— Фр-р… странные вещи ты считаешь недостатками… — заинтересованно фыркнула Нина.
— Сейчас — не твоего уровня, бедный как церковная мышь и с темными пятнами в биографии, из-за чего на твое прошлое с легкостью закроет глаза. Карьерист, я бы даже сказал — прожженный.
— Тогда ему потом потребуется еще одна жена…
— Нина, ты девушка умная, найдешь, как решить этот вопрос. Ты будешь первой женой! Ты не представляешь, насколько вы созданы друг для друга!
— К такому кладезю достоинств должна прилагаться фамилия вроде «Жопник» или «Жопанепейвода»! Что ты смеёшься?!! Я угадала?!!!
— Нет! — ответил, справившись с ржачем, — Это я о своем, не обращай внимание!.. — снова не удержал прорвавшийся смешок, — Ярославцев его фамилия. Привыкай к ней.
На какое-то время между нами воцарилась тишина, в течение которой мы обдумывали собственные мысли.
— У меня есть для тебя информация… я ее нашла по заданию Сергея, — встала со своего места Турбина, выливая себе в фужер остатки бутылки, — Что?! — отреагировала она на мой взгляд, — Ты на лечении! Сам сказал! — но все же отлила часть спиртного из своего бокала в мой, — Забелин пока результаты не знает — ему не до меня, он вовсю готовится к двойной свадьбе. Познакомь меня с твоим Ярославцевым, и я посмотрю — кому ее передать.
— Я, конечно, заинтригован, — сердито поднялся из становящегося все более уютным кресла, — Но познакомлю вас безотносительно ко всему. Дня через три нагрянем в гости. Постарайся протрезветь!!! — отсалютовал своим фужером и махом закинул его в рот, — И на будущее — выбери уже, с кем ты! Димка — он, как ни странно, парень правильный. Если у вас с ним сладится, то он никого больше на стороне искать не будет — знаю я такой тип людей. Но твоих страдашек по Забелину он не поймет. Я их, если честно, тоже не понимаю.
— Легко рассуждать мужчинам!.. — зло отозвалась Турбина.
— Настоящим мужчинам — легко! Настоящим женщинам — легко! Это инфантильные мальчики и девочки выдумывают себе проблемы на ровном месте! Ты обратилась ко мне, но даже сейчас не можешь отпустить Забелина! Отпусти! Он не последний человек на земле, и не лучший, прямо скажем. Он мой друг, но он часто открывается для меня с разных сторон. Может быть, как раз потому, что друг. Он прекрасно знает о твоих чувствах и беззастенчиво ими пользуется, посылая тебя что-то для него разнюхивать. Хочешь ты такой жизни — да бог с тобой! Только меня тогда приплетать не надо — мне от тебя ничего не нужно. Не хочешь, хочешь уйти, порвать, — добро пожаловать, но тогда не надо со мной торговаться!!!
Остановил себя, понимая, что меня несет. Вдобавок мою несдержанность в словах накрыло еще хорошим таким эмоциональным штормом — выбесила она меня своим последним условием! Прикусил язык, обуздывая эмоции, и вышел из комнаты с роялем, оставляя прибитую моим неудовольствием девушку приходить в себя.
Один бутерброд Дуня не доела, деликатно оставив на приборной панели. Вгрызся в заветренный больничный сыр, заедая злость и водку.
«Итицкая сила, ну, надо же! — встряхнул головой, в которой шумело от выпитого без закуси, — Побывал в гостях у богачки, а в итоге объедаю нищую Авдотью!!!»
— Миша, стой! — вдруг раздалось от ворот, когда я уже дал Дуне знак трогаться. Моя личная водительница, так же резко, как стартовала, дала по тормозам, помещая меня в результате ее кульбитов в падающий вертолет, — Миша! Твой Ярославцев, он что любит?! — прильнула девушка к раскрытому окну такси.
— Красивых баб и деньги.
— Черт!!! — психанула Турбина, — Из еды он что любит?!!!
Подбитый вертолет все падал, падал, падал… Вертящийся по всем направлениям образ Нины вдруг совместился образом Ани — моей навсегда покинутой дочери. «Глаза, у них одинаковые глаза…»
— Ты себя не ценишь, девочка… — провел неверной рукой по так много всколыхнувшему лицу, — Из твоих рук любой мужчина съест, что угодно… Он из простых, любит хлеб с салом, мясо и картошку, но рвется наверх, поэтому будет ожидать чего-то особенного… Как ты это совместишь — дело твоё! — отвернулся от окна, — Дуня, верни меня обратно, пока я…
— …живой! — выпал из машины к задней калитке госпиталя, приветствуя твердую землю.
Наутро клял всех баб разом: и Нину с ее водкой, и Авдотью с ее лихачеством, и Дарью с ее умениями, которые она не желала применять к страдающему пациенту. И даже местной сестре-хозяйке досталось — потолок моей персональной палаты как «радовал» «жопой», так и продолжал ею «радовать» — ремонт за месяц никто не сделал. Перед последней стало потом стыдно — наорал ни за что, ни про что. Надеюсь, выписанный чек немного сгладит ее обиду.
— И стоило оно того? — поинтересовалась родственница Кудымова, мстительно пройдясь твердыми острыми пальцами по позвоночнику.
— Даша! — впервые обратился я к ней по имени, отбросив официальное «вы», — Ты целитель, и способна понять — был у меня накануне секс или нет. Сама сказала, что врать тебе у меня не получится! Я — не он, кем бы ни был человек, который тебя обидел. Свою невесту я люблю. У меня действительно были дела. Просто так случилось, что охране о моих делах знать не обязательно.
Едва заметная волна просканировала мой организм. Я бы ее даже не заметил, если бы ни удивление, сменившее злорадное ожидание.
— Как там Максим поживает? — неловко сменила она тему после паузы.
— Не знаю, давно не виделись.
— Вы же лучшие друзья?
— Этот самый лучший друг переспал с моей сестрой, теперь она беременна.
— Хм… — новая тема тоже не задалась, — А что Максим? Мне понравилась та девочка. Вита, кажется?..
— Вика. Виктория. А Максим все еще страдает по Юльке. Не бери в голову, уж одного племянника я в состоянии обеспечить. К тому же Вику взяла под крыло великая княжна Валентина, они теперь чуть ли не лучшие подруги — не пропадет!
— Валентина?..
— Да…
Холодные пальцы то ли согрелись о моё тело, то ли потеплели сами по себе, но больше уже не впивались в спину, причиняя боль. Лечебный массаж расслабил и ввел в сон, тем более, что ночь я не доспал. Но на краю дремы отметил холодный счетчик, замелькавший в сознании докторицы: благодаря Ведьме ее заметили, благодаря мне — запомнили. Но я вылечусь и уйду, а иметь в родне кого-то, близкого к императорской семейке — приятный бонус. Кажется, Макс попал…
— Я к этой прошмандовке не поеду!!! — тихо, чтобы не услышала охрана, орала на меня в палате Натали.
— Ната! — одернул я разошедшуюся подругу, — Ната, остынь! — и, изловчившись, обнял и придавил к койке, — Абстрагируйся от Нины, от бабушки, от всего… Генерал Турбина — реальный генерал, знающий и умеющий. Бывшая командующая всеми погранвойсками, ныне — один из генералов Генштаба. Сейчас — незаслуженно обиженная. В грехах дочери она точно не замешана. И если ты сейчас протянешь ей руку — получишь противовес Скоблеву.
— Но Нина…
— Просто. Абстрагируйся. Твоей бабушке невозможно прекратить конфронтацию, не теряя лицо. Но и отмахнуться от Турбиной она не может, иначе ее давно бы отправили в отставку. Ты никакого отношения к их конфликту не имеешь. Ты идешь не к Нине! Ты идешь к генералу!
— Только ради тебя… — прошептала прижатая к простыням девушка, облизывая припухшие губы.
— Ради нас…
В стенах ПГУ Жоппер и Турбина наверняка сталкивались, не могли не сталкиваться. Но она, зацикленная на других кавалерах, вряд ли обращала на него внимание, а он, сосредоточившись на более реальной добыче, так высоко не замахивался. Но «Великий Случай» в моем лице столкнул их на роскошной лестнице особняка Турбинных. Пока великая княжна расточала приветствия Турбиной-старшей, я внимательно наблюдал за встречей своих будущих соратников. Два коротких импульса, путающих мысли, в обоих, и с невинным взглядом уставиться на заподозрившую что-то неладное невесту.
— Что?..
Вместо возмущения в эмоциях мелькнуло мимолетное уважение, причем от обеих собеседниц.
