ответил. Привык к идиотским вопросам завязавшего Коли.
Они свернули с Тверской и едва не столкнулись с парочкой девушек. Их фосфорно татуированные лица пугающе сияли. Одна из них прыснула, увидев Рича.
Он в очередной раз критически оглядел себя: не перестарался ли? Да нет, все нормально.
На нем был фирменный комбинезон в шахматную клетку (последний писк, между прочим). А сверху черный плащ, как у Зорро, только из перерабатываемого пластика. На ногах красовались красные лакированные кроссовки. Пришлось изрядно потратиться, чтобы так приодеться.
Коля выглядел антиподом. Он брел в кедах с въевшимися полосками грязи. Затасканная фланелевая куртка, джинсы с надорванным карманом. Впрочем, Коле не обязательно красоваться, ему была отведена другая роль в этом спектакле.
Они свернули на Большую Бронную, неспешно миновали три дома, один из которых был затянут в зеленую ремонтную сетку. Из полутьмы раздалось злобное взлаивание и раздраженное «фу!»
За глыбой синагоги притаилось старинное здание с потухшими огнями. К нему-то они и направились. Подошли к безмолвному фасаду с колоннами.
Здание выглядело мертвым и заброшенным. Но подходы к нему были вылизаны, да и темные стекла поблескивали подозрительно глянцевито.
Когда-то давно на этом месте находился старинный особняк. В 19 веке им владел некий князь, которого сгубила страсть к рулетке. Дом пользовался дурной славой, легенды о его привидениях и слухи о тайных кладах будоражили Москву.
В двадцатом веке особняк сгорел, и на его месте построили административное здание. После распада СССР кто-то из скороспелых миллионеров вспомнил историю бывшего владельца бывшего особняка. И, вдохновившись, азартно перестроил унылую советскую громаду в пафосное казино с бронзовыми коньками и иллюминацией, которое назвал «Княжеский куш».
Но вскоре креативного богатея нашли с перерезанным горлом неподалеку отсюда, в тине Патриарших прудов. Казино стало приносить прибыль другому владельцу. И прибыль, надо сказать, бешеную. Поговаривали, что сюда захаживали даже воры в законе. Не говоря уже о министрах правительства и иностранных дипломатах.
Но в 2000-е годы власти Москвы объявили решительную войну игорным заведениям. Те ушли в подполье. Впрочем, это нисколько не мешало им процветать. С выгнутой кровли «Княжеского куша» убрали коньков, демонтировали иллюминацию, саму вывеску сняли. Но заведение с безжизненными окнами продолжало исправно обслуживать клиентов.
Особая пикантность ситуации состояла в том, что самыми яростными борцами с игровыми клубами оказались сами игроманы. Такие, как депутат Баев. Они бодро голосовали против «очагов азарта», а сами только и думали о том, чтобы предаться нелегальной страсти.
Чем можно было объяснить эту амбивалентность желаний? Возможно, извечным российским «чтоб жизнь малиной не казалась». Или иррациональной тягой к запретному плоду. Дополнительная перчинка, опасная прелюдия придавала особую прелесть оргии азарта. Будоражащие ощущения при посещении злачного места, в которое теперь приходилось проникать тайно, с помощью условных знаков и конспиративных паролей, были подчас острее самой игры.
– Пароль не забыл? – спросил Коля.
– Помню, – кивнул Рич. – Меня должны спросить: «Кто-кто в Мавзолее живет?»
– А ты?
– «Робот Вова».
– Эселенс! – восхитился Коля. – Как же хорошо, что этого придурка наконец закопали.
Он, видите ли, хотел лишний раз услышать, что Ленина похоронили, а в его бывшую усыпальницу, похожую на громоздкий комод, засунули бионическую копию вождя.
Ричу не понравилась Колина игривость.
– Ты сам-то помнишь свою задачу? – сурово спросил он.
Коля шутовски козырнул левой рукой.
– Смотри мне не напейся.
– На какие шиши? – воскликнул Коля тоном оперного трагика.
Он с чувством предельного достоинства пошлепал вдоль фасада подпольного казино в своих рваных кедах. У угла здания подмигнул Ричу и скрылся.
Рич подошел к массивной дубовой двери и сделал пять условных стуков: три быстрых и два с паузами. Постоял в ожидании. Торчать на холоде было неприятно, комбинезон с плащиком хоть и выглядели эффектно, но ни черта не грели.
Неужели Анвяр ошибся? А может, где-то есть другой вход, секретный?
Арабист занес руку, чтобы постучать снова, но дверь внезапно провалилась внутрь. Словно сама по себе, без посторонней помощи.
Лишь подавшись вперед, Рич разглядел смутный силуэт человека в смокинге.
– Кто-кто в Мавзолее живет? – услышал Рич условленное.
– Робот Вова.
Незнакомец повел его по темному коридору, скудно светя фонарем. Света хватало ровно настолько, чтобы не споткнуться и не боднуть стену.
Несмотря на полумрак, Рич хорошо ориентировался. Перед тем как отправиться сюда, он тщательно изучил план здания, отыскав его в интернете. И теперь мысленно фиксировал направление, шагая вслед за субъектом в смокинге.
Ага, вот и помещение, где раньше располагался зал игровых автоматов. Но не работающий, судя по всему. Все «джекпоты» были обесточены и мертвы. Похоже, для отвода глаз, усмехнулся про себя арабист. Придет какая-нибудь комиссия, а ей – нате: «Ничего не работает, как и положено». Здесь же высились бесчисленные коробки и контейнеры. Очевидно, параллельно тут находился складской центр.
Дальше по ходу были два зала поменьше, тоже с безмолвными автоматами и коробками. Миновав их, человек в смокинге вильнул куда-то вбок по коридору. Рич последовал за ним.
Гм. По плану в том крыле располагались хозяйственные помещения. Внезапно остановившись, проводник коснулся пальцем стены. Что-то щелкнуло, и проступили контуры темного прямоугольника. Тайный ход!
Проводник нырнул туда, Рич за ним. Дверь за их спинами с жужжанием закрылась.
В голове у Рича вздрогнули тревожные мысли. Без провожатого из этого лабиринта попробуй выйди.
Коридор, в который они попали, тоже был сумрачен. Они немного прошли прямо, затем свернули направо, через пару десятков метров снова направо.
Впереди забрезжил свет. Вскоре послышались приглушенные голоса. «Делайте ставки, господа!» «Не желаете шампанского?»
Отлегло. Он не в ловушке и не в застенках маньяков. Это в самом деле подпольное казино.
Они вошли в просторный зал. Рич невольно прижмурился от сияния люстр, зеркал, бокалов, подносов. Несколько зеленых столов с рулетками облепили люди, в основном мужчины. Но кое-где кудрявились и женщины. Одна из них, растрепанная декольтированная блондинка с бокалом шампанского, показалась ему знакомой. Кажется, актриса.
Рич повернулся к человеку в смокинге, который его сюда привел. В полумраке тот представлялся загадочным Хароном, а на свету оказался безобидным коротышкой с заурядной физиономией и туго подтянутой бабочкой. Единственной его броской приметой была маленькая татуировка на лбу «NR», что в узких кругах вип-обслуги означало «Я не робот».
– Вы у нас бывали? – дежурным тоном спросил «не робот».
– Не имел чести, – почему-то в старомодном стиле ответил Рич. А про себя подумал: «Спросил бы лучше, бывал ли я вообще в казино».
– Здесь четыре зала, по числу сторон света. Они так и называются: «Север», «Запад», «Юг», «Восток», – объяснил смокинг.
– А мы сейчас в каком?
– В «Юге».
Рич сдал
