построил для своей собаки. Мило, правда.
Он называет меня сукой?
– Ужин был восхитителен, Клэр, ты действительно потрясающе готовишь, - внезапно добавляет он, меняя тему разговора так резко, что у меня чуть не случился приступ.
Мне не нужны комплименты от этого мужчины. Черт возьми, я вообще не хочу, чтобы он находился в моем доме.
Это какая-то извращенная, жестокая и очень несправедливая шутка, которую судьба разыгрывает со мной прямо сейчас.
– Спасибо, сэр, - отвечаю я и заставляю себя улыбнуться. – Я рада, что вы нашли время прийти, - вру я ему в лицо.
Натаниэль ухмыляется мне, выглядя так, будто знает что-то, чего не знаю я, и кладет вилку на стол.
– Я бы ни за что это не пропустил. Жаль, правда… что ваши друзья и семья решили пропустить ужин.
Почему кажется, что в его словах двойной смысл? Сам тон заставляет думать, что он подразумевает гораздо больше, чем говорит, но я, хоть убей, не могу понять, что именно. Приподняв бровь, я задумалась, стоит ли его расспрашивать, и решила оставить это.
Чем скорее закончится этот "веселый ужин", тем скорее он уберется из моего дома и станет проблемой для кого-то еще.
Встав со своего места, я начала убирать со стола, главным образом, чтобы намекнуть ему, что пора бы ему уходить.
– Что ж, было замечательно, что вы здесь побывали. Счастливого Рождества, босс, - пробормотала я, не глядя на него.
Натаниэль усмехается, но не делает попытки встать со своего места.
– Пожалуйста, зови меня Нейт, мы теперь практически семья.
Эти слова застают меня врасплох. Я вскидываю голову и смотрю на ухмыляющегося ублюдка, все еще сидящего за моим обеденным столом.
– Простите, что? - бормочу я, не уверенная, действительно ли он сказал эту чушь, или мой разум сейчас играет со мной злую шутку.
Мои глаза ни на секунду не отрываются от него, пока Натаниэль встает, поправляет пиджак и медленно обходит стол, приближаясь ко мне.
Мне кажется, или этот парень двигается как хищник? Клянусь, в нем есть что-то очень тревожное, настолько, что у меня мурашки по коже, и холодная дрожь пробегает по спине.
– Тсс-тсс, Клэр, - бормочет он и останавливается прямо передо мной, качая головой, словно его забавляет мое замешательство. – Ты взрослая женщина, а все еще такая наивная. Я что, заикаюсь, когда говорю?
Мои глаза расширяются, когда он смотрит на меня сверху вниз с довольным выражением на лице. Я знаю этот взгляд — он появляется у него каждый раз, когда он получает именно то, что хочет.
Я не могу не задаться вопросом, что он получил в этой ситуации? Бесплатный ужин? Нет, не может быть — на его банковском счете больше нулей, чем у большинства людей, о которых пишут в финансовых журналах, и он определенно последний человек, который нуждается в халяве.
– Все еще не понимаешь? - шепчет Натаниэль, и его слова пугают меня; он внезапно оказывается так близко, что его губы касаются моего уха.
Когда он успел так приблизиться? Как я это упустила?
– Ты всегда быстро схватывала намеки, Клэр, давай, пошевели своим большим, красивым мозгом. Я в тебя верю, ты разберешься, - добавляет он, и меня ужасно раздражает, насколько бодро он звучит.
Из чистого желания создать между нами дистанцию, я делаю несколько шагов назад и не отрываю от него глаз, чтобы он не сделал чего-нибудь глупого.
– Думаю, будет лучше, если вы уйдете. Уже поздно, и я устала.
Улыбка на его лице становится такой широкой, что кажется, будто она может разорвать его лицо пополам.
– О, Клэр, глупышка, - говорит он и подходит еще ближе, почти с жалостью в голосе. – Я никуда не уйду. Я здесь, чтобы остаться.
– Ч-что?
Я запинаюсь и отступаю, пока спина не упирается в стену, и впервые в жизни мне хочется стать невидимой.
Натаниэль продолжает приближаться, пока не оказывается прямо передо мной, кладёт руки на стену и загоняет меня в угол.
Улыбка на его губах не исчезает, когда он наклоняется и шепчет:
– Я никуда не уйду, Клэр. Ты работаешь на меня достаточно долго, чтобы знать, как сильно я ненавижу повторять одно и то же, так что не заставляй меня делать это снова.
Ещё один холодок пробегает по моей спине, и меня охватывает чистый ужас. Он же не может говорить это всерьёз, правда?
– Ну что? Ты показываешь мне нашу спальню добровольно или тебе нужна небольшая поддержка с моей стороны, а?
Возможно ли, чтобы человек умер и покинул своё тело, пока тело технически ещё живо? Нет? Что ж, кажется, со мной только что это произошло.
Не может быть, чтобы мой высокомерный босс-миллиардер утверждал, что останется в моём доме, тем более в моей спальне.
Когда мои мысли начинают путаться, прикосновение Натаниэля мгновенно возвращает меня к реальности. Я одновременно благодарна и глубоко встревожена этим.
– Ты не можешь остаться, - выпаливаю я, прежде чем успеваю остановиться и подумать о возможных последствиях. – Я была достаточно любезна, чтобы устроить ужин, но на этом моя любезность заканчивается. Я никому не предлагала остаться на ночь.
Натаниэль на мгновение смотрит на меня, затем запрокидывает голову и громко смеется.
Я наблюдаю за тем, как он смеется от души, дольше, чем следовало бы, пока он наконец не успокаивается и снова смотрит на меня, качая головой.
– Наивно, очень наивно с твоей стороны, Клэр. Видишь ли, я никогда не спрашивал твоего разрешения. Я сказал, что остаюсь, и это окончательно. Что касается ужина, - бормочет он и снова слишком близко наклоняется ко мне, — меня вообще никто не приглашал.
Я так и знала! Я знала, что не схожу с ума и действительно не приглашала его.
Когда он отстраняется от меня, но все еще остается слишком близко, мне удается снова обрести голос.
– Тебе нужно уйти. Сейчас же. Я не шучу. Если ты не уйдешь из моего дома, я вызову полицию, - я стараюсь говорить строго, чтобы мои угрозы звучали убедительно, но это его только забавляет.
– Что? Ты не хочешь увидеть свой рождественский подарок? Если ты вызовешь полицию, я не смогу его тебе подарить, - говорит Натаниэль, даже не пытаясь скрыть насмешливый тон.
– Мне плевать на подарки, - шиплю я ему в лицо.
Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, одна из его рук обхватывает
