я уговорила «дядюшку» выгнать собаку.
— Митя, отпусти Ночку и подойди, — попросил Владияр Николаевич, едва мы вошли в гостиную.
Щенок застучал коготками по чисто вымытому полу. Митя вплотную подошел к коляске.
— Митя, я говорил тебе, что ты должен спросить разрешения у мамы?
— Да, — кивнул Митя.
— Мы договорились, что хозяином Ночки буду я, а ты сможешь с ней играть. Так?
— Да. Но она же и моя? — Митя забеспокоился.
Владияр Николаевич взглядом указал ему на меня.
— Мама, можно? — спросил мой догадливый ребенок. — Можно мне тоже быть хозяином Ночки?
— Если Владияр Николаевич не против, — сказала я. — Но при условии, что ты будешь его слушаться.
— И если будешь заботиться о Ночке, — добавил Владияр Николаевич. — Помогать ее кормить, вычесывать, убирать за ней.
— Хорошо, — обрадовался Митя. — Спасибо!
— Договорились, — улыбнулся Владияр Николаевич. — И еще одно. Митя, я прошу прощения у твоей мамы за то, что грубо разговаривал с ней, когда мы приехали. И у тебя тоже, за то, что обидел твою маму.
Если я остолбенела от столь неожиданного поворота, то Митя, и вовсе, ничего не понял.
— Запомни, пожалуйста, — произнес Владияр Николаевич, обращаясь к Мите. — Мужчина не должен грубо разговаривать с женщиной. Мне стыдно, что я так поступил.
— Я запомню, — пообещал Митя. — Ой…
Он обернулся, чтобы забрать Ночку, и увидел, что она оставила лужу на полу. Я вздохнула и пошла за тряпкой.
— И мама права, — услышала я, выходя из комнаты. — Ночка будет жить во дворе.
Ревную ли я сына? В тот момент мне показалось, что да. Ради него Владияр Николаевич целое представление устроил, лишь бы меня задобрить. Но я тут же устыдилась собственных мыслей. Это же счастье, если моего сына будет любить еще кто-то, кроме меня. А мне самой кроме него никто и не нужен.
Глава 20
Владияр понимал, что перегнул палку и… чувствовал вину. Вот так глупо, перед служанкой. И то, что Ульяна — в этом Владияр уже не сомневался — из дворянского сословия, ничего не значило. Она предпочла скрыть правду, он не будет приставать с расспросами. Все останется, как есть. Но относиться к Ульяне, как к простолюдинке, становилось все сложнее. Владияр даже поймал себя на том, что чуть не обратился к ней на «вы».
Впрочем… Им надо перестать ссориться. Когда Ульяна ведет себя спокойно, ее происхождение не бросается в глаза.
— Когда ты успела все это приготовить? — спросил Владияр, окидывая взглядом накрытый стол. — И зачем так много?
— Прошу прощения, забыла вам сказать. Вылетело из головы. — На лице Ульяны он не заметил ни капли раскаяния. — Приезжала Зоя Федоровна, это ее стряпня.
— Зоя Фе… — Владияр осекся, сообразив, что это полное имя его матушкиной кухарки Зоюшки. — А что случилось? Почему она приезжала?
Ульяна не спешила отвечать. И скривилась так, будто что-то кислое в рот попало.
— Вы не волнуйтесь, Владияр Николаевич, — произнесла она, наконец. — У вас дома хорошо. А зачем она приезжала, я вам после расскажу. Если сами не догадаетесь.
— Почему не сейчас? — нахмурился он.
— Так еда остынет. Поешьте спокойно. Это же ваши любимые блюда.
Ульяна произнесла это так, будто ревновала к Зоюшке. Вернее, к еде, что та приготовила.
— Ты права, надо поесть, — согласился Владияр. — Позови Афанасия и Митю. И сама садись. Еды много, будет жаль, если пропадет.
Как-то же он должен объяснить очередной приступ безумия?
— Не пропадет, на ужин разогрею, — возразила Ульяна.
— Ты же знаешь, я не люблю есть одно и то же.
— Хорошо, Афанасия позову. Митя на кухне поест, а я не голодна.
— Ульяна, тебе доставляет удовольствие меня злить?! — вспылил Владияр.
— Злить? — Она взглянула на него чуть ли ни с обидой. — В вашей семье принято обедать вместе с прислугой? Много ваших знакомых поступают точно так же? Вчера мы вместе ужинали, сегодня обедаем, а завтра и завтракать будем?
— А в чем проблема? — прищурился он. — Тебе неловко сидеть за одним столом со мной?
Все же не ссориться с Ульяной проблематично. Или ему нравится ее провоцировать? Нравится, как загораются ее глаза, как подбородок ползет вверх, как плотно сжимаются пухлые губы, как залегает на лбу морщинка… и полная грудь вздымается от частого дыхания…
Владияр смутился, отвел взгляд от… кхм… от столь выдающейся части женского тела.
— Владияр Николаевич…
— Иди, Ульяна, иди, — перебил он ее. — Поступай, как знаешь.
Она фыркнула и ушла во двор, звать Афанасия. Потом вернулась, поставила на стол тарелки и приборы для двоих.
— Я, правда, не голодна, — сказала она, хотя Владияр ни о чем не спрашивал, молча ел суп. — Но я посижу с вами. Кто-то должен следить, чтобы Митя вел себя прилично.
Она могла бы не переживать, Митя вел себя тише воды, ниже травы. Афанасий быстро поел и ушел, он строил во дворе будку для Ночки. Митя вскоре убежал за ним следом. Ульяна принялась убирать со стола.
Владияр дождался, когда она перенесет все на кухню и отправился следом.
— Вам что-то нужно, Владияр Николаевич? — удивилась Ульяна.
— Я недогадливый, — хмыкнул он. — Придется тебе рассказать, зачем приезжала Зоя.
— Так поесть вам привезла. — Ульяна принялась мыть посуду. — Ваша семья уверена, что вы тут голодаете. Неужели это впервые?
— Впервые, — признался Владияр. — Поэтому не лги мне, пожалуйста. Зачем она приезжала?
— Мне посуду мыть надо.
— Ничего, я помогу. — Он подъехал ближе, взял чистое полотенце. — Рассказывай.
— Вы? — вытаращилась Ульяна. — Поможете?
— Вытирать тарелки я умею, — сухо произнес Владияр. — Мне долго тебя упрашивать?
— Да из-за меня и из-за Мити, — буркнула Ульяна, отворачиваясь к мойке. — Какая-то соседка, ее подружка, сообщила, что вы завели бабу с ребенком.
— Ба… Что?!
— Не мужика же! — Ульяна вдруг развеселилась. — Да все в порядке, Владияр Николаевич. Я сказала ей, что вы меня наняли. Она еду оставила и ушла.
Надо быть полным дураком, чтобы поверить в то, что «все в порядке». Владияр прекрасно знал Зоюшку. И примерно представлял,
