здороваюсь я с ним, и, клянусь, мой голос звучит так, будто мне в горло запихивают терку для сыра.
Уголок его рта дергается, а бровь приподнимается, но Эверетт не задает мне вопросов. Слава богу.
– Где твой папа? - спрашивает он и засовывает руки в карманы джинсов.
Мои глаза мгновенно следят за этим движением, и мне хочется застонать, всхлипнуть или вообще издать хоть какой-нибудь звук. Как можно так хорошо выглядеть в потертых джинсах? Просто как.
Пожалуйста, повернись, пожалуйста, повернись.
Конечно, он не поворачивается, чтобы продемонстрировать свою задницу в этих дурацких джинсах, но помечтать-то можно.
Наконец, я вспоминаю, что он что-то спросил, и, поскольку я не обращала внимания, я импровизирую.
– Вы искали отца?
Бровь Эверетта поднимается еще выше, он буквально выглядит так, будто думает, что со мной что-то не так.
Да, мистер, со мной так много чего не так. Например, я не могу запустить руки в твои волосы, не могу простонать твое дурацкое имя и, что более важно, не могу увидеть, какие прелести он прячет за этой молнией.
– Да, малышка, - бормочет он и хихикает. Боже, как же я ненавижу, когда он называет меня ребенком. Мне двадцать один, я уже не ребенок.
– Я просто спросил, где твой папа, мы договорились вместе съездить в город. Рождественские покупки и все такое.
Интересно, если я напишу его имя и фамилию в своем письме Санте, останется ли он под елкой с бантом и моим именем? Желательно голым...
И как всегда, вместо того, чтобы озвучить свои мысли и фантазии, я отвечаю на его глупый вопрос.
– Он где-то по близости. Думаю, я поеду с вами, мне нужно купить кое-какие подарки в последнюю минуту
Впервые в своей жизни я замечаю, как что-то меняется в его поведении. Это небольшая перемена, но достаточно неожиданная, чтобы ее заметить.
Эверетт окидывает меня взглядом, его челюсть сжимается, а взгляд становится жестким.
– Тебе следует переодеться, если ты идешь с нами. Мы выезжаем через несколько минут.
Я опускаю взгляд и хмурюсь.
– Что не так с моей одеждой?
На мне нет ничего вызывающего — буквально юбка и красивый свитер.
– Юбка слишком короткая для выхода в свет, - грубо заявляет Эверетт и скрещивает руки.
Ладно, мистер красавчик, теперь ты меня бесишь. Я не ребенок, которому можно указывать, что надевать, а что нет.
– Думаю, она достаточно прикрывает, - говорю я ему и отвожу взгляд, потому что хочу злиться на его поведение, а не поддаваться ему только потому, что он красавчик.
– Надень что-нибудь другое, Диана, - почти рычит Эверетт и топает прочь.
Что, черт возьми, не так с этим парнем?
Фыркнув, я встаю с дивана, хватаю сумку и накидываю пальто. Ни за что не буду переодеваться только потому, что он мне сказал.
К тому же, честно говоря, у меня не было бы на это времени, потому что примерно через две минуты после того, как Эверетт уходит, в гостиную входит мой отец.
– Готова, дорогая?
Я ухмыляюсь и иду за ним к его пикапу, но вместо того, чтобы подойти к его «Форду», отец идёт прямо к «Додж Раму» Эверетта.
– Я думала, мы поедем на твоей машине? - спрашиваю я, следуя за ним.
– Нет, у меня не было времени поменять шины, дорогая. Эв известен тем, что всё делает заранее, а учитывая гололед на дорогах, мы решили, что его автомобиль намного безопаснее. Если мы с ним ехали только вдвоем, нам было бы всё равно, но моё маленькое сокровище едет с нами, поэтому мы решили, что это лучший вариант.
Папа подмигивает мне, открывая дверь пиакапа.
Пожав плечами, я решаю не сомневаться в их решении и просто сажусь в пикап. Пристегнувшись, я мельком вижу Эверетта, сидящего за рулём, его руки так крепко сжимают руль, что костяшки пальцев побелели.
Папа садится в машину и не замечает перемен в Эверетте, так что всю дорогу до города они весело прикалываются друг над другом. Клянусь, всякий раз, когда эти двое встречаются, я задаюсь вопросом, действительно ли им по сорок семь. Они ведут себя как дети в детском саду, обзывают друг друга и все такое.
Я почти уверена, что они оба участвуют в конкурсах по измерению размеров пенисов, слава богу, не при мне.
Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на пролистывании ленты в телефоне. Когда мы подъезжаем ближе к городу, телефон издает звуковой сигнал, всего одно слово, но от этого мое сердце все равно начинает биться быстрее.
Папочка мороз: негодяйка.
Я быстро блокирую экран и прячу телефон в сумку. Клянусь, если кто-нибудь из них увидит, как я сохранила Эверетта на своем телефоне, у них обоих случится сердечный приступ. Да уж, это не те неприятности, на которые я готова записываться. Не сегодня, не в ближайшее время.
К тому времени, как Эверетт паркуется перед торговым центром, я готова выскочить из машины и исчезнуть на столько времени, сколько мне позволят. Эта идея полностью рушится, когда мой отец поворачивается в кресле и ухмыляется:
– Дорогая, мне сначала нужно забрать подарок твоей мамы, так что будь умницей и оставайся рядом с Эвереттом, пока я не вернусь, хорошо? Мы же не хотим, чтобы старик куда-нибудь убежал и, не дай бог, был похищен эльфами Санты.
– Отвали, Брайан, я не похож на эльфов, - ворчит Эверетт, отчего улыбка моего отца становится еще шире.
– Да уж, не похож, - соглашается папа и стукает кулаком по плечу Эверетта. – Но ты чертовски похож на Санту со своей седой бородой. Наверное, размер может их сбить с толку, но я же не могу рисковать потерять своего лучшего друга, правда?
Ладно, папа прав. Эверетт немного похож на Санта-Клауса — очень сексуального, но всё же, сходства есть.
– Неважно, - бормочет Эверетт и открывает дверцу пикапа. – Ты идешь, малышка?
Опять же, почему он все время называет меня малышкой? Я больше не ребенок! Я молодая девушка, которая безумно и несправедливо влюблена в него, но вот он здесь, ведет себя сварливо, ворчит и сюсюкается со мной.
Вздыхая, я выхожу из грузовика, поправляю юбку, и краем глаза замечаю, как пристально на меня смотрит Эверетт. Папа, как всегда, ничего не понимает, всё ещё болтает об эльфах и всякой ерунде, совершенно не замечая, что Эверетт не слушает его болтовню.
В конце концов, когда папа уходит, куда ему
