class="p1">— Ульяна… — Владислав Николаевич вопросительно на меня посмотрел, очевидно желая услышать отчество.
— Алексеевна, — подсказала я. — Но можно по имени. Ульяна.
— Ульяна Алексеевна, Афанасий говорит, вас за брата благодарить нужно.
— Меня? — Я так удивилась, что из рук выпала слива, что я очищала от косточки. — Это вы о чем?
Владислав Николаевич довольно улыбнулся.
— Полно, Ульяна Алексеевна, все вы понимаете. Брат из дома сюда сбежал бирюк бирюком. Прислугу гнал, только Афанасий и мог терпеть его вздорный характер. А сейчас Яр будто помолодел. Я уж и не чаял вновь его таким увидеть. Не отрицайте, это вы тому способствовали.
Меня внезапно бросило в жар. Это же… он что надумал?
— Владислав Николаевич! — Я выпрямила спину. — Если вы намекаете, что я… что мы…
Он тихо рассмеялся.
— Ни на что я не намекаю. Но все же благодарю вас, Ульяна Алексеевна. Яр так оттаял, что даже племянницу в гости пригласил. Я несколько волнуюсь, что она будет здесь без няни. Вы справитесь… с двумя детьми?
Час от часу не легче! Но моего согласия никто и не должен спрашивать.
— Сколько лет вашей дочери?
— Шесть, почти семь. Она вполне самостоятельная барышня, но все же ребенок.
— У нее есть предпочтения в еде?
— Нет, что вы. Знаете, у нее есть кое-что общее с вашим сыном.
— С Митей? — вновь удивилась я. — И что же?
— Первый год жизни она в скиту жила.
— Да неужели… — пробормотала я, вновь занявшись сливой.
А что тут скажешь? Только что дочке его повезло, он ее признал, на матери ее женился.
— Похоже, вы издалека, — развеселился Владислав Николаевич. — В Москве историю моей женитьбы только ленивый не обсуждал. Но вы у Яра спросите, он расскажет. Я скажу ему, что разрешил. Так как? Не обременит вас девочка?
Серьезно? Скоро я поверю, что в семье Владияра Николаевича все такие же ненормальные, как и он сам. Это ж кто у прислуги такое спрашивает?!
— Все будет в порядке с вашей дочкой, — пообещала я. — Я справлюсь, одну ее не оставлю. И Митя ей докучать не будет.
— О, я совсем не против, чтобы они играли вместе. Василиса хорошо ладит с малышами. С Митей ей будет интереснее, чем с родным братом. Николаше год с небольшим, для игр он еще не годится.
— Да как скажете, — бодро ответила я, заливая сливу жидким тестом.
Пирог, к слову, удался на славу. Я заметила, что и Владияр Николаевич кусок умял, наплевав на диету. Но обошлось, вроде бы. Во всяком случае, вечером Афанасий с лекарствами по дому не бегал.
Митя уже взял за привычку приносить из детской книжку, чтобы ему почитали на ночь вслух. А я подумала, что мне впору корзинку с рукоделием заводить, чтобы было чем заняться в гостиной.
— Ульяна, ты зайди после того, как Митю спать уложишь, — попросил Владияр Николаевич, закончив чтение. — Я сегодня чай пить не буду, устал. Но ты зайди.
Я подумала, что он хочет рассказать о визите племянницы, и не ошиблась.
— Приготовь комнату на втором этаже, — велел Владияр Николаевич. — Ты ведь дом не только внизу убрала?
— Разумеется! — ответила я. — На втором этаже все чисто. Поселить Василису в детской?
— Нет, не надо. Пусть это будет гостевая спальня, рядом с твоей.
— Когда она приедет?
— Послезавтра.
— Хорошо, я застелю постель, проветрю комнату. Что-то еще?
— Нет, но… Ты же справишься?
— Уж поверьте, — усмехнулась я. — Брат ваш тоже беспокоился, так я и его заверила, что все будет в порядке.
— Ульяна, ты вот что… — Владияр Николаевич, казалось, не заметил насмешки. — Ты же дом не одна убирала? Приглашала кого-то?
— Да, так и есть. С вашего же позволения, — напомнила я.
— Ты, если надо, помощницу пригласи на то время, что Василиса здесь будет. На черновую работу. Посуду помыть, на кухне с готовкой помочь. На твое усмотрение.
— Хорошо, Владияр Николаевич, — покорно согласилась я. — А вы сильно устали?
Он странно на меня посмотрел.
— Говоришь так, будто хочешь что-то предложить.
«Ага, неприличное…» — хмыкнула я про себя. А вслух сказала:
— Хочу. Владислав Николаевич сказал, что мне можно проявить любопытство.
— А, ты об истории с его женитьбой…
— Если устали, позже расскажете.
— Нет, отчего же, — возразил он. — Могу сейчас. Тем более, Влад разрешил.
Может, из Владияра Николаевича рассказчик так себе, но я все же заслушалась. Такое и нарочно не придумаешь. А уж как Василисе повезло![1]
— Как в сказке, — вздохнула я, когда он закончил.
— Нет, Ульяна, как в сказке — это история старшего брата, — фыркнул Владияр Николаевич. — Но ее я тебе, уж прости, не расскажу. Может, когда-нибудь, если Владимир позволит…
— Владияр Николаевич, а вы… кого-нибудь любили? — спросила я.
Даже не знаю, кто меня за язык потянул. Момент располагал, что ли? Вот и смелости хватило, и наглости.
Владияр Николаевич вздрогнул и как-то сразу погрустнел.
— Ох, вы простите, — повинилась я. — Глупости спрашиваю.
— Да отчего же глупости… — Он повел плечом. — Ульяна, а что, по-твоему, любовь?
— Не знаю, — честно призналась я. — В юности что-то романтичное мерещилось, а потом Митя родился, и как-то не до любви стало.
— Митиного отца ты любила?
— Я же, кажется, говорила? В тот момент — да, любила. И, наверное, хотела, чтобы он стал моим мужем.
— Почему? Вы были знакомы всего ночь. Но что такого ты в нем рассмотреть успела?
Вот как так вышло, что расспрашивают меня? Язык мой — враг мой!
— Добрый он был, — сказала я, подумав. — Ласковый. Как руки его вспомню, так мурашками и покрываюсь…
Словно в подтверждение своих слов, я обняла себя за плечи, потерла их ладонями, будто замерзла.
— Сильный, — добавила я. — А еще честный.
— Честность ты как проверила? — улыбнулся Владияр Николаевич.
— Он ничего не обещал. Не обманывал, что непременно женится.
— Аргумент, — согласился он. — А Афанасий?
— А что Афанасий? — не поняла я.
— Он тебе нравится?
— В каком смысле?
— Как мужчина, — подсказал Владияр Николаевич. —
