой такой дом. Какой подъезд и этаж — понятия не имею.
— Ты никогда там не была?
— Нет! — она вскинула подбородок. — Я принципиально отказывалась подниматься в его блядушник. Мы всегда…ну это… в машине. Я же не шлюха какая-то!
Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Потрахаться на заднем сидении с женатым мужиком за подарки — это, конечно, верх принципиальности.
— Значит, ты не знаешь точного адреса? — уточнил я.
— Нет, — она отвела взгляд. — Только то, что дом сразу за выходом из метро. Белый такой, кирпичный. И если твоя сестрёнка согласилась туда подняться — значит, она не такая принципиальная, как я.
Её попытка уколоть меня вызвала только усмешку. Я видел таких, как она, сотни раз — и до апокалипсиса, и после. Типичная приспособленка, которая всю жизнь торговала внешностью, получая выгоду от мужского внимания. В ближайшие дни, если выживет, она первая побежит искать «защитника» посильнее. Такие всегда выживают, цепляясь за более сильных, как паразиты. А все эти разговоры о «принципах» испарятся быстрее, чем закончится её дорогая помада.
— Спасибо за информацию, — сухо поблагодарил я и вернулся к остальным.
В голове уже прикидывал маршрут. От нашего корпуса до метро Академическая километров десять, если не больше. В обычный день — пол часа на метро с пересадкой. Сейчас, когда город превращается в кровавую баню, и нам придётся петлять дворами, обходя толпы зомбаков и военных, — это может занять целый день или даже больше. И это если передвигаться только днем, так как ночью улицы города станут еще опаснее.
Но выбора нет. Скорее всего Виталина там, в этой квартире. Возможно, ещё жива. Возможно, уже превратилась в одну из этих тварей. Но я должен был убедиться лично. В прошлой жизни я так и не узнал её судьбу. Теперь же у меня есть шанс всё исправить. И я этот шанс не упущу.
В центре аудитории Лёха и Ника уже сдвигали парты в сторону, освобождая пространство для движения. Декан выложил на преподавательский стол найденное в его кабинете оружие — катаны, кинжалы, нунчаки, сюрикены и даже самая настоящая булава.
— Запомните главное, — я указал катаной на голову воображаемого противника. — Зомби можно остановить, только повредив мозг. Бейте в голову — в глаза, виски, затылок. Даже с оторванными конечностями эти твари продолжат на вас нападать. Тело не трогайте — пустая трата сил.
Декан коротко кивнул, проверяя натяжение тетивы на луке:
— И держитесь ближе друг к другу. Увидите зомби — не паникуйте и не кричите. Шум привлекает их как магнит. Просто укажите направление и отходите.
— А как быть тем, у кого нет оружия? — спросил худощавый парень в очках.
— Импровизируйте, — я кивнул на ножку от стула, которую держал один из студентов. — Подойдет любой тяжелый предмет — молоток, огнетушитель, даже увесистый учебник. Главное — бить в голову, желательно в висок или глазницу. Чем сильнее повредите мозг, тем лучше. Повторяю: удары по телу бесполезны. Эти твари не чувствуют боли.
Алина неуверенно шагнула вперёд, а в ее руках оказался длинный кинжал с изогнутым лезвием. Её голос дрожал, но движения оставались на удивление чёткими:
— Если приходится использовать нож… — она сглотнула, — … есть определённая техника.
Она продемонстрировала несколько быстрых движений — колющие удары, направленные снизу вверх под подбородок.
— Целимся под челюсть, в основание черепа, — её голос срывался, но движения оставались безупречными. — Или… через глаз. Так нож доходит прямо до мозга.
Я удивлённо приподнял бровь, наблюдая этот странный контраст между её испуганным лицом и профессиональными движениями:
— Впечатляет. Где научилась так обращаться с кинжалом?
— Отец — бывший спецназовец, — она нервно заправила прядь волос за ухо. — Заставлял тренироваться с самого детства. Говорил… говорил, что женщина должна уметь постоять за себя.
Она опустила взгляд, и я заметил, что её руки начали мелко дрожать:
— Я всегда считала его параноиком… А теперь…
— А теперь оказалось, что папу надо слушать, — закончил я за неё. — Хотя вряд ли он представлял именно такой сценарий.
Мы распределили скудный арсенал между людьми. Нунчаки и сюрикены оставили в аудитории, так как толку от них рне было — красивые, но бесполезные игрушки, которыми можно поранить разве что самого себя. Ника взяла себе один из кинжалов — у неё были быстрые руки и хорошая реакция. Лёха получил небольшую булаву с шипами — легкая, но смертоносная штука, как раз для его щуплой комплекции.
Алина оставила себе второй кинжал, с которым обращалась так, будто родилась с ним в руке. Парень, похожий на спортсмена, получил монтировку, а Максим-радиолюбитель — тяжелый молоток. Остальным достались импровизированные дубинки из ножек от парт. Не идеальный арсенал, но хотя бы не голые руки.
— Главное — не размахивайте этим направо и налево, — предупредил я, глядя на нервничающих студентов.
Когда базовая информация была озвучена, я собрал всех в круг и обвел взглядом бледные, напряженные лица:
— Слушайте внимательно, — мой голос звучал жестко и уверенно. — Выбираться отсюда будем через спортзал в восточном крыле. Оттуда есть запасной выход прямо на улицу. Передвигаемся плотной группой — никто не отделяется, никто не геройствует, никто не отстает. И самое главное, — я сделал паузу, убеждаясь, что все слушают, — если кого-то из нас укусит зомби, не питайте иллюзий — этот человек останется здесь. Никаких исключений, даже если это будет ваш лучший друг или любимый человек. Сантименты оставьте для лучших времен.
Все мрачно кивнули. Атмосфера была напряжённой, но уже без истерики. Выживание требовало холодной головы.
Вдруг из рации, которую Максим держал на поясе, донёсся мужской голос:
— … филологический корпус Северного гуманитарного университета оцеплен согласно протоколу «Чистая зона». Группы зачистки, приступайте к операции. Напоминаю, что все потенциально заражённые подлежат немедленной ликвидации. Повторяю: всех выживших считать потенциально заражёнными. Действовать по протоколу.
Мы
