Читаем без скачивания За мной должок - Марина Серова

Моя задача облегчилась. Спасибо недоверчивому Бабаниязову. Время действовать наступило. Посетители в доме не помеха: под шумок туда проникнуть легче.

Я взяла свою драгоценную сумочку, хранившую в себе информацию, за которую многие заплатили бы дорого, закрыла машину и отправилась в дом.

Калитка была не заперта. Входная дверь тоже. Я спокойно прошла в гостиную.

Присутствовавшие в гостиной сидели на диване и креслах, тихо разговаривали.

— Она прилегла, ей успокоительного дали. Что ж, намоталась за день. Тяжело ей. Отправляться по домам пора. Вы езжайте, я с ней останусь.

Говорившая женщина в траурном одеянии повернула голову в мою сторону.

— А вы кто будете, милочка?

— Я подруга Татьяны Александровны. Мне необходимо с ней переговорить.

— Какие могут быть разговоры? Она отдыхает. Коля, я же говорила, запри калитку. Как проходной двор, — обратилась она к седому мужчине, который курил, стоя у окна.

С другого кресла поднялась еще одна защитница Татьяны Александровны.

— Давайте расходиться, в самом деле. Одевайтесь все.

Все поднялись и стали одеваться. Я поняла, что спорить с толпой — дело бесполезное и неблагодарное. Так ничего не добьешься.

Я извинилась и вышла, решив подождать, когда добровольная телохранительница выйдет запирать за посетителями калитку.

Пока они там прощались и обменивались любезностями, я тихо, как мышка, стояла за дверью. А когда добродетельная дама пошла провожать гостей, я без труда проскользнула вовнутрь и двинулась по направлению к спальне.

Татьяна Александровна прямо в траурном платье лежала на неразобранной кровати и мирно спала. В спальне горел свет.

Я закрыла дверь на задвижку и выключила свет. Пускай телохранительница решит, что беспокоить хозяйку не стоит. Я сняла шубу и положила ее на стул, около двери.

Так и вышло. Она толкнулась было в спальню, окликнула тихим голосом вдову и удалилась отдыхать.

Пока она шастала по дому, я не подавала признаков жизни. Наконец она угомонилась. Я потихоньку подошла к шкафу, осторожно открыла его и извлекла своего «клопа».

Скрип закрываемой дверки разбудил Татьяну Александровну.

— Кто здесь?! Что вам надо? — испуганно закричала она. Я подскочила к ней и зажала ей рот.

— Тихо. У меня к вам очень серьезный разговор. Будете кричать — вам же хуже.

Татьяна Александровна яростно отбивалась, пытаясь ударить меня и закричать.

— Если не успокоитесь и не выслушаете меня, то про клофелин в капсуле «Эссенциале» сию минуту узнает милиция, а Арканов расскажет про завещание.

Она замерла.

За дверью послышались шаги. Тихий, испуганный голос спросил:

— Татьяна Александровна, что-нибудь случилось?

Я разжала ей рот и поднесла к носу кулак.

— Все в порядке, Екатерина Ивановна. Мне просто сон плохой приснился. Я приму снотворное и засну. Идите, отдыхайте.

— Действительно все в порядке? А почему вы дверь не откроете?

— Идите спать, Екатерина Ивановна, — твердо сказала Татьяна Александровна. — Идите.

Шаги удалились и затихли. Я снова включила свет.

Татьяна Александровна, сидя на кровати, смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. Сознание она не потеряла, наверное, только потому, что употребила успокоительное.

— Вы кто? Вы — та женщина на похоронах, да? Что вам надо? Или вы?.. О господи, нет, только не это! Вы — та самая детективша?

— Та самая. Говорите тише. А то навредите сами себе. Лопушина, как вы изволили выразиться, вернее, дружок ваш обожаемый.

— Что вам надо? Вы убили моего мужа, теперь пришли за моей жизнью? — Ее губы дрожали. Актрисой она была потрясающей.

— Милая тезка, спектакль окончен. И я не за тем сюда пришла, чтобы наслаждаться вашим актерским талантом. Чем дольше мы говорим не по делу, тем меньше времени остается у вас. А я могу вам дать шанс.

— Какой шанс, о чем вы говорите? Завещание оформлено на ваше имя. Что вы еще хотите? Чтобы я его не опротестовывала, что ли? — Она цеплялась за соломинку и продолжала играть. — Вы влезли в мой дом, пытаясь обокрасть.

Голос ее снова начал набирать обороты.

— Еще одно слово, и мое терпение кончится. Арканов сидит у меня в квартире связанный и готов давать показания. А у меня записи на пленке всех ваших любовных и преступных бесед. Хватит играть. Или говорим о деле, или сию же минуту записи будут в милиции, а свидетель даст показания.

— Что ты хочешь, стерва?

— Вот так-то лучше. Излагаю условия и мотивирую. Мне противно так поступать, но я считаю это справедливым. Вы со своим другом убили Владимира Ивановича. При этом подставили меня, обстряпав дело так, что у милиции сомнений не возникло. Приходится признать, что в сообразительности вам не откажешь. С медициной вы, похоже, дружите. Ловко придумали с «Эссенциале». Заботливая жена беспокоится о печени своего горячо любимого мужа.

— Короче, чего тебе надо?

— Нет уж, дослушайте. Я и так щедрая. Дам вам немного времени. Мне, конечно, гораздо приятнее сдать вас в милицию прямо сейчас же. Но кто мне за моральный вред заплатит? Я из-за ваших деяний едва не села за решетку. Но я, как видите, тоже актриса, не хуже вас. Вот вы мне и заплатите за моральный ущерб. Я же дам вам шанс скрыться.

— Шанс скрыться? Очень щедро.

— А у вас нет выхода: или возместить мне моральный ущерб и всю ночь бежать до китайской границы, или же прямо сейчас и надолго отправиться в кутузку.

— Блеф. У тебя нет доказательств.

Мне надоело ее тыканье.

— Мы с вами, Татьяна Александровна, на брудершафт не пили. Не тыкайте. Слушайте.

Я достала свой портативный магнитофон и включила запись. Пленку я поставила еще дома. Услышав слова Рината про «лопушину», она бросилась на меня с кулаками.

— Убью, стерва! Как ты сюда вообще прошла, мерзавка?

— Собак держать надо. Они бы позаботились о безопасности хозяйки. — Я ее лишь слегка толкнула, и она снова рухнула на кровать.

— Терпеть не могу этих тварей вонючих!

— И зря. Собака — друг человека. Хватит болтать. У вас времени все меньше.

— Сколько же ты просишь за свои услуги?

— Упаси вас бог, Татьяна Александровна. Это не услуги. Это возмещение морального вреда. Пять тысяч меня устроят. Долларов, разумеется. А за добровольное возмещение ущерба я дам вам с Ринатом целых десять часов форы.

— Круто. А харя не треснет?

— Зашью. Выбирайте. Пока вы болтаете — время идет. И жаль в вас так разочаровываться. Светская дама, а разговор, как у уличной торговки.

— У меня нет таких денег на данный момент.

— А если поискать хорошенько? Или мне звонить в милицию, а то у Арканова, бедняги, теперь уже руки затекли.

Я достала мобильный телефон и стала нажимать кнопки.

Татьяна Александровна метнулась ко мне и схватила меня за руку.

— Подождите. Я сейчас.

Она открыла шкаф, порылась там и извлекла ключ. Затем, встав на постель, сняла свой портрет. В стену был вмонтирован небольшой сейф. Вставив ключ и набрав код, она открыла его и достала оттуда шкатулку. Я молча за ней наблюдала.

Она трясущимися руками ее открыла и… направила на меня ствол «ПМ».

Вот тебе и здрасьте.

— Тихо-тихо, милая, не шалите. Себе только хуже сделаете. — Я потихоньку приближалась к ней с поднятыми вверх руками.

— Стой, стерва! — прошипела она.

— Стою-стою.

Я сделала еще один шаг и резко ударила ногой по ее руке. Пистолет вывалился. Я отвесила ей классную пощечину, взяла в руки пистолет.

— Все, голубушка. Пошли сдаваться. Не хочешь использовать свой шанс — пеняй на себя.

— Нет, не надо, прошу вас. Я заплачу. Только у меня нет столько.

— Пошли. Вставай, и пошли.

— Если вы заберете у меня все деньги, мне даже не на что будет уехать.

— Найдете. Для вас это не деньги.

Она снова полезла в сейф, а я продолжала держать ее на мушке.

На сей раз расчет был произведен. Я закинула пистолет на шкаф и направилась к двери.

— Скажите своей телохранительнице, чтобы выпустила меня, и поторопитесь. В половине одиннадцатого утра вас начнет искать вся милиция города. Так что советую волосы перекрасить. Хотя у вас на это времени не будет.

— Я сама вас провожу. Только вы не шумите. Она не должна знать, что я уезжаю.

— Хорошо. Тогда вперед.

Я вышла на улицу и глубоко вздохнула. Тихая безветренная погода. Снег валить перестал. Природа словно заснула. И на душе у меня было почти спокойно. Я считала, что поступила правильно. Пусть кто-нибудь докажет обратное. Просто я сумела за себя постоять. Возможно, дотошный читатель возразит, что всегда надо поступать по закону. Но если бы я поступила по закону и подала в суд на возмещение морального вреда иск Татьяне Александровне, то из каких средств она бы мне эти деньги выплатила?