переглянулись. Максим побледнел, крутя колёсико настройки:
— Это же про нас… Они зачищают наш корпус…
— Да, — кивнул я мрачно.
— Но они же не могут просто… убить всех? — пролепетала Юля, обнимая себя за плечи. — Они же должны эвакуировать выживших?
— Им плевать на выживших. Они считают всех потенциально заражёнными, — я подошёл к окну и осторожно выглянул наружу. — Во дворе уже как минимум два БТРа и взвод солдат. Они окружают здание.
Декан бесшумно подошёл ко мне, вглядываясь в происходящее:
— Судя по экипировке — спецназ. Возможно, группа «Альфа».
Вдруг снизу донёсся грохот выстрелов. Короткие, чёткие очереди из автоматического оружия. За ними последовали крики — не животное рычание зомби, а человеческие вопли.
— Боже мой, — прошептала Ника, подходя к окну. — Что они делают?
Внизу, во внутреннем дворе корпуса, мы увидели, как группа военных в полной боевой экипировке и защитных костюмах методично выстраивалась перед входом. Они двигались чётко, профессионально, как на учениях. Командир отдавал короткие приказы по рации, а три бойца с автоматами заняли позиции по периметру, прикрывая основную группу.
Первыми, кого они встретили, оказались… те самые студенты, которые покинули нашу группу и каким-то чудом выжили в коридорах института. Их было только трое — бритоголовый друг Семёна, какой-то невысокий парень и рыжеволосая девушка. Все трое были в крови, с дикими глазами, но явно живые.
— Помогите! — крикнул бритоголовый, бросаясь навстречу солдатам. — Слава богу! Мы думали, что…
Он не успел договорить. Короткая очередь из автомата прошила его грудь. Парень рухнул, как подкошенный, из рта хлынула кровь. Девушка завизжала, пытаясь убежать, но вторая очередь догнала её у самого поворота. Она упала лицом вниз, её рыжие волосы окрасились в тёмно-бордовый цвет. Третий студент даже не пытался бежать — просто застыл на месте с поднятыми руками:
— Я не заражён! Клянусь, я чист! — парень рухнул на колени, умоляюще сложив руки. — Пожалуйста, не стреляйте!
Солдат даже не ответил. Просто поднял автомат и выстрелил. Пуля вошла точно между глаз, выбив фонтан крови и мозгов на стену позади. Тело обмякло и рухнуло на асфальт, а военные уже двигались дальше.
Юля в ужасе закрыла рот руками, подавляя крик. Остальные застыли, не веря своим глазам.
— Вот, значит, как, — тихо произнёс декан. — Они стреляют во всех без разбора.
— Выполняют протокол, — процедил я сквозь зубы. — В их мире для выживания нужно уничтожить всех потенциально заражённых. Логично, если смотреть с их колокольни.
— Так мы в ловушке? — Лёха нервно поправил очки. — Снаружи зомби, внутри военные, готовые нас пристрелить…
— Нет, — я отошёл от окна. — Это даже хорошо. Большинство мертвяков побежит на шум выстрелов и крики. Военные займутся ими, а мы тем временем выскользнем через спортивный зал. Надеюсь, они еще не успели оцепить здание.
Я обвёл взглядом оставшихся в аудитории. Теперь нас было всего одиннадцать человек — перепуганных, растерянных, но всё ещё живых. Большинство уже приняло меня как лидера — скорее от безысходности, чем от доверия. Но это не имело значения. Важно было только выжить.
— Собирайтесь, — скомандовал я. — Берите всё оружие и любые полезные вещи. У кого есть рюкзаки?
Нашлось всего три рюкзака — остальные таскали модные сумки или портфели, от которых сейчас было мало толку. Мы сложили в них всё самое ценное. Марина и Юля собрали несколько бутылок воды из чьих-то спортивных сумок. Ника нашла в своей косметичке пачку влажных салфеток и пару пластырей — мелочь, но может пригодиться.
— Готовы? — спросил я, поправляя рукоять катаны за спиной.
Все кивнули.
— Идём цепочкой. Я впереди, за мной Алина и Ника, затем девушки и те, у кого нет серьёзного оружия. Декан и Лёха замыкают. Держимся плотно, не отстаём. В случае атаки образуем круг — спина к спине.
Я осторожно открыл дверь и выглянул в коридор. Пусто. Только кровавые следы и разбросанные внутренности рыжего качка и его приятеля, решивших уйти.
Мы выскользнули из аудитории и двинулись к лестнице в дальнем конце коридора — не той центральной, по которой, судя по звукам, поднимались военные, а боковой, ведущей напрямую к спортзалу. В обычные дни студенты редко ей пользовались — слишком далеко от основных аудиторий, но сейчас это было нашим преимуществом.
Спускаться пришлось осторожно — некоторые ступеньки были скользкими от крови. Один неверный шаг, и можно скатиться кубарем прямо в объятия зомби. Или того хуже — военных.
На втором этаже мы замерли, услышав шаркающие звуки из бокового коридора. Я поднял руку, призывая всех к тишине, и осторожно выглянул за угол.
Там, в нескольких метрах от нас, бродил одинокий зомби — судя по стильным шмоткам и дорогим часам на запястье, типичный мажор с экономического. Его движения были заторможенными, неуклюжими, будто он плыл в густом киселе. По подбородку стекала тёмная кровь, глаза были мутными, как у мёртвой рыбы.
Я посмотрел на декана и молча указал на лук. Он понял без слов — медленно натянул тетиву, целясь твари в голову. Стрела со свистом рассекла воздух и вошла точно в глаз. Зомби дёрнулся и рухнул без единого звука.
— Чисто, — шепнул я, и мы продолжили спуск.
На первом этаже ситуация осложнилась. Слева, со стороны главного входа, доносились выстрелы и крики — военные продолжали зачистку. Справа, в направлении спортзала, было тихо, но это ничего не значило. Зомби часто затаивались, почти не двигаясь, пока не чуяли добычу.
Мы пробирались вдоль стены, стараясь ступать бесшумно. Коридор был завален опрокинутыми шкафами, разбросанными учебниками и… частями тел. В одном месте на полу лежал торс без головы и конечностей, кишки вывалились наружу, образуя жуткий кровавый узор.
Юля беззвучно заплакала, но продолжала идти. Ника держала её за руку, что-то успокаивающе шепча. Парни старались не смотреть по сторонам, сосредоточившись на затылке впереди идущего.
Наконец мы добрались до поворота, за которым находился спортзал. Я выглянул и замер — дверь была заперта, а перед ней на полу валялось с десяток тел. Судя по всему, обычные студенты, пытавшиеся укрыться в зале. Все мертвы. Их тела были буквально разорваны на части, будто кто-то с нечеловеческой силой выдирал конечности из суставов.
— Что там? — шепнула Ника из-за спины.
— Бойня, — тихо ответил я. — Но дверь заперта. Это хороший знак — значит, внутри никого.
Я осторожно двинулся вперёд,
