указала на судно, бьющееся о причал.
Это было самое обычное сооружение: плавучая платформа из бревен, скрепленных веревкой, с самодельным рулем сзади. Посередине стояла мачта, к которой был привязан рваный кусок парусины. Бортики едва достигали их колен и уж точно были недостаточно высокими, чтобы защитить их от набегающих волн…
Талемир был настроен более чем скептически.
– Ты знаешь, как управлять таким… судном?
– А какой у нас есть выбор? – Дрю подняла бровь. – Если, конечно, ты не хочешь вплавь?
– Я слышал истории о том, что эти воды кишат акулами…
Талемир оглядел течение в поисках плавников.
– О да, – ответила Дрю. – В проливе полно акул. Говорят, они слуги Эновиуса, сопровождающие души к его вратам…
– Как чудесно.
Будучи даже Воином Меча, Талемиру не слишком хотелось, чтобы его разорвала на части стая гигантских рыб с зубами, похожими на кинжалы.
Дрю рассмеялась.
– Я доставлю тебя на тот берег целым и невредимым…
– Не будь такой легкомысленной, – предупредил он. – Если что-то пойдет не так, я, наверное, всегда смогу улететь. Тогда ты останешься на съедение безумному хищнику.
– Очаровательно.
– Просто констатирую факты. В твоих интересах…
– О, заткнись. Не то чтобы мне тоже нравилась эта идея. Но источник стали и, насколько мне известно, логово духов находятся на другой стороне пролива. Так что у нас есть только один выход, если только ты не решишь переправить нас обоих.
Талемир сжал и разжал челюсти.
Дрю окинула плот критическим взглядом.
– Я видела, как он был до краев забит беженцами. Нас и лошадей он должен выдержать.
– Им это не понравится.
– Значит, нас четверо. Ты будешь помогать или как?
Дрю уже спускалась по дюнам к полоске черного песка между сушей и морем.
Увидев плот вблизи, Талемир не слишком поверил в эту идею. Но даже в этом случае он не стал бы убегать от трудностей, даже если бы это означало, что он, Дрю и их животные погрузятся на дно пролива или будут съедены скрежещущими челюстями прожорливых акул.
Они отвязали судно от канатов и вытащили его на песчаную отмель, лошади настороженно наблюдали за ними. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, оставив их в мягком оранжевом свете.
– Мы должны переправиться до наступления темноты, – сказала Дрю, словно прочитав его мысли.
– Ты делала это раньше?
– Не в одиночку, но да. До и после падения королевства я много раз пересекала пролив Эновиуса и пролив к востоку от него, чтобы добраться до университета Наарвы.
– Ты там учились? – спросил Талемир, переставляя плот на мелководье.
– Нет, но там училась моя мама. Она любила возвращаться в его залы, в его сады. …Когда-то это было прекрасное место. Помимо Кирауна, это место было гордостью и отрадой королевства садов.
– Жаль, что я этого не застал.
Дрю слегка улыбнулась ему.
– Пойдем? – спросила она, кивая на ожидающий плот и беспокойных лошадей, роющих песок неподалеку.
Талемир удерживал плот на месте, пока Дрю уговаривала бедных созданий подняться на борт. Они протестующе ржали и фыркали, но в конце концов их удалось подготовить.
Совместными усилиями Талемир и Дрю вытолкнули хитроумное сооружение за ледяной обрыв и, только оказавшись по пояс в бурлящем потоке, забрались на плот.
– Пока все идет хорошо… – отважилась произнести Дрю, прикрывая глаза от последних солнечных лучей и глядя на пункт их назначения.
– Еще рано говорить об этом.
Талемир проследил за ее взглядом и постарался не думать о хлипкой конструкции, покачивающейся под ними, отчего у него неприятно заболел живот. Морские путешествия никогда ему не нравились. Беспокойство со стороны несчастных лошадей подсказало ему, что они с ним солидарны.
Но теперь уже ничего нельзя было поделать. Он наблюдал, как Дрю сняла с мачты маленький парус и расположилась на корме, где из воды торчало жалкое подобие руля. Он и не заметил, как стал теребить пальцами свой сапфир, пока Дрю не заговорила снова.
– Чье это украшение? – спросила она, покраснев.
Он взглянул на драгоценный камень, проведя подушечкой большого пальца по его огранке.
– Зачем тебе?
– Просто так, – быстро ответила она, отводя глаза.
Талемир подавил улыбку.
– Он принадлежал моей матери.
На лице рейнджера промелькнуло облегчение, и Талемиру только труднее было сдержать улыбку. Она ревновала?
Плот накренился на особенно сильных волнах, и мечнику пришлось схватиться за низкий борт и проглотить подступившую тошноту. Дрю снова повернулась к нему.
– Твоя мать еще жива?
– Вообще-то, да. Она пережила падение Дельмиры и вывезла нашу семью оттуда до того, как… до того, как все пошло наперекосяк.
– Где она сейчас?
– В последний раз я слышал, что она была на пути в Авеум. У нее там были дальние родственники.
– Вы не общаетесь?
– Жизнь Воина Меча – это не только регулярные визиты и переписка. Гильдия становится твоей семьей. Тизмарр становится твоим домом. Моя мать всегда это понимала и поддерживала меня.
– Почему именно украшение?
Талемир добродушно рассмеялся, вспомнив разговор со своей матерью, когда он был слишком мал, чтобы полностью понять ее…
– Я хотел, чтобы она поехала со мной в Тизмарр. Я беспокоился о ее безопасности в дороге, беспокоился о сотне вещей, когда думал о том, что она останется одна… Она грустно улыбнулась, когда вручила мне это. – Талемир показал сапфир Дрю. – Человек, который подарил ей его, был тем, кого она когда-то очень любила. …По какой-то причине ему тоже пришлось уехать, и он сказал ей: «Иногда, чтобы полюбить кого-то, мы должны отпустить его. И порой, чтобы идти туда, куда должен, нужно свернуть с одного пути на другой…»
– Звучит очень по-философски, – медленно произнесла Дрю.
– Наверное. Но она сказала мне, что однажды я пойму и что, когда я это сделаю, мне следует передать драгоценность кому-нибудь другому, кому нужно будет усвоить урок самостоятельно.
По проливу дул холодный ветер, плот покачивало на волнах, отчего Талемира подташнивало, и он отчаянно пытался отвлечься. И он улыбнулся Дрю.
– Ты подумала, что это украшение от возлюбленной, не так ли? Подарок в знак вечной любви или что-то в этом роде…
– Ничего подобного.
Улыбка Талемира стала еще шире.
– Лгунья.
Дрю нахмурилась.
– И что с того, если так? Это ничего не значит.
– Разве? – поддразнил Талемир, пряча сапфир обратно за ворот. – Я бы сказал, это значит, что ты…
– Даже не заканчивай это предложение, Воин Меча. У нас впереди еще долгое путешествие, и я не позволю тебе… – Дрю оборвала себя, устремив взгляд на волны прямо за их плотом. – Ты это видел?
В ее голосе слышалась дрожь.
Талемир резко обернулся. Там не было ничего, кроме черных волн.
– Ты что, шутишь надо мной? – тихо спросил он.
Ее глаза были широко раскрыты.
– Хотела бы я, чтобы это было так.
И тут он увидел это: два плавника показались на поверхности воды.
Акулы.
И он понял почему. За их плотом тянулся отчетливый красный след. Кобыла Дрю истекала кровью из-за пореза на задней ноге, кровь медленно стекала на дно плота и в воду позади них.
– Черт, – пробормотал он. – Это практически сигнальный огонь…
Дрю побледнела, увидев это.
– Мы движемся так быстро, как позволяют ветер и течение, но управление этой штукой не слишком сложное.
– Все в порядке, – выдохнул Талемир, сохраняя спокойствие. – Они не смогут…
Что-то ударило по днищу плота.
– Черт, – пробормотала Дрю, вцепившись в руль. – Держись в центре.
Но Талемир смотрел не в центр. Он смотрел на бесчисленные заостренные плавники акул, которые появлялись из морских глубин; они чуяли запах крови в воде и кружили вокруг слабого плота, изучая свою пищу на борту. Волосы на затылке мужчины встали дыбом, когда он прикинул расстояние между их лодкой и берегом с обеих сторон. И то и другое было слишком велико.
Он схватил лошадей за поводья и попытался успокоить их. Они обе были на грани того, чтобы встать на дыбы и опрокинуть все судно. Но вокруг них кружило так много акул, а море было еще более бурным, чем раньше, и их плот сильно раскачивался на волнах.
– Черт возьми, Талемир… – Дрю явно перебарывала страх. – Сейчас самое время
