жуткая разлука, где, наконец, они смогут встретиться и провести время как тогда. Наступила необычная ностальгия, и она малость задумалась — а будет ли всё так, как было тогда?
От таких раздумий, девушка легла на холодную поверхность этой земли, запрокидывая руки за голову. На лице не было каких-либо эмоций, ни радости, ни печали. Нечто среднее. Наверное, потому что та ещё не до конца понимала всей сути почему, зачем и для чего.
Прошли первые двадцать минут, как она пришла на это место, на другой остров, будто специально подальше от остальных, и это немного тревожило, не уж-то серьёзный разговор? Или внезапное признание?
Люмин резко помотала головой и закрыла лицо руками, покрываясь еле заметными румянами. Но… тогда на что ещё это было похоже?
Приятный шум волн успокаивал, в прочем, как и всегда. Ей нравились эти острова, они словно личный психолог, выслушивали, не перебивали, а в добавок дарили песню ночи, где шелест листьев и звон воды ласкал её слух.
Закрыв глаза она на миг перестала думать, наконец, погружаясь в этот вечер, в ожидании Кадзухи. Может он, действительно, что-то подготовил для неё? Это было так непредсказуемо, что та дрожала от интриги.
Или она просто забыла, что это вполне обыкновенный случай?
Это тоже стало правдой, и теперь ей стало не по себе.
Скрывать то, что каждая крохотная встреча буквально заставляет любить сильнее — была непреодолимой задачей. Она хотела просыпаться от его ласкового голоса, трогать его белые пряди и…
Внезапно она вспомнила, как той ночью положила свою ладонь прямо ему на щеку, лицо моментально стало красным как спелое яблоко. Но она была так мягка… теперь ей хотелось дотрагиваться до него постоянно, ощущать тепло его рук и щёк. А может, и вовсе обнять..
— Прошу прощения за ожидание, внезапно меня задержала Синь Янь, она попросила о помощи.
Этот голос…
Люмин была готова подпрыгнуть и громко закричать, это произошло так не вовремя, потому что уже оказалась вся в ярких румянах от воспоминаний, так ещё и он был так близко, что та совсем малость ощущала и даже слышала его спокойное дыхание.
— Опять… ты меня пугаешь! — она раздвинула пальцы у глаз, чтобы встретиться с алым закатом.
Он действительно был непозволительно рядом.
— Я не хотел, — Кадзуха присел на траву и посмотрел на небо. — Голова уже не так мучительно болит?
А та ещё не осмеливалась полностью открывать лицо, боялась, что он увидит эти чёртовы румяна.
— Н-нет! И хватит, пожалуйста, напоминать мне об этом, а то я тоже могу начать, — от таких заявлений Люмин перевернулась на другой бок спиной к нему, пытаясь прийти в себя, юноша так внезапно появился прямо перед ней, что успокоиться стало сложнее.
А он лишь слабо посмеялся.
— Небо сегодня как всегда завораживающее, может, присоединишься? Хех.
Люмин промолчала.
Через пару минут та смогла немного сконцентрироваться и позволила себе сесть рядом. От него приятно пахло осенью, и в глубине этой тишины, иногда она слышала тихое дыхание. По телу бегали мурашки…
Но взгляд всё равно смог выдать её.
Кадзухе понадобилось мгновение, чтобы увидеть в золотых глазах нечто странное.
— Если я вчера наговорила всяких глупостей… — или действий? — извини, я правда не хотела как-то задеть тебя, просто…
— Не думай об этом, всё хорошо.
Хотя от малейшего воспоминания о том, как держал её руку у своей щеки он тоже, покрывался холодным потоком и в груди пробегала сильная щекотка. Если бы ему только было дозволено, то держал бы её ладонь вечность, чтобы избавить от колючего холода.
— Но… разве ты ничего не помнишь? — задал он вопрос.
— Эм-м… ну, обрывками только, я сделала что-то плохое? — она действительно мало что помнила.
Кадзуха вздохнул, может, она вовсе и не помнила, как тот нёс её на руках?
И нужно ли это напоминать?
— Хм, а помнишь ли ты, как вернулась в лагерь? — решил пойти другим путём.
— Н-нет… — ладошки вспотели, у Люмин бегали глаза, волнение ощущалось так сильно, что от такой неловкости не сможет быстро отойти.
— Ну, тогда, может и к лучшему.
Его ехидная улыбка волновала больше всего. И почему он настолько жесток с ней? Её переполняло неловкими мыслями и единственным желанием было провалиться под землю!
— Эй! Говори уж тогда! А то как-то… не по-человечески! — писком говорила девушка, затем отвела взгляд.
Юноша испытывал то же, что и она.
Той ночью она настолько сильно была пьяна, что заснула, облокотившись о дерево, и больше всего он был удивлён, как в такой неудобной позе вообще можно долго находиться. Поэтому, ему пришлось взять её на руки и аккуратно спуститься к лодке.
Если он именно в таком виде расскажет, то, может ничего и не случится, Люмин не будет громко кричать и мучить себя.
Стоит ей рассказать о том, как по пути к берегу она проснулась, и не отводя глаз смотрела на него.
— Уже проснулась? Спешу огорчить, мы только прибываем к лодкам.
— У тебя… красивые глаза… — слегка хрипло и совсем тихо шепнула девушка.
— Ох, ты, действительно, много выпила… надо поскорее вернуться… — он значительно ускорился.
— Зачем? Может, останемся здесь? Вдвоём, — она совсем не ощущала стыда в своих откровенных словах.
— Тогда ты будешь очень долго жалеть об этом, — с улыбкой выдал он.
— Хах, может… ты и прав… — Люмин несдержанно икнула. — Но я бы всё равно хотела остаться у тебя на руках, обнимая твою шею…
Кадзуха наклонил голову в сторону и пытался не выдать своё смущение, и чем она думала, когда говорила это? Затем он вспомнил… что пьяные слова самые честные. Но, это только усугубило его состояние. Неужели, она на полном серьёзе хочет его касаний? В груди снова разгорелся пожар.
— Я нёс тебя на руках до лодки, а затем уложил.
Было ли всё так просто?
— Вот мы и в лагере, спокойной ночи…
— М-м… ляжешь со мной? Утро довольно… холодное.
— Э-э-э… лучше закрывай глаза скорее, чтобы не упустить прекрасный сон, который уже заждался тебя, — а сам проклинал тот случай, что в лагере были их друзья, ведь он попросту не сможет оправдать или объяснить то, что спал рядом с путешественницей.
— Какой же ты зануда, Кадзуха…
После таких воспоминаний ему стало не по себе, даже смотреть на путешественницу было трудно, она совсем ничего не помнила, что случилось после того, как уснула, облокотившись о дерево.
— И всё? Вроде… ничего такого, хотя… я всё равно благодарна тебе, если бы ты тогда не пришёл… то… — Люмин резко задумалась, — я бы уснула
