исподлобья. Рассматривал и словно под кожу залезть пытался.
Теперь я поняла, что значат все его потуги. Он рисковал. Сделал ставку и проиграл, оставшись не только без денег, но и под гнетом все еще опасного мэра. Аид вряд ли спустит ему с рук, что тот отобрал у него любимую игрушку.
Что бы там ни было, Олег всегда стоял у отца на первых ролях. Недаром же он его с детства воспитывал и выводил в люди. А тут… Боль снова резанула. Еще такая яркая и острая. К горлу подступила тошнота, и я пулей подлетела к окну, содрогаясь над подоконником.
Зверь отреагировал моментально. Я услышала за спиной его бубнящий, недовольный голос. Кажется, он душу докторишке выворачивал за то, что тот чем-то не тем обколол меня.
А в моей голове складывался план из сотни пазлов. Они вставали на свои места, пока тошнота сменялась бешеными жаждой и голодом. Организм давал мне оплеуху. Ну что ж. Ладно.
Рядом возник стакан с водой. Приняла его и спокойной спросила, слдом отпивая глоток:
– А что же мэр?
Краем глаза заметила, как почернел парень. Сто из ста. Это прямое попадание в больную мозоль, настолько чувствительную, что самое время по ней потоптаться.
Сейчас он расскажет, что случилось, а я рискну. Потому что вариантов, как добраться до единственного человека, в надобности которого я уверена, у меня немного.
Глава 15. Карина
Прошла примерно неделя с того разговора. По моему настоянию Зверь под усиленной охраной отселил меня в небольшой домик. Оказывается, мы находились в одном из полузаброшеных поместий рядом с Гродным.
Когда-то давно, пока к власти не пришли развращенные бандиты, наш чудесный город славился вот такими вот достопримечательностями. Некогда огромный купеческий огромный центр – теперь средоточие игр для взрослых.
Гораздо проще завлекать народ вот так, чем поддерживать старину и уповать на культурность народа. Приобщенных к искусству и прекрасному – единицы, а тех, кто, поддаваясь модным течениям, жаждет пощекотать нервишки, – десятки тысяч.
Тема игр никогда не привлекала меня. С тех пор как началось взросление, я судорожно искала способ стать самостоятельной, чтобы с моим мнением, вне зависимости от возраста и пола, считались.
Я нашла свою нишу в Сети. Незаурядные математические способности, раскрывшиеся в той самой частной школе, куда меня отправил Марк подальше от лап Иванютина, гореть ему в аду, обозначили потенциал обозленной и забитой девочки.
Сутки напролет я корпела над компьютерами с лучшими программистами школы. Конечно, их уровень был дилетантский, зато они дали мне необходимый старт, и годам к шестнадцати мое имя, вернее цифра два, в определенных кругах была на слуху.
Так я всегда получала всю самую свежую информацию, какого бы характера она ни была, так я общалась, не боясь, что со мной не станут разговаривать или будут показывать пальцем.
Кто бы мог подумать, что Олег найдет себя в том же. Олег…
Он снился мне каждую ночь. Каждую ночь приходил ко мне, сверкая серьезными голубыми глазами. Смотрел и хватал в охапку, а потом любил. Давал касаться, где бы я ни пожелала, снова и снова входил в меня так сладко, что я просыпалась от криков и мощных оргазмов.
Они накатывали волнами, и несколько раз даже охранники забегали внутрь крошечного домика, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке. Они не трогали меня. Зверь под угрозой отправки их в качестве пушечного мяса в самые дебри города наказал, чтобы я оставалась нетронутой.
И все потому, что мой план пока работал. Еще бы знать, что с этим делать дальше… Ведь вопросов было пока больше, чем ответов.
Прошлась по небольшой комнатке. Смешно, но этот домик напоминал тот, откуда мы навсегда уехали с Олегом. То место, где мы на мгновения забывались друг с другом.
Те же бревенчатые стены, скромная обстановка и волшебный запах. Для успокоения с вдыхала его, пропуская через легкие. Давая наполнить их, чтобы хотя бы на секунду представить, что сейчас он подойдет сзади и щелкнет замком наручников.
Что запястий коснется холодный металл, а он за цепь дернет мое тело на себя, запуская руки в волосы, сжимая их до искр в глазах, а потом стиснет грудь. Наклонит, и я, прогибаясь в спине, снова раскроюсь перед ним, чувствуя влагу между ног. Чувствуя его твердый член у входа.
Он будет наполнять меня снова и снова, до боли, до крика.
Эти фантазии возбуждали, позволяли ненадолго выпадать из жестокой реальности, где есть лишь мертвые. Рука снова и снова скользила между ног, чтобы я могла сама себе аккуратными, но настойчивыми движениями даровать грамм того наслаждения, что испытывала ранее.
Хотя… После того как тело в очередной раз сотрясалось в слабых судорогах удовольствия, мыслями возвращалась к еще одному факту. Возможно, Марк с Лизой живы. Иначе как объяснить то, что после взрыва мэр устроил бешеные гонки по городу, закончившиеся в аэропорту?
Есть шанс, что братец с его ненаглядной спасся, но ни одного подтверждения этому я не находила. Сейчас даже Зверь не мог похвастать знанием полной картиной.
Город сошел с ума, сгорая в агонии. Смерть Иванютина запустила целую череду катаклизмов, и сейчас происходит передел власти. Власти, которая на самом деле находилась в руках не мэра, как все думали.
Первые пару дней после моего заявления Зверь думал. Негодовал, разговаривал и прикидывал варианты, открывшиеся ему. Предложение было заманчивым с одной стороны и крайне рисковым – с другой.
Парень оказался не так глуп, как я думала, и даже не туп, но весьма ограничен из-за воспитания и уровня жизни, к которому привык. Он просто не видел ничего другого, кроме убийств, криминала и беспредела. Возможно, не будь он причиной смерти Олега, я бы даже жалела его.
Но нет. Я ненавидела. В глубине души, не выпуская этих чувств на волю. Потому что если не справиться с ними, то я рисковала скатиться в глухую истерику, а допускать этого было нельзя.
Зверь же (а я даже не знала его настоящего имени) привыкал ко мне и даже приглашал
