— Тогда заведи за завтра и к вечеру скажи мне, куда перечислить деньги на машину. И куда потом перечислять тебе зарплату.
— Зарплату?.. Вы будете платить мне жалование?!
— Можно подумать, на Арину или сейчас ты за еду работаешь?! — возмутился я ее непонятливости.
— Ну…
— Бля! — не сдержался, поняв, что практически попал в точку, — Открыть счет, по-моему, стоит десять рублей, — всунул в холодную ладонь еще один червонец, — На месяц буду перечислять тебе две сотни, это без бензина! — клубок эмоций, метнувшийся ко мне, расшифровке не поддавался, — Авдотья! Дуня! — мои призывы до собеседницы определенно не доходили, — Да, Дуня же!!!
— Михаил Анатольевич! — вдруг очнулась она, мгновенно изменившись и приняв деловой тон, — Вас ждать?
— Я здесь возможно до утра.
— Значит, ждать. Я встану вон там, — указала она на пятачок напротив входа в особняк.
— На, поешь пока, — вытащил из-под полы реквизированный у охранниц сверток с бутербродами, который побоялся выкинуть на территории госпиталя и не догадался отдать Дарье, — Где-то полчаса меня точно не будет, а там — как пойдет.
— Спасибо! — очень-очень тихо донеслось мне в спину почти на грани слышимости. Устная благодарность подкреплялась идентичной эмоциональной волной. Итицкая сила, мне почти стало стыдно! Даже без халявных денег от «СалемитНикеля» две сотни для меня не являлись чем-то запредельным — мне платили больше, много больше. Сумма на самом деле не маленькая — пожив какое-то время впроголодь, цену здешним деньгам я знал. Но личный шофер — это чуть ли ни член семьи, а иногда и ближе, чем некоторые родственники, достаточно вспомнить имеющееся семейство Лосяцких. А я только что получил себе самого верного обожателя. И это стоит небольшого дискомфорта — привыкну!
— Жахнешь со мной водки? — спросила невесомая блондинка, выставляя на рояль два фужера и бутылку. Как уже подкованный в некоторых тонкостях отметил, что из таких узких высоких конусов полагалось пить шампанское, а отнюдь не сорокоградусный продукт причем не самого высокого качества — себе, например, я покупал из более дорогого ассортимента. Впрочем, как тара не подходила содержимому, так и «жахнешь» не вязалось ни с роскошной обстановкой, ни с ее хозяйкой.
— Э-э-э… наливай! — запоздало согласился, когда уже оба бокала оказались наполнены под завязку.
«Что со мной Дарья завтра сделае-е-ет?..» — жалобно проблеял внутренний голос, прежде, чем заткнуться — уже накатившая Нина требовательно смотрела на мнущегося в поисках хоть какой-то закуски меня, — «Эх!» — жахнул!
Поморщился, занюхал рукавом и им же вытер выступившие слезы.
— По второй?
— Воздержусь, я на лечении.
— Значит, попозже… — отставила свой конус Нина-Турбина.
— Что у тебя случилось?
— Жизнь у меня Миша случилась, просто жизнь… Спасибо тебе. Я ведь тогда почти решилась… А увидела тебя: сын ремесленника, ни красоты, ни ума, тощий, бледный, страшный… — «Спасибо, однако, люблю комплименты!» — А ведь всего добился! И две великие княжны бегают к нему, как течные сучки, и известен по всей стране, и даже сейчас: ему инвалидность грозит, а он рук не опустил, даже меня попытался подбодрить… Спасибо…
Бывает: не складывается, не складывается, а потом — раз! — и всё становится понятно: Турбина любила Забелина, Забелин любил Гаю и немножко Тушку. Теоретически Нина это знала. Но одно дело в теории, а другое — увидела, как он с ними обеими нежничает — Инна тогда как раз к Наташке приезжала. И ведь хватило же у Младшего ума зачем-то притащить Турбину в госпиталь!!! Идиот!!!
— В верхах уже лет десять мода насаживается — иметь две жены. Раньше без одной жены карьеру было не сделать, а теперь две требуется. Тебя, как будущего консорта вряд ли это коснется — Рюриковичи сами себе мода и закон. А вот пониже — дым пожиже. Нет двух жен: верх карьеры — полковник. Вот, когда он с Натали помолвку разорвал, я и думала: возьмет Сережка себе первую — по любви, или по расчету, а я второй пойду. В службе безопасности полковник — должность генеральская на самом деле, и все требования к ней как к генеральской выставляются. Руслана Евгеньевна — тоже, та еще сука, не приведи господь такую свекровь, но даже ей ясно, что лучше меня вторую жену Сергею было бы не найти. Я у маменьки единственная дочь, — папа молодым умер, — а больше она себе никого не искала. А маменька у меня не только по военной части, она еще и богата — ого-го! А теперь…
— Чего ты на Младшем зациклилась? Есть ведь другие парни?
— Миша, кто?! — простонала она, — Ты здесь пару месяцев покрутился, ты хоть одного приличного парня видел? Они же все — маменькины сынки! Изнеженные, избалованные! Таким не жена, а мамка-нянька требуется, чтобы сопельки им вытирала! Я согласна помогать мужу карьеру делать, но не нянчиться постоянно, чтобы вокруг каждой занозы в пальчике трагедию разводить!
— Гошка Путилов?
— Игорь уже сосватан, у него обе жены определены с пеленок. И они не разорвут помолвку, тем более, что путиловские дела обратно в гору пошли!
— Василий Оболин? — вспомнил еще одного знакомого аристократа из приличных на мой взгляд.
— О! Ты еще Безухова вспомни! На них обоих есть планы у Рюриковичей, Там, чтобы составить достойную конкуренцию, уже другой уровень знатности и достатка требуется! Я, пока в Петербурге училась, попыталась, но без вариантов. А быть девочкой для утех — спасибо! Проходили, больше не надо. Хватит мне одной истории с этим!
— С кем ты закрутила?
— Я, Мишенька, как ты выразился, закрутила с самим Сомовым! Меня вот за эти волосы, — провела она по волнистым ухоженным локонам, — Лично императрица таскала, обещая сгнобить! Сергей как-то сумел отстоять, он у Марии всегда в любимчиках ходил…
«Вот это вот воздушное создание и старпер Сомов?!!!»
Закашлялся, встал из кресла и налил себе еще водки. Жахнул.
Не полегчало.
— Он же старик?!. — выдавил из себя, не зная, что сказать.
— А меня, знаешь ли, никто насчет его молодости не спрашивал! Я от его вони изо рта по полдня отмывалась, с любым молодым в постель шла, лишь бы забыть его слюни! У него и хер-то едва стоял, а туда же, в юное тело тыкаться! Налей мне тоже! — потребовала девушка, протягивая мне свой фужер.
Налил, себе и ей. Воображение усиленно пыталось развидеть сцену 18+ с участием Петра Апполинарьевича и Нины. Выходило хуёво. Отчасти понял Младшего, осознавая, что тоже никогда не смогу воспринимать ее как прежде. И понимаю умом — она не виновата!!! — но…
— Что?! И тебя пробрало?.. — девушка залпом опрокинула свой фужер, — Пока жив Сомов, мне эту историю не забудут, а он, гнида, еще долго собирается небо коптить…
— Вряд ли… — задумчиво протянул, — Ты просто его не видела давно, а я — только вчера. Год, два от силы.
— Зато останется императрица Мария, которая ничего и никогда не забывает. Забелин прикрыл бы меня от нее, но теперь…
— Как я понял, твоя проблема довольно проста: тебе нужен муж, который стал бы тебе покровителем, но такого в твоей среде нет.
— Надо же!.. — усмехнулась Нина.
— Можно по-другому: отдельно — нормальный муж, отдельно — покровитель.
— Из задачки с одним неизвлекаемым корнем, ты превращаешь ее в задачу с двумя неизвлекаемыми корнями.
— Да нет, все гораздо проще: ты же не просто так ко мне обратилась. Считай, что я на твоей стороне: принуждение я не люблю ни в каком виде.
— Осталось только найти мужа!!! — и она саркастически стала перечислять, — Который был бы молодым, симпатичным, нормальным, деятельным, закрыл бы глаза на моё прошлое, и еще не вызывал бы раздражение у императорской семейки! А! Еще, чтобы был умным!!!
Иногда я соображаю очень и очень быстро:
— На год тебя младше, плюс-минус. Через год он станет лейтенантом — уже не зазорно для дочери генерала. С хорошими карьерными перспективами — в будущем я планирую сделать его своим замом по одному из направлений. Умный. Красивый. Это не мое мнение, а мнение окружающих, по мне так он даже слишком смазливый. Единственный недостаток внешности — проколотое левое ухо.
