камень, а рядом с ними тихо журчала река.
– Понятия не имею, – пробормотал Талемир, поморщившись.
– Где болит?
– Я в порядке.
– О, ради фурий, не будь таким упрямым, – огрызнулась Дрю. – Я хочу найти Гаса и логово духов, и мне нужно, чтобы ты это сделал вместе со мной.
– Это единственная причина, по которой ты так волнуешься, Дама Огня?
– Скажи мне, где болит, прежде чем я начну тебя щупать.
– Ты можешь щупать меня в любое время… Черт возьми! – рявкнул Талемир, когда Дрю сжала мышцу между шеей и плечом, где была порвана его кожаная одежда.
Потекла кровь.
– Ты ранен, – сказала она ему, а ее руки уже потянулись к веревкам на шее. Он не был против, когда она развязала их, сняв промокший материал с его разгоряченной кожи.
– Ты не подумал промыть рану? – спросила она, глядя на грубый след от когтей, которые прорезали его плоть.
– Уайлдер выпил остаток моего огненного экстракта. Он нуждался в нем больше, чем я. И я не думал, что у меня настолько уж все плохо.
– Ну, теперь плохо… – Она осторожно прикоснулась к коже вокруг раны, и та была ужасно горячей. – Пошла инфекция.
У нее перехватило дыхание.
– Тебе нужен лекарь, иначе рана начнет гноиться и ты…
– Мне не нужен лекарь.
– Нужен.
– Нет. – Талемир схватил ее за руку и указал на реку. – Вот источник пресной воды.
– Сейчас вода не поможет. Инфекция уже распространилась.
– Нет, ты не так поняла. Обычно вдоль такой реки растет особый сорняк – плющ черноплодный, так он называется. Рейнджер должен знать о таком растении. У него черные листья в форме звезды, и он растет в виде беспорядочной лозы… Если ты сможешь найти нечто подобное, я продолжу с тобой путь.
Дрю никогда не слышала о сорняках, но она оставила Воина Меча сидеть на камне и пошла к реке, прочесывая ее берега в поисках листьев, о которых он говорил. Она изо всех сил старалась не думать о своих тревогах, сосредоточившись на текущей задаче. Она встала на четвереньки, пробираясь сквозь спутанный подлесок, подавляя панику, отказываясь думать о том, что может случиться, если она не сможет его найти…
– Нашла! – крикнула она, хватая горсть лиан, которые идеально соответствовали его описанию. Крепко сжав черные листья в форме звезд, она бросилась обратно к Талемиру и сунула их ему.
– Что мне с этим делать?
– Тебе нужно их раздавить. Вот так, – проговорил он сдавленным от боли голосом.
Он отодвинулся от камня.
– Тебе нужно растереть их в кашу.
Следуя его указаниям, Дрю измельчила листья в густую темную массу при помощи камня поменьше.
– Рейнджер должен такое знать, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Что бы ты делала, если бы получила травму по дороге?
– Ну, обычно мы не пьем спиртное, которым обрабатываем раны, – ответила Дрю. – Как тебе это?
Талемир оглядел результат ее работы.
– Хорошо. А теперь, будь так любезна, нанеси это на рану…
От кашицы исходил горьковатый запах, когда Дрю зачерпнула ее пальцами. Она осторожно приложила ее к ране. Она почувствовала, как Талемир задрожал от ее прикосновения, и в этот момент поняла, что на самом деле не хотела причинять ему боль, будь он наполовину духом или нет.
– Прости, – пробормотала она, продолжив наносить дальше.
– Я в порядке, – тихо сказал он. – Плющ должен вывести любую инфекцию из раны. Он действует как очищающее средство от любых токсинов.
– Сколько времени потребуется?
– Через час мне должно стать лучше, – сказал он ей, поморщившись, когда горький запах стал чувствоваться сильнее. – Как раз то, что нужно. Моему внешнему виду не хватало только еще грязи.
Он указал на свою забрызганную кровью и грязью одежду.
– Хотя мне не особо нравится морозиться в реке.
И действительно, когда Дрю смыла с рук остатки чернобородого плюща, ее пальцы мгновенно онемели от ледяной воды. Она вернулась к Талемиру, оценивая его состояние.
– Я предлагаю тебе сделку, Воин Меча…
Он посмотрел на нее, приподняв брови.
– Что за сделка?
– Поправляйся скорее, и я покажу тебе, где ты можешь смыть кровь и зловоние духа, не отморозив себе достоинство.
Несмотря на то что его глаза все еще были остекленевшими, Талемир улыбнулся.
– Что ж, считай, что я заинтригован. Давай увеличим количество мази и отправимся в путь.
Дрю спорила сама с собой, стоит ли упоминать о горячих источниках. Как бы ей ни хотелось размять ноющие мышцы и смыть грязь с собственной кожи, вести туда полудуха казалось ненужной тратой времени. Но в данный момент, когда Талемир был ранен и их внезапно застала врасплох холодная ночь, не было особых причин не разбить лагерь у горячих источников. Там они могли бы отдохнуть и прийти в себя, прежде чем продолжить путь на рассвете. Возможно, он бы ослабил свою бдительность.
Снова сев верхом, она повела их прочь от реки, через несколько равнин, к скалистому выступу на окраине острова, где за рядом огромных валунов находились горячие источники. Талемир тихо присвистнул, когда они приблизились к бирюзовым водам.
– Я никогда не видел ничего подобного, – сказал он, спрыгивая с коня с гораздо большей легкостью, чем раньше.
– Как твоя рана? – спросила Дрю.
– Лучше не бывает, – съязвил он, уже стаскивая сапоги с пяток.
– Ты не хочешь сначала разбить лагерь? – Дрю отвела свою кобылу туда, где она могла бы попастись.
Когда она повернулась к источникам, Талемир уже снял рубашку.
– Ни за что.
При виде его у нее пересохло во рту. Она снова была очарована видом его великолепного торса. На этот раз его золотистая кожа была забрызгана кровью и грязью, а на плече виднелось пятно от мази, но это ничуть не портило его рельефную грудь и широкие плечи… На самом деле, ему это шло. Он все еще носил этот сапфир на шее, голубой самоцвет поблескивал в последних лучах солнечного света. Дрю так и подмывало спросить, кому он принадлежал, потому что нельзя было отрицать, что это была женская драгоценность. Но она не имела права задавать подобные вопросы и, к своему ужасу, засомневалась, действительно ли хочет знать ответ.
– Чего ждешь? – спросил Талемир с края ручья, сверкая карими глазами.
Вызов. Он бросил ей вызов.
Тот, который Дрю не могла не принять.
– Ничего.
Поняв, что он блефует, она подняла пальцы, чтобы расстегнуть пуговицы своей рубашки, и почувствовала на себе его пристальный взгляд, словно жгучее клеймо, когда рубашка расстегнулась посередине и ткань соскользнула с ее обнаженных плеч. Она положила ее на ближайший валун, все еще не решаясь взглянуть на Воина Меча. Медленно развязала веревки на груди, холодный воздух ласкал ее кожу, соски затвердели.
Затем она посмотрела на него, высоко подняв подбородок, желание уже собиралась внизу живота, подавая волны тепла ниже. Она хотела застать его врасплох, даже спровоцировать, но недооценила реакцию собственного тела на этого мужчину. Талемир не пошевелил ни единым мускулом. Его полуприкрытый взгляд пожирал ее, скользил по обнаженному торсу, впитывая ее в себя.
– Твоя очередь, – произнесла она низким и страстным голосом, который едва узнала.
– Учитывая, что ты уже все видела под этой одеждой, я бы сказал, что это немного нечестно… Но я в деле.
Его руки потянулись к ремню, расстегнули пряжку и отбросили его в сторону. Ловкими движениями он разобрался с пуговицами на брюках, и ткань следом соскользнула с его мускулистых бедер, обнажив его толстый твердый член.
У Дрю перехватило дыхание, когда он сбросил с себя кожаные штаны и предстал перед ней совершенно обнаженным.
Волна страстного желания прокатилась по ее разгоряченной крови. Дрю поискала в себе признаки темной магии, какой-нибудь признак того, что похоть завладела ею не по ее собственной воле, но ею двигало лишь естественное желание. Несмотря на презрение к себе, Дрю знала, что Талемир понравился ей еще в день их встречи, но в нем была красота, которую она не замечала до сих пор, – что-то, что выходило за рамки рельефных мышц и дразнящей
