кофейную сигариллу.
– Еще?
– У вас нет фишек.
– Сейчас будут.
Депутат снова щелкнул пальцами, возникла легкая рябь суеты, и едва он снова затянулся сигариллой, как ему передали целый мешок.
Он вытряхнул гору фишек таким жестом, будто это было просо или горох. Выросшая гора раз в пять превышала добычу Рича и выглядела как Монблан рядом со смешным холмиком.
Народ одобрительно загудел. Загремели, заерзали стулья. Столы в зале «Восток» стремительно опустели – зеваки сгрудились у стола Баева и Рича. Всем не терпелось поглазеть, как проигрываются миллионы.
– Играем?
Глаза Баева вспыхнули злым азартом. Этот человек явно не привык отступать.
– Играем, – сказал Рич. – Вы первый.
– Нечет.
Баев швырнул фишку и снова виртуозно попал.
– Мне остается чет?
– Догадливый, – ехидно хмыкнула девица Баева.
Шепча про себя заветы Аль-Газали, Рич аккуратно уложил свой кругляш на нужном поле. Выпрямившись, скрестил руки.
Снова завертелась рулетка. Зал следил за ее вращением в гробовом молчании. Это продолжалось томительно долго, словно рулетку взвинтили больше обычного. Хотя это было исключено, она запускалась специальной программой.
Наконец шарик стал различим. Он скатился от края к центру, словно велосипедист на треке. Неровно побежал, спотыкаясь, подпрыгивая на делениях. Покатился медленно, переваливаясь с цифры на цифру – 6… 7… 8…9. Зацепился было за «девятку», но в последний момент свалился таки на соседнюю «десять».
Рич снова выиграл.
– Везучий, зараза, – завистливо просипел кто-то.
Баевская подруга с демонстративным вздохом отвалила от стола и кликнула официанта с шампанским.
– Кира, подожди, – поймал ее за руку депутат.
К его чести, он не казался расстроенным. Скорее озадаченным.
– Играем на все, – сказал он, кивнув на гору своих фишек.
Ричу остро захотелось его послать. К тому же играть дальше ему совсем не хотелось. Но нужно было продолжать. Суфийская медитация настаивала.
Боковым зрением арабист уловил в толпе парочку быковатых придурков с дурацкими одинаковыми галстуками. Они были единственными, кто следил не за самой игрой, а за Баевым. Очевидно, охранники. Только не роботы ли? Связываться с роботами Рич не любил, их было сложнее просчитать.
– Ваша ставка? – спросил он.
– От 1 до 18, – быстро сказал Баев, прикрывая фишкой единицу.
– Окей. Тогда мои – от 19 до 36. А если выпадет зеро?
– Тогда ничья, играем заново.
– Идет.
Рич поймал себя на том, что быстро усвоил отрывистый тон игрока. Никаких лишних слов и движений, все бесстрастно и автоматично.
Большинство столпившихся вокруг, за редким исключением, не внушали симпатии. Безумные лица, воспаленные взгляды. У одного старикашки нижняя вставная челюсть дрожала так, что того и гляди вывалится.
Все больше тревожили двое типов с квадратными челюстями и одинаковыми галстуками. Может, все-таки роботы?
Словно почуяв настороженность Рича, парочка плавно переместилась влево и выпала из поля его зрения.
Шарик, цокая, катился на последний круг. Было совершенно непонятно, на чьей половине он окажется. Грозил споткнуться где-то в районе зеро – нуля, отделяющего, с одной стороны, числа от 1 до 18 (баевская зона), а с другой – от 19 до 36 (ставка Рича).
Баев наклонился вперед, на его виске зазолотились капли пота. Шарик нехотя перевалился с 36 на 0, и было похоже, что больше он никуда не сдвинется.
«Зеро», – выдохнул кто-то.
Но в этот момент Рич незаметно дернул коленом вверх. Этого движения хватило, чтобы сотрясти стол. Шарик продолжил движение и нехотя свалился в ложбинку с цифрой 1.
Зал взорвался воем и аплодисментами. Кто-то заорал «Ура, Владимир Романович!» Кто-то затребовал шампанского. Девица обнимала Баева. Вновь замаячившие быки-телохранители с ухмылкой перемигивались. Все-таки не роботы, с облегчением подумал Рич.
Один Баев не радовался и рассеянно барабанил пальцами по столу. Отмахнувшись от своей подруги, он вытащил из золотого портсигара кофейную сигариллу.
– Зачем ты это сделал? – спросил вполголоса.
– Что? – изобразил удивление Рич.
– Не валяй дурака, я все видел. Кроме того, я знаю, как настоящие игроки ведут себя в таких ситуациях. Ты сейчас должен превратиться в психопата.
– Муракаба не позволяет.
– Что?
Баев отнял сигариллу от губ.
– Достоинство.
Баев посмотрел на него внимательно. С прищуром закурил и медленно выпустил дым.
– Ты не игрок.
Рич пожал плечами и растопыренными пальцами обеих рук придвинул к Баеву горную гряду, огромную кучу проигранных фишек. Несколько кругляшков слетели на пол.
– В таких случаях действуют лопаткой, – заметил Баев. – И вообще, забирать выигранные фишки – не твоя забота. Тебе сейчас полагается выпить.
– Я сам знаю, что мне полагается. В данный момент я хочу с вами поговорить.
– Дерзкий. Ты уверен, что я позволю тебе это?
– Да.
Баев выпустил еще одну дымную струю, пахнущую кофе и альгаробиллой.
– Я знаю кое-что важное о человеке, которого вы ищете, – сказал Рич.
– Ты для этого пришел сюда?
Рич кивнул.
Затушив сигариллу, Баев встал из-за стола и подошел к своей спутнице. Что-то шепнул ей и направился в дальний угол зала. Рич последовал за ним.
Туда же дернулись было охранники, но Баев сделал неожиданный жест – коснулся пальцем левого виска. Секьюрити застыли как вкопанные.
В углу зала оказалась неприметная дверца. Баев ее открыл, и они вошли в маленькую комнатку, освещенную весьма условно несколькими трепыхающимися свечками. В центре комнатки стоял инкрустированный круглый столик с ножками в виде львиных лап. Вокруг были расставлены изящные стулья в таком же стиле.
Закрыв дверь, Баев уселся в кресло и сдвинул черные брови-гусеницы.
– Ты кто такой?
– Неважно. Лучше выслушайте.
Рич постарался говорить медленнее, чем обычно. Это должно было придать его словам особый вес.
– В наши руки, – он сделал упор на слове «наши», – попали данные о вашем интересе к некоему Илье Муромцеву, студенту университета. Мы имеем сведения, что вы контролируете ход уголовного дела, в рамках которого Илья Муромцев подозревается в убийстве своей жены.
Баев отреагировал спокойно. По крайней мере, внешне. Лишь дважды крутанул мощной шеей, разминая. Рич заметил на его левом виске маленький вьющийся шрам.
– Кто вам это слил? – спросил Баев, переходя на «вы».
– У нас своя агентура, – отчеканил Рич заготовленную фразу. – Послушайте, Владимир Романович, я здесь не для того, чтобы ставить вас в неудобное положение. И не затем, чтобы обыгрывать вас в рулетку. Вы правы, я не игрок.
– Чего вы хотите?
– Я хочу… Вернее, мы хотим всего-навсего предостеречь вас. Я уполномочен сообщить вам, уважаемый Владимир Романович, что вы идете по ложному следу. Илья Муромцев невиновен в смерти своей жены Алины.
– Откуда вам это известно?
– Я не вправе раскрывать наш источник.
– А если я буду настаивать?
– Тогда это усугубит ваше положение. Если со мной что-то случится, информация об этом поступит в
