вдохнул полной грудью влажный после дождя воздух. Солнце только-только появилось, отбрасывая первые лучи.
Лужи мне не мешали и я приступил к разминочному комплексу, но не тому, какой принят в гвардии Демидовых или где-то ещё. Чем-то это было схоже с ката, которые практиковали бойцы в Китайской и Японской Империях, дабы прочувствовать собственное тело и его пределы. Мышцы постепенно расслаблялись и наливались кровью, дыхание было ровным.
После перехода на путь Тела и той встряски, что нам устроил Николаев, сейчас был лучший момент, чтобы заняться энергетическими каналами. Взрывного роста, конечно, это не даст, но благодаря разминке и уставшему телу, легче всего задействовать потоки энергии.
Мелкие крупицы, которыми щедро поделилось ядро, побежали по каналам, а я продолжил выполнять движения, словно танец, то замедляя, то ускоряя ток энергии.
— Хм, неплохо, но хуже, чем могло бы быть, — остановился я под конец, сжав и разжав кулак. Никакого недомогания после ночной побудки не было, в теле ощущалась лёгкость, а энергия насытила организм. Каналы стали чуть шире, чем до этого, но результат мог быть получше.
Я посмотрел на часы и увидел, что до подъёма осталось пять минут. Комендант был в коридоре на втором этаже, стоял на табуретке и что-то колдовал отвёрткой в устройстве-сирене.
— А, Костя, уже закончил? — заметил он меня, улыбнувшись. — Вовремя ты! Сейчас начнётся самое интересное!
— Что же, Альберт Викторович? — приподнял я бровь.
— Утренний подъём! Самое веселое событие в первый день КМБ! — хохотнул старик, закончил шаманить с сигналкой и посмотрел на часы. — Так… Так… и-и-и, сейчас!
Яростный рёв, словно в казарме открылся очередной Разрыв, огласил коридоры здания. Из комнат послышались сдавленные крики, грохот падающих тел и всё это под смех коменданта.
— Ох, как же я обожаю свою работу! Ладно, ты давай, Костя, иди к себе и собирайся! — улыбнулся он мне. — Через двадцать минут пойдём на завтрак, а затем у вас начнутся первые занятия! Попомни мои слова, тебе определённо понравится!
После ночного забега я в этом уже не сомневался и с некоторым азартом, присущим мне в прошлой жизни, ожидал, чем сегодня ещё меня удивит Красный Корпус.
Расслабленные после хорошей разминки мысли прервал противный крик из-за ближайшей двери. Я точно знал, что там живёт Урусов и его ближайшая свита.
— Какого лешего опять тревога? — услышал я голос рыжего, а потом дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. — Сейчас как врежу первому попавшемуся придурку!
— Давай, Олегыч! — долетел до меня подхалимский голос кого-то из новобранцев. — А то совсем ошалели уже! Третья тревога за сутки!
Заводила и новоявленный лидер новобранцев вылетел в коридор и мы замерли друг напротив друга.
Глава 9
Урусов скривил лицо при виде меня, но сразу улыбнулся и шутливо спросил:
— Демидов, а что за тревога-то? Не знаешь?
Он сделал вид, что не бросался только что фразами и вообще оказался в коридоре практически случайно, а трое парней за его спиной притихли.
— Это был сигнал подъёма, — сухо ответил я, заметив в коридоре пару любопытных лиц, наблюдавших за нами. — Через двадцать минут завтрак.
— А, ну понял, — дружелюбно покивал головой Олег и махнул мне рукой. — Спасибо, что сказал.
Встрепенувшись, будто что-то забыл, Урусов скомкано попрощался и закрыл дверь, за которой на несколько секунд возникла тишина. Я пожал плечами и пошёл к себе, кивнув сонной Альбине, шлёпающей в сторону женской душевой.
— Доброе утро, Кость, уау… — широко зевнула она, кулаком потерев глаз. — Если нас так будут будить каждый раз, то я сдохну…
— И тебе доброе, Альбина, — ответил я своей улыбкой. Чем-то девушка мне сейчас сестру напомнила, Варя тоже трудно вставала с утра пораньше. — Привыкнем рано или поздно. Человек вообще ко всему привыкает.
— Говоришь, как мой отец…
Я внутренне хмыкнул на такое сравнение, но не придал значения.
Проверив вещи в сушилке, вернулся к себе в комнату и застал там ещё одного едва проснувшегося. Толик сидел на кровати, пялился в одну точку и словно поймал, как говорят китайцы, дзэн. Одеяло его валялось на полу, форма там же лежала с ночи, а сам парень вообще ни на что не реагировал. Но вот он заметил меня, медленно повернул голову и хрипло произнёс:
— Костя, признайся честно, ты двужильный, что ли? Иначе я не могу понять, как ты встал раньше меня после того ада, что нам устроили ночью, и выглядишь бодро.
— Опыт, — пожал я плечами. — Я с двенадцати лет вместе с гвардейцами рода тренировался. Утром и ночью, когда случались похожие учебные тревоги.
— Суровый у тебя отец, раз приказал такое, — покачал головой Толик, встав с постели.
Я не стал разубеждать соседа, что инициатива таких тренировок исходила от меня, просто не видел в этом смысла. Пусть думает, что это отец заставил, это проще ложится в его картину мира, судя по всему.
На завтрак наш отряд плёлся, словно восставшие по воле некроманта трупы. Бледные, уставшие и невыспавшиеся. Большая часть девушек, которые ранее при случае старались подчеркнуть свою внешность, в этот раз забили на всё. Та же Альбина с распущенными, волнистыми волосами, шагала смотря себе под ноги. Пожалуй, из всех ребят только мы с Волковым Игнатом были самыми бодрыми, что вызывало закономерные вопросы и взгляды. В большинстве своём завистливые.
— Ох, Костя, что с вами случилось? — заохала повариха, с которой я вчера познакомился. — Вы будто с войны вернулись!
— Ночью занятие было, Татьяна Владимировна, — пояснил я, выбрав овсяную кашу, два яйца и тосты с клубничным джемом. Из напитков были чай и кофе, но вид второго как-то отталкивал. — Штабс-ротмистр Николаев провёл для нас ознакомительный урок.
— Мишка, что ли⁈ — хмыкнула женщина, а её коллеги по соседству навострили уши. — Повезло вам тогда, что именно он стал вашим учителем! Поверь мне, Костя, лучше Миши из вас бойцов здесь никто не сделает! Ну, если говорить про учителей на официальной должности… Так что, слушайте его внимательно и учитесь! А мы вас покормим вкусно, чтоб силушку восстановить!
— Буду иметь ввиду, Татьяна Владимировна, — кивнул я женщине, забирая поднос. — Хорошего вам дня.
— И тебе, Костя, — широко улыбнулась она. — Смотри обед не пропусти, сегодня борщ, картошечка пюре и
