— Волки! Лоис, я вижу двух волков!
Я босиком выбежала из палатки.
Внизу по тундре, между Посадочным и Средним озерами, рыскали два каких— то продолговатых кремового цвета зверя. Все животные, которых мы видели в этот памятный день, направлялись на север, за исключением оленихи с олененком, прошедших на юг, да волков, которые шныряли взад и вперед между озерами.
Завтракать в то утро нам не пришлось. Не успела я одеться, как Крис снова крикнул: «Они погнали оленя!» И начиная с этого момента мы четыре часа подряд наблюдали охоту волков на карибу — зрелище, которое мало кто видел собственными глазами и которое почти никто еще не описал.
Темно-серый олень бежал на север, к Среднему озеру, волки — за ним.
Внезапно все трое, словно по команде, наддали ходу, и олень оторвался от преследователей. Волк, бежавший впереди, остановился, панибратски взглянул на сотоварища и сел! Олень уже ушел далеко, держа путь на низкий водораздел в северном конце прохода.
Мы думали, что теперь волки переберутся к нашему краю прохода. Но вместо этого они порысили на ту сторону: там, на зеленой лужайке, волк покрупнее, как нам казалось самец, прыгал, разрывал лапами землю и снова прыгал, очевидно охотясь на мышей.
Внезапно волк поменьше и поживее, вероятно самка, повернул обратно к Посадочному озеру. «Еще олень!» — сказал Крис. И тут мы увидели захватывающее зрелище — волчью тактику в действии.
Волчица, казалось, бежала прямо на оленя, который приближался, не подозревая об опасности. Но нет, она прошла выше его незамеченной. Лишь зайдя оленю в тыл, она перестала таиться, повернула и погналась за ним.
Олень побежал прямо на большого кремового волка, поджидавшего на невысокой гряде поблизости от Среднего озера. Олень бежал вдоль гряды.
Заметив волка, он рванулся вперед, как подхлестнутый.
— Хочет прыгнуть в озеро, — сказал Крис.
В это мгновенье олень взял в сторону и помчался вниз по склону гряды к зеленеющему у берега озера болоту. Тут в погоню включился и большой волк, бросившись наперехват оленю.
— Сейчас схватит, — сказал Крис.
Но олень быстро промахнул топь. Волк сунулся в болото и как сквозь землю провалился, потом поднялся и снова кинулся вперед, но скоро отказался от погони. Он основательно вывалялся в грязи и вылез из нее почти неотличимый от сероватой тундры и черных скал вокруг. К счастью, другой волк был чистехонек, и Крис еще мог его снимать.
Неровной рысцой волки потрусили обратно к Посадочному озеру. Внезапно неутомимая маленькая волчица вновь пустилась бегом. Мы не сразу поняли, какую жертву она себе наметила.
Посадочное озеро было совершенно неподвижно. Фиолетово-зеленые горные склоны, словно мираж, наклонным отражением уходили в его мглистую тихую глубину. Новичок в здешних местах вообще не сразу бы заметил его. И вдруг я увидела цель волчицы — большого оленя-самца. В данный момент он был вне опасности на середине озера — черная точка с продолговатым серебристым треугольником тянущегося по воде следа. Он плыл в нашу сторону.
А два красивых волка спокойно рысили по противоположному берегу в обход озера, чтобы встретить оленя в момент выхода на сушу. В южном конце озера тоже было болото, и оно несколько замедлило их продвижение. Волки преодолевали его прыжками, поднимая серебристые фонтаны брызг, и вышли из него чистыми.
Казалось, им некуда было спешить. Не торопясь, двинулись они вдоль нашего берега озера к тому месту, куда плыл олень. Он уже поймал ногами дно, встал, приподнял над водой черную морду и белоснежную грудь и взглянул на берег перед собой, а затем на север, словно намереваясь вылезти из воды и пойти в этом направлении.
С замиранием сердца я следила, как волки подходят все ближе по кромке воды, следуя всем изгибам берега. Олень терял драгоценное время. Наконец он повел рогами вправо и в тот же момент бросился в воду. Он снова поплыл через озеро — не поперек, а наискосок, уходя от волков в его северо-западный угол.
Волки повернули и пустились в обратный путь по берегу. Теперь это была гонка с расчетом. Олень плыл почти боком к нам и мало— помалу удаляясь от нас. Его черная массивная голова, розетки у основания рогов и боковые отростки, отражаясь, повторялись в воде. Его спина была вытянута в ровную коричневую черту. Плыл он не по прямой, а забирал то вправо, то влево, быстро работая ногами под водой и чертя по застывшей глади озера две длинные, расходящиеся углом борозды.
Волки двигались уверенно, но не спеша. Казалось, шансы были равны: они и олень должны были достичь места его выхода на берег одновременно. Волки обежали болото и направились на север по противоположному берегу озера.
Внезапно ведущий волк пустился галопом. Ситуация изменилась: по тому берегу озера возвращалась олениха с детенышем, прошедшая здесь рано утром на юг. Она еще не дошла до волков и не заметила их.
Волки бежали по берегу один за другим, в воде под ними бежали их отражения. Олень— самец был уже у самого берега. Он и самка с детенышем одновременно увидели друг друга и приняли друг друга за врага. Испугавшись, олень шарахается от оленя — молниеносная защитная реакция опережает у него процесс опознания. Самец повернул, так и не достав ногами дна, и снова, теперь уже в третий раз, поплыл на середину озера. Олениха, по-прежнему не замечая действительной опасности — волков, помчалась на север.
Олененок же сделал нечто, на наш взгляд, неразумное и рискованное: повернул под прямым углом и, пробежав вверх по горному склону, затерялся среди пестрых скал.
Поступок детеныша связал мать. Она остановилась, оглянулась и заметила волков. Они были близко и уже хорошо видны. Она повернулась и побежала вперед. Но в ней не чувствовалось той сосредоточенной целеустремленности, как у первых двух оленей, за которыми гонялись волки. Она замедляла бег, останавливалась и глядела вслед олененку, рискуя потерять выигрыш в расстоянии, и даже начала делать круги. Но вот она перестала колебаться, повернула и помчалась напрямик по открытой тундре к водоразделу.
Я не знала, что и подумать. Я не видела, где спрятался олененок, а спросить у Криса не могла, так как он перешел с кинокамерой на более удобное для съемки место. Некоторое время я даже не могла обнаружить волков. Потом один из них вынырнул из зеленой лощины. Настигли ли они олененка, пока я наблюдала за матерью? Когда она окончательно потеряла с ним контакт и побежала не останавливаясь? Видела ли она его смерть?
Олень— самец раздражал меня. Он достиг середины озера, и мне хотелось, чтобы он продолжал плыть дальше, выбрался на наш берег и отдохнул. Ведь волки уже поставили на нем крест. Но, спасшись от волков на одном берегу озера и столкнувшись на другом с двумя животными, которые показались ему врагами, он явно считал, что его обложили со всех сторон, и теперь плавал зигзагами на одном месте в прозрачной, спокойной, темной воде. Вот он повернул голову в нашу сторону. Сейчас пойдет к берегу, с облегчением подумала я. Но он резко взял в сторону, показав нам бок. Он ни разу не сделал полного поворота и все время смотрел на север, описывая полукруг то к северо-западу, то к северо-востоку.
Наконец он направился к нашему берегу, оставляя за собой две длинные, расходящиеся углом волны, но плыл на этот раз не так быстро. Нащупав ногами дно, он долго стоял в воде, поворачивая свою темную, украшенную рогами голову то в одну, то в другую сторону, и в конце концов выбрался на берег.
Его потемневшая от влаги шерсть блестела. Через некоторое время он осмелел настолько, что стал пощипывать зелень, но с места не сходил и то и дело поднимал голову и вертел ею во все стороны.
Тем временем Крис вернулся к палатке перезарядить кинокамеру. Ему удалось заснять стремительное маневрирование волков, а также волков с бегущим в воде отражением. Теперь он хотел подобраться к ним поближе. Мы спустились в проход, всецело сосредоточенные на съемке, и даже не вспомнили об оружии. Крис установил кинокамеру на пригорке. Перед пригорком была болотистая низина, за нею — волки. Отсюда можно было снимать поверх марева.
Тундра дрожала. Мы не знали, нашли ли волки олененка. Во всяком случае, вид у них был такой, будто они наелись и теперь отдыхают.
Они могут пролежать здесь и до четырех часов, а солн це так и лупит, — заикнулась было я.
Ничего, я выдержу до четырех, — ответил Крис.
Нас донимали жара и жажда. Хорошо еще, Крис догадался захватить пару апельсинов, когда перезаряжался в палатке. И вот мы сидели у треноги, ели апельсины и наблюдали за волками. Самец лежал вытянувшись, не поднимая головы. Самка время от времени поднимала голову и, взглянув на нас, тут же опускала. В конце концов ей это надоело, она поднялась, повернулась и легла так, чтобы наблюдать за нами не поднимая головы.
Внезапно она вскочила и снова побежала на юг.
