Что, черт возьми, она говорит?! — подумал Арчи, не уловив юмора. Меньше всего на свете ему хотелось стать для Мэгги другом. Он ведь целовал ее. О Боже! Какой мужчина, поцеловав ее, согласится быть просто другом?
— Друзья доверяют друг другу свои тайны, — продолжала Мэгги, — делятся надеждами, мечтами… И я думаю, что друзья должны быть не только в беде, но и в радости. Не только во время дождливых дней, но и в минуты, когда все столь прекрасно и чудесно, что невольно хочется поделиться своим счастьем с кем-то.
Арчи смотрел на нее так, будто только что увидел.
— У меня было не так много счастья в жизни, — заявил он резким тоном, словно обвинял в этом Мэгги.
— У меня тоже, — вздохнула она.
— Но когда все хорошо, — медленно и неуверенно, как бы раздумывая, вымолвил Арчи, — этого не замечаешь. Ты хочешь что-то с кем-то разделить?
— А ты? У тебя нет желания бросить все и просто смеяться до упаду?
— О чем ты просишь меня? — Голос Арчи прозвучал почти сердито.
— Ни о чем не прошу. Мне просто хотелось бы, если я приглашу тебя как-нибудь днем на пиццу или на пиво… Или вечером на шампанское с икрой, чтобы ты тут же сказал: «О чем речь! Сейчас буду».
— Мэгги, я живу в Вашингтоне.
— Но у тебя есть телефон.
— Я не часто бываю дома.
— Мне кажется, ты нарочно уходишь от ответа, — упорствовала Мэгги.
— Ты хочешь, чтобы мы стали друзьями? — недоуменно пожал плечами Арчи.
— Ну, если ты не хочешь… — Мэгги обидчиво улыбнулась.
— В моем мире друзья стоят у меня за спиной. И я уверен, что прикрыт со всех сторон.
— Ты удачливее меня. Моя спина всегда под угрозой.
— Кроме некоторых случаев, — сказал Арчи, опустив глаза.
— Это не продлится долго, не так ли? — спросила она и немедленно пожалела о вопросе, в котором прозвучала горечь.
— Да, наши аналитики считают, что ждать долго не придется.
— Как ты думаешь, где теперь Джек?
— Полагаю, в Канзас-Сити или уже в Денвере. В одном из маленьких аэропортов, где мы лишены возможности следить за ним.
— По-твоему, у него есть шансы попасть прямо сюда?
— Да, он будет здесь, — честно ответил Арчи. — Не потому, что мы недостаточно искусны или недостаточно изобретательны, чтобы взять его, а потому что он одержим маниакальной идеей.
Мэгги молча анализировала ситуацию. Арчи прав: Джек Уоттер способен проникнуть куда угодно. Он найдет свою жертву. Если не сейчас, то позже…
Зазвонил телефон, и расслабленность Арчи исчезла так быстро, что Мэгги засомневалась, серьезно ли он был занят разговором с ней, будучи, по-видимому, сосредоточенным на деле, обдумывая его сложности и неожиданные повороты. Арчи подбежал к аппарату, включил определяющее устройство и поднял трубку прежде, чем Мэгги успела встать на ноги.
— Алло? — услышала она.
Арчи стоял к ней спиной, и Мэгги испытывала огромное желание подойти и прижаться к нему, ощутить под своими ладонями тепло его тела. Но эти мысли были отголосками желаний прежней Мэгги, женщины, которой всегда был кто-то нужен, которая перекладывала на плечи других то, что сама должна была и могла сделать для себя. Почему та испуганная, вызывающая жалость Мэгги кажется ей менее одинокой? Более счастливой, чем нынешняя?
— Прекрасно, — ответил кому-то Арчи. — Если этот тип появится на горизонте, постарайтесь, чтобы он не заметил наблюдения.
Мэгги словно очнулась, вспомнив, что вторгшийся в ее дом человек действительно находится при исполнении. Он не просто торчал здесь, подобно няньке, а старался предугадать все возможные варианты развития событий. Варианты ее защиты и безопасности. Но разве она, пытаясь показать, что и сама сильная и может отстоять собственную жизнь, осложняет ему работу? Этому человеку, вероятно, было бы проще охранять ее в другом, безопасном доме, но она не согласилась перебраться туда и этим создала новые проблемы.
— О'кей, позвони мне сразу же. Хорошо. — Арчи положил трубку, выключил определитель и повернулся к Мэгги.
Какие бы доводы он ни приводил, споря, это происходило не от отсутствия желания пойти ей навстречу. Мэгги вспомнила, как он разговаривал по телефону: сосредоточенно, полностью погрузившись в дела и заботы. Скорее всего, подумала она, это и была основная причина его отступления. Как он смог бы любить меня, прислушиваясь к каждому шороху за дверью?
Агент Браун находится на задании и не производит впечатления человека половинчатых действий. Мэгги видела это по его глазам. Он принимал все или ничего. Хотя он и утверждает, что нет ничего абсолютно белого или абсолютно черного, между ними лежит множество прочих оттенков серого цвета. Да, если бы они сегодня были вместе, то все приобрело бы беспросветный серый цвет.
— Я собираюсь лечь спать, — тихо сказала Мэгги и направилась в спальню.
Она не попросила присоединиться к ней, хотя до боли хотела бы ощутить тепло рук Арчи, вкус его поцелуев, изгоняющих тьму и страх.
Стоя под душем, она размышляла о своем бесстыдном поведении сегодняшним вечером. Ее столь сильно влекло к Арчи физически, что нескромные мысли возникали сами собой. Вытираясь махровой простыней, Мэгги раздумывала: огорчена ли она его отказом? Оделась в голубой атласный пеньюар и развязала ленту, освободив волосы. В комнате стояла невыносимая жара. Мэгги подошла к окну и просунула руку за занавески, чтобы открыть задвижку, и… словно все черти вырвались на свободу.
Выключив свет внизу, перепроверив запоры и сигнализацию на окнах и дверях, Арчи отправился в свою комнату. Сняв туфли, носки, ослабив пояс и расстегнув рубашку, он вдруг услышал резкий сигнал тревоги.
Меньше чем через секунду, схватив пистолет, он выбежал из комнаты в холл. Арчи не остановился, чтобы определить, откуда идет звук. Им владела одна мысль: что с Мэгги?
Одним прыжком Арчи миновал коридор, распахнул дверь в ее комнату и, держа пистолет наготове, обшарил спальню глазами по периметру. Мэгги замерла у окна, ее рука закрывала рот, будто это могло сдержать наполняющий дом рев. Она была не вооружена, никто не держал ее на мушке. Но сигнал тревоги продолжал звучать.
— Что тут, черт побери, происходит? — заорал Арчи, силясь перекрыть какофонию.
Глаза Мэгги вспыхнули с облегчением, и она сделала шаг вперед.
— Я не хотела… — выдавила она виновато, как нашкодивший ребенок.
Арчи опустил ствол, быстро пересек комнату, отключил сигнализацию. Шум оборвался так же резко, как и начался.
— Почему ты не отключила эту чертову сирену? — рявкнул Арчи.
— Потому что ты не сказал мне, как…
— Даже ребенок мог бы догадаться, — не сдержал он грубости в голосе и тут же покраснел: ведь ничего не объяснил этой бедолаге, поскольку был поглощен страстным влечением к ней. Ну хорошо, сейчас все растолкую, решил он и начал, с каждым словом заводясь все больше и больше: — Сигнализация установлена на каждом окне. Ее можно отключить, нажав на белую кнопку. Чтобы выключить подслушивающее устройство, надо поднять крышку прибора и дождаться зеленого огонька. Поняла, черт возьми?! Агенты, ведущие наружное наблюдение, рассредоточены вокруг дома на расстоянии пяти минут ходьбы друг от друга. Сотрудники ФБР, работающие во всех больших аэропортах страны, имеют фотографию преступника. Снимками Уоттера и соответственными указаниями на его счет снабжены все полицейские участки штата Колорадо. Твоя идиотка-подруга уже съела свой ужин и легла спать, а мне чертовски надоело, что ты вымещаешь злость к своему бывшему мужу на мне! — уже невпопад брюзжал Арчи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
