– Я посмотрел Антона, – сказал доктор.
Я встала с дивана, приветливо улыбаясь доктору и договаривая с Региной.
– Интервью нет?
Доктор нетерпеливо улыбается мне.
– Нет, – радуется Регина, – можешь отдыхать!
– Что, совсем ничего нет? – не верю я.
– Ну да… – в трубке шуршание тетрадки, – колонку напиши. Помнишь тему. «Как пережить развод и…
– Помню. Пока.
– Абсолютно здоровый ребенок, – говорит доктор. – А по утрам у детей бывает кашель. Я уже говорил это вашей няне. А она все паникует.
Доктор уехал, столкнувшись в дверях с Ирой. Я помахала рукой маме и Антону. Мама – фрукт.
Еду на Пречистенку, в «Персонал-Бутик» – агентство, которое всегда подбирает мне нянь.
– Что? – пугается хозяйка агентства. У нее улыбка как у кошки. Кошки улыбаются глазами.
– Хочу поменять.
– А что случилось?
– Да она какая-то ни рыба ни мясо, знаешь… овощ прям!
Точно – овощ.
– Подождешь немного? – улыбается хозяйка. Глазами. – А то у меня сейчас фрукт один приедет. Такой фрукт!..
Зашел полный кудрявый мужчина с выражением лица то ли лукавым, то ли детским. Он держал за руку маленького мальчика. Кудрявого, с большими и очень серьезными глазами.
Мы поздоровались. Вежливо.
По одной стали заходить потенциальные няни.
Мужчина листал «Hello!». С моей фотографией на обложке.
Няни рассказывали о себе.
Ребенок задавал им вопросы.
– А вы что на обед готовите? – спрашивал он у очередной соискательницы.
– Да что хочешь… – терялась няня.
– А если я ничего не хочу?
– Ну… – няня смущенно улыбалась, ребенок отрицательно качал головой.
Заходила следующая. Позвонил мой муж.
– Что случилось с Антоном? – спросил он. – Почему он не пошел в садик?
– А ты откуда знаешь? – Я уселась, поджав ноги, в уютное кресло в коридоре. Напротив, почти живой очередью, трепетали няни.
Я приметила одну. В черных туфлях на каблуке. Остальные были в сапогах. Она принесла с собой на собеседование сменную обувь.
– Доктор позвонил! – ответил мой муж.
– Вот знаешь, что у тебя? – спросила я. – У тебя пениафобия. Вот ты всю жизнь боялся потерять деньги и поэтому теперь потерял их!
Надо же, сколько названий я запомнила!
– С чего ты взяла, что я их всю жизнь потерять боялся? – ледяным голосом поинтересовался мой бывший муж.
– Так я же с тобой сколько лет прожила!.. А тебе надо было бояться потерять меня! Ты приоритеты неправильно расставлял!
– А тебе чего надо было бояться? – мрачно поинтересовался он.
– Мне?.. – Я запнулась. – Ничего! Я – в порядке! В абсолютном! Ты понял?
– Я понял. Пока.
Подошла очередь няни на каблуках. Вместе с ней захожу в кабинет.
Отец кудрявого мальчика увлечен статьей в журнале. Видимо, это была идея матери – отправить в агентство ребенка.
– Что вы мне приготовите на ужин? – допрашивает ребенок.
– На ужин? – улыбнулась няня и хитро сощурила глаза. – А это секрет!
– Как секрет? Я хочу знать! – Он даже топнул ногой.
– Вот так, – улыбнулась она заговорщицки. – Секрет! И получишь ты его на ужин только тогда, когда помоешь руки, – она начала загибать пальцы,– три раза обернешься вокруг оси, два раза прокукарекаешь…
Отец поднял глаза от журнала.
– Я не умею кукарекать, – сказал ребенок.
– А ты попробуй!
– Ку-кареку, – тихо произнес он.
– Неплохо.
Я кивнула хозяйке. Она сделала знак, что поняла меня. Я вышла.
Катина нога была все так же подвешена, стриптизер все так же сидел рядом.
– Отлично выглядишь! – воскликнула я.
Стриптизер посмотрел на меня с благодарностью.
Зря я никогда в эти клубы не ходила.
– А ты как? – спросила Катя. Медленно. В больницах останавливается время.
– Так… дома… – в тон ей ответила я.
– Помнишь, как в «Тристане» у Бунюэля? – оживилась Катя. – «Девушка остается порядочной только тогда, когда она сидит дома. Или если у нее сломана нога».
Я улыбнулась. У Кати – дисмарфофобия. Это когда малейший недостаток внешности становится трагедией.
– Да… – Я вздохнула.
– Как твой роман? – спросила моя подруга.
– Какой? – преувеличенно удивилась я.
Катя кивнула и промолчала.
– Чернова утром была. С апельсинами. У нее сынуля влюбился.
– В который раз!
У Черновой – клептомания. Она пепельницы ворует. Хотя вполне может себе позволить их купить.
Я отправила маму домой.
С моим охранником.
До этого они дома посмотрели кино «Мост через что-то там». Антон попросил маму привезти диск, и она привезла.
– А девочка умерла, – сказал мне мой сын с упреком.
– Да? – растерялась я. И посмотрела на маму.
– Потому что не надо одним шастать по лесу! – прокомментировала она.
– Это просто первая серия, – сказала я. – А есть еще и вторая. И там она жива. У них такие приключения! Мы с тобой обязательно посмотрим!
– Такое впечатление, что это я снимаю фильмы, – пробурчала мама под нос и уехала, не попрощавшись.
Из агентства «Персонал-Бутик» позвонили, сказали, что ребенок выбрал мою няню. Со сменной обувью.
– Но вы не волнуйтесь. Как показывает практика, больше месяца она там не продержится.
– Ты умеешь кукарекать? – спросила я у Антона.
– Ку-ка-ре-ку! – завопил мой сын.
– А если бы ты сам себе няню выбирал, ты бы ее о чем спросил?
Он задумался.
– Чем она будет меня кормить. Просто я ем одни макароны, – объяснил Антон.
И закатил истерику из-за того, что не пойдет завтра в сад.
Утром повезла его в сад. С машиной охраны. И еще одной, которая останется там.
Терпеливо ждала, пока мой сын снимал одежду и складывал ее в шкафчик.
– А почему у тебя тут картофелина нарисована?
– Потому что это мой шкаф, – гордо сказал Антон.
– А вот этот, с вишенкой, он пустой?
– Он моего друга Пети Платочкина.
– А другого нет? – спрашиваю я воспитательницу.
– А что вам не нравится? – улыбается она.
– Мне не нравится эта картошка! – почти кричу я.
Мама большеглазой девочки в колготках удивленно оглядывается на меня.
– Давайте посмотрим, какой есть свободный шкафчик, – пугается воспитательница.
– А я хочу с картошкой! – заявляет Антон.
– Вот этот, с ананасом? – Я резко открываю дверцу. Шкаф пуст.
– Пожалуйста! – соглашается воспитательница.
– А я хочу с картошкой! – упрямо повторяет Антон.
Когда он был совсем крохотный, я учила его нянечек: если мальчик очень сильно на чем-то настаивает, нужно ему уступить. У него должна быть нормальная самооценка.
– Перекладывай вещи! – командую я. – Быстро! Ты слышишь, что я тебе сказала? Быстро!
Он почти плачет. Ставит сапоги в пустой ящик.
Я лучезарно всем улыбаюсь. Давно меня не фотографировали.
Звонок. Незнакомый номер. Молчание. Испуганно вешаю трубку.
– Сан Саныч? Опять. Сейчас пошлю тебе номер… Нет, просто молчали.
Он рассказывает о том, что они внедрили в московскую тусовку своих людей. Чтобы послушать, чего говорят. Мало ли…
– Ну, так вот. Хотел предупредить тебя: твоя подружка Гуля на каждом шагу рассказывает, что ты приезжаешь на съемку обдолбанная кокаином настолько, что даже на площадку не можешь выйти.
– У меня же аллергия.
– Шоу-бизнес. Ничего личного.
– Вот сука. Чистый овощ.
Соглашаюсь дать интервью для радио.
– Как вы собираетесь праздновать Новый год?
Мы сидим на Рублевке, в ресторане «Mario». Журналистка держит в руках микрофон. «Love Radio».
– О! – Я довольно улыбаюсь. – Молодой человек, который сейчас за мной ухаживает, пригласил меня на романтический ужин.
– И что это за ужин? – радуется журналистка. – Вы будете вдвоем? Или в компании?
– Мы будем вдвоем! – фантазирую на ходу. Официант заинтересованно слушает. – Подробностей я не знаю. Но он даст мне знак. Я должна увидеть что-то такое, что будет его посланием
– Надо же, как романтично! – ахает журналистка. Ей лет двадцать.
Мне самой понравилось.
– А вы давно встречаетесь? Отвечаю загадочно:
– Не так давно…
– Он – олигарх?
– Что вы спросили? Олигофрен?
– Нет! – она машет руками. – Олигарх?
– Он самый лучший мужчина на свете! Самый красивый, самый сильный и самый умный. И еще, знаете что?
– Что? – Она не сводит с меня зачарованного взгляда.
– Мне никогда с ним не скучно. Вчера он притащил домой крокодила.
– Как? – журналистка ахает вместе с официантом.
– Так… – я небрежно махнула рукой. Сама себе я напоминала попугая Кешу из мультфильма: «Вы не были на Таити?». – Зеленый такой… во-о-от с такими выпученными глазами.
– И что же?
– Да так, ничего… Поиграли с ним и в зоопарк отдали.
– Надо же… – умиляется журналистка.
Официант смотрит с недоверием.
Регина уезжает на Новый год. Со своим. В Юрмалу.
– Юрмала – потрясающее место! – возбужденно говорит она. – Можно я оставлю адрес твоей мамы, чтобы было куда слать пригласилки? А то они за город не доставляют!
