Глава 10. Экзамены
Тэя
Человеку со стороны происходящее могло показаться даже забавным. Для меня случившееся было болезненным, если не сказать, трагичным. Уже который раз у меня возникает ощущение, что некая высшая сила издевается надо мной, постоянно проверяя на прочность.
Оказавшись в комнате, я позволила себе наконец разрыдаться от обиды, унижения и ощущения, что меня предали надругавшись над моими чувствами. Единственной свидетельницей моей слабости была Мурка. Да, имена моя кьёри, которую мне наконец позволили забрать себе. Исследовав её вдоль и поперёк, именитые маги пришли к выводу — не опасна. А также, совершенно бесполезна. С магией не поможет, в бою толку нет. Обычная кошка, предназначение которой жрать и спать. Сначала хотели уничтожить, но я стеной встала на защиту своей животинки. Не для того она получила свою вторую псевдожизнь, чтобы снова умереть. Тейна, моя соседка, как я и ожидала, не была в восторге, но ей пришлось смириться. И вот уже пару недель мы живём втроём.
Окружающие убеждены — Мурка тупое и бесполезное существо. Мне же порой кажется, она даже слишком разумна для кошки. Я сидела на кровати сжавшись в комок, давясь слезами, а она подошла, мяукнула и заглянула в глаза, будто подбивала высказаться. Ну, я и высказалась. Мурка всё это время сидела молча, не шевелясь, будто всерьёз слушая. После чего потёрлась о мою руку, издала какой-то странный, мягкий звук, после чего прошествовала на свой любимый подоконник. А мне удивительным образом стало легче.
К моменту прихода Дилана, где спустя полчаса, я успела успокоиться и взять себя в руки. Она вещала, мол не стоит обижаться на дураков. Не со зла парни меня обидели, глупые потому что. И все трое очень сожалеют. Слушала, с трудом сдерживая злые ядовитые слова. Ни к чему. Пока Дилана говорила это, она была искренней. Будто на какое-то время стала канонной Диланой: исключительно положительной, способной на искренние и сильные чувства, в числе которых сопереживание. Правда, ощущение это было не долгим.
— Если бы я только знала, что ты влюблена в Эйна! — вдохновенно говорила она. — Я бы отошла в сторону и даже помогла добиться его расположения. А теперь уже поздно. Ну почему ты молчала, Тэя?
Ага. Конечно. Верю. Так бы она и отказалась сама от притязаний на Эйна и стала помогать мне! До сих пор постоянно сверлись его задумчивым взглядом. Врала бы, да не завиралась. Дилана-Дилана. Ну как так-то? Ты же должна быть совсем другой. Не скажу, что сейчас она вызывает у меня антипатию или представляет собой какую-то мерзкую личность, но эта расчётливость и даже ложь…
Заверив её, что со мной всё в порядке и никаких глупостей я делать не собираюсь, выпроводила Дилану из комнаты. Ещё попросила передать, что отныне поддерживать общение с кем-то из них не желаю.
Своего решения я придерживалась на следующий день. Отдельно садилась на общих лекциях и в столовой. Избегала даже смотреть на бывших друзей. Достаточно было один раз увидеть виноватые взгляды, полные надежды. Нет уж. Хватит. Поиграли в дружбу и довольно.
Наверное, будь мы на Земле, я бы попыталась простить. Дать ребятам второй шанс. Потому что мне их невыносимо не хватало. Одиночество, вернувшееся столь резко, отравляло душу. Забыла я, каково это быть одной против всего мира. Вроде бы всё намекает: прости, они не со зла. Но! Всегда есть мерзкое «но», которое всё портит. В данном случае, я не могла отделаться от опасения, что это я, моё присутствие влияет на героев, меняя их, делая не такими, какими их прописали в книге.
Вечером пришёл Олан. Выглядел он виноватым. Извинялся. Вроде как, искренне сожалел. Мне хотелось сказать, что постараюсь простить. Что уже скучаю по нашим общим посиделкам и подготовке к экзаменам. Что скучаю по ним. Но вместо это я спросила:
— Как мне теперь вам доверять? Тебе как после этого верить?
Он ушёл ощутимо расстроенный, не подозревая, что мне вюмшиг юм который раз за два дня хочется заплакать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ещё один день одиночества. Тоскливого осознания, я снова сама по себе и понимания, во многом сама виновата. Чувствовала себя дурой, но страх и обида не давали отступить. Имира, вечером я как-то не ждала. Думала, эльфы до извинений не снизойдут.
Повторился сценарий беседы с Оланом: извинения, сожаления. Чувство вины, которым веяло от светлого эльфа. И мой отказ общаться дальше.
— Мне правда жаль, что я из-за своего любопытства раскрыл твою тайну и ещё больше я сожалею, что не смолчал. Хочется верить, что со временем ты сможешь простить, — снова заговорил Имир, когда я уже думала, он уйдёт.
Вот зачем опять? Извинения уже были и ответ получен. Посмотрела в ответ вопросительно и устало.
— Но даже если это не так, возьми, — он протянул мне склянку с жидкостью неопределённого тёмного цвета. — Это зелье на вытяжке десятицвета. На три часа оно добавит тебе сил и ловкости, обострит реакции. Позволит на короткий срок сравниться физически с эльфами и сдать физическую подготовку.
Оп-па! А вот это уже интересно. Подобное зелье могло бы спасти меня от провала, потому очень хотелось взять. Только разве я имею теперь на это право?
— Бери не думай, — невесело усмезнулся Имир, вкладывая склянку в ладонь. — Но я должен предупредить — за эту силу потом последует расплата. Зелье активирует скрытые резервы организма, но потом придут боль и слабость на срок от шести до двенадцати часов. Зависит от физического состояния.
По взгляду видела, он убеждён меня ждёт максимальный срок отката, если не больше. Что же, этого следовало ожидать. Даже в добрых наивных сказках, ничего не давалось за даром, с чего здесь должно быть иначе? Три часа силы и ловкости, после которых превращусь на половину суток в трухлявую колоду. Но это шанс, боюсь мой единственный шанс сдать проклятую физподготовку.
— Спасибо, — пробормотала смешавшись.
— Тэя, я не имею права снова лезть в это, но… Но не строй иллюзий насчёт Эйна, — тихо произнёс Имир. — Зря потеряешь время. Он парень хороший, но…
Вскинула руку, демонстрируя открытую ладонь, прерывая мучения эльфа.
— Я изначально не питала никаких иллюзий и мои симпатии остались бы при мне, не рассекреть вы меня. Так что не мучайся, меня не нужно предостерегать.
После данного визита, я немного воспряла духом — сдам Корсу экзамен. В остальном, ничего не изменилось. Всё также сидела одна на лекциях и в столовой. Одна готовилась к экзаменам. Игнорировала смешки и шипение сплетников. Будто вернулась на несколько месяцев назад. Подбадривала себя тем, что рано или поздно я забуду последние месяцы и заново привыкну к одиночеству. Не такое проходила, я просто обязана справиться.
Но было нечто, что особо сильно царапало душу — Эйн так и не изъявил желания поговорить. После визита Имира, я подсознательно ждала его. Зря. Видимо, он решил сделать вид, будто ничего не было и меня не знает. В чём-то он прав, так легче и проще. Только всё равно обидно.
***
Две с лишним недели одиночной подготовки и вот они — промежуточные экзамены. Уверенность в собственных силах ощутимо пошатнулась, после того, как готовиться стала одна. Не было никого, кто бы подсказал в случае ошибки. Оставалось надеяться на собственную соображалку и память.
Первым шло целительство. Нервничала я страшно. Несмотря на все старания Имира, у меня с ним было не очень. В основе магии целительства должна быть светлая сила, помноженная на сострадательность, искреннее желание помочь. С этим у меня было туго. Злой или жестокой себя не считаю, но и особой добрячкой никогда не была. А вида крови вовсе боюсь с детства. Мне было жаль пострадавших, но вместо жгучей жажды помочь, меня охватывало желание сбежать и не видеть чужой крови и боли. Наверное, поэтому получалось у меня так себе. Искуссным целителем мне точно не стать.
Заданием экзамена было срастить перелом. Подопытными, точнее, пациентами были животные. У меня волосы дыбом вставали от мысли, что несчастным зверюшкам намеренно ломали кости, чтобы мы, неучи, могли сдать экзамен. Мне досталась коза с переломом передней ноги. Животное жалобно блеяло и косилось на меня с ощутимой опаской. Я её понимала. Мне бы тоже было страшно, попади я к врачу недоучке.
