— Если бы не твоя чертова подруга…
— Он все равно выискал бы меня, а Шар-лет только ускорила дело, и все. Уоттер нашел бы другие методы и способы. Этот негодяй охотится за мной. Ему нечего терять. Он обязательно появится, потому что уже вычислил каким-то образом мой телефон, а найти адрес, зная номер, — пара пустяков. — Рыдание подступало к ее горлу, и Мэгги на мгновение умолкла. — Но тогда тебя здесь уже не будет! — Слова сорвались с языка, до того как Мэгги успела их обдумать.
Арчи обошел стойку, взял Мэгги за плечи и легонько встряхнул. Она даже не осознавала, что кричала на него, не чувствовала, как текли по лицу слезы.
— Успокойся, Мэгги, все будет хорошо.
— Я хочу покончить с этим. Тем или иным способом. Мне все равно как. Разве ты не понимаешь?
Браун не хотел и не смог бы спорить с ней. Она права: с этим надо покончить. Раз и навсегда! Он крепко обнял Мэгги и прижал к себе.
— Ты права, да, детка, ты права. Мы никуда не уйдем. Останемся здесь и схватим его.
Арчи стал гладить ее дрожащие плечи, в душе поклявшись, что она больше никогда не будет плакать из-за Уоттера. Никогда больше не будет бояться бывшего мужа. Он не мог выразить свои чувства словами, потому что тогда была бы нужна заключительная фраза, типа «я буду с тобой всю жизнь», но такого обещания он дать не мог.
— У тебя всегда возникает так много проблем при выполнении заданий? — чуть успокоившись, спросила Мэгги. Ее голос прозвучал почти по-детски.
— Нет, — сразу же ответил Арчи, усмехнувшись. — Это дело для меня не совсем обычное. Во всех смыслах…
Странно, и это даже как-то задело Арчи, но пары коротких недосказанных фраз оказалось достаточно, чтобы к Мэгги вернулся ее обычный юмор.
— Мне приятно это узнать. Ненавижу обыденное, — заявила она, встав в театральную позу. — В бурном море страстей я чувствую себя как рыба в воде… Извини, я немного разошлась, это нервное, — остановила себя Мэгги и отвернулась.
— Можешь не извиняться, я все понимаю.
У него все слишком просто, даже обидно, подумала Мэгги и вышла из кухни.
— Мэгги.
Не оборачиваясь, она остановилась у первой ступени широкой лестницы.
— Я слушаю.
— То, что случилось этой ночью…
— Если ты скажешь, что это не должно было случиться, я открою по тебе огонь, — криво улыбнулась Мэгги и услышала легкий смешок Арчи.
— Тогда я, пожалуй, ничего не скажу.
— Ешь, я пойду ненадолго наверх, — бросила через плечо Мэгги, медленно поднимаясь по лестнице и мысленно умоляя Арчи остановить ее, удержать.
Но ее постигло разочарование, хотя и нельзя было не оценить проявленной Арчи заботы.
— Держись подальше от окон, куда бы они ни выходили. Даже если услышишь снаружи подозрительный звук, не подходи близко к окну. И, если ты любишь меня, то, войдя в спальню, запирай ее изнутри в любое время. И никому не открывай, кроме меня. Поняла?
Мэгги восприняла это как эпитафию их союзу, который продолжался одну-единственную ночь, несколько чудесных часов. «Если ты любишь меня», — сказал Арчи. Но эта фраза была произнесена случайно и ничего не значит. Или нет?
— Никому, кроме тебя, — ответила она негромко, но значительно. И тут же с ужасом подумала: а вдруг Арчи не будет единственным, кто сможет постучать в ее дверь.
Наблюдая за поднимающейся по лестнице Мэгги, Арчи чувствовал себя так, будто от него уходит частица чего-то самого сокровенного, чистого, искреннего, необыкновенного. Ну кто, кроме Мэгги, мог ожидать с полуулыбкой на лице самую невероятную опасность? Он видел, как она была потрясена, когда узнала голос Уоттера. Ее красивое лицо побледнело, глаза расширились от ужаса, губы стали бескровными. И внезапно вся его, Брауна, ненависть, все отвращение, которое он испытывал к Джеку Уоттеру, многократно возросли. Как мог этот человек издеваться над Мэгги? Да такие, как она, встречаются одна на миллион. На сто миллионов. Если и существовала женщина, которая могла заставить Арчибалда Брауна подумать о будущем, то это только Мэгги, в чем-то похожая на него, Арчи.
Она тоже не жила будущим, готовясь к противостоянию Уоттеру. И это противостояние насмерть: или она его, или он ее… Арчи вздохнул. Он догадывался, что хотела сделать Мэгги. Но сегодня утром, казалось, не мог рассуждать здраво. Он только знал, что эта женщина могла бы быть той самой единственной, которая способна разбить его сердце.
Арчи взглянул на остывший завтрак с отвращением и, не притронувшись к нему, налил себе кофе. Он почувствовал себя больным из-за сообщения коллеги из штаб-квартиры ФБР в Денвере о последней жертве Уоттера — двадцатишестилетней парикмахерше из салона красоты в местном аэропорту. Преступник задушил молодую женщину шнуром от фена и оставил на лице жертвы фотографию Мэгги. Никакое другое послание не могло бы доходчивее объяснить намерения Уоттера.
И еще одно сообщение поразило Арчи: преступник несколько раз представлялся агентом ФБР Брауном. Какая наглость, какая злая ирония! Уоттер назвался его именем и теперь охотится еще и за ним самим. Браун почувствовал, что не только жизнь Мэгги, но и его собственная висит на волоске, и это именно тогда, когда на далеком горизонте для него вспыхнуло было полное надежд и обещаний будущее.
Ну ладно, подумал он мрачно. Фальшивого Арчибалда Брауна ожидает небольшой сюрприз.
9
Заперев дверь спальни, Мэгги разобрала, почистила, перезарядила пистолет и сунула его в кобуру. Она не дотрагивалась до пистолета уже два дня, с тех пор как Браун появился в ее доме. Теперь оружие показалось тяжелым и ужасно неудобным.
Несмотря на нежные ласки Арчи и его поцелуи, Мэгги знала, что ее будущее неопределенно, кроме единственного момента, когда пересекутся ее и Джека Уоттера дорожки. Три года она потратила на то, чтобы восстать из пепла в образе новой и сильной независимой личности. И что же теперь? Прежней Мэгги уже нет, а у нынешней нет будущего. Ее ждет только отчаянная схватка. Может быть, поэтому прошедшая ночь показалась ей столь восхитительной? В объятиях Арчи она забыла о настоящем, игнорировала прошлое и провела тонкую ниточку надежды в туманное завтра. Браун тоже особо не верил в будущее. Он был мужчиной, для которого вся последующая жизнь — лишь новое задание, билет на ближайший авиарейс и очередная несчастная жертва, которую надо спасать.
Но она больше не сможет смотреть на Арчи только как на агента ФБР, приставленного к ней для спасения ее жизни. Отныне и навсегда он мужчина, пробудивший ее от полного и беспокойного сна.
В прекрасных сказках, рассказываемых детям на ночь, принц всегда оставался с возлюбленной, или, по крайней мере, сказка весьма прозрачно намекала на это. К сожалению, жизнь не сказка, а Арчибалд Браун — не принц. Он был связан служебным долгом и законами, на страже которых стоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
