— И никто не видел его? Уоттера?
— Он покинул самолет, переодевшись пилотом.
Надо было приказать производить проверку самолетов перед тем, как выпускать людей, корил себя Арчи. Его мозг, похоже, функционировал не так, как следовало бы. У него в голове слишком много лишнего, не относящегося к тому, за что он получает зарплату.
— Пилот будет жить? — спросила Мэгги спокойно.
Арчи передал ее вопрос Конни.
— Медики говорят, у него есть шанс.
— Каким оружием ранен?
— Ножом.
Попросив Конни звонить немедленно, как только будут новости, Арчи повесил трубку.
— Итак, операция началась.
— Больше никаких шуток и игр? — пронзила его взглядом Мэгги.
— Верно, — нахмурился Арчи. — Время игр кончилось.
— Жаль, а мы так хорошо шутили, — протянула она и направилась к лестнице.
— Мэгги, — позвал Арчи, и она остановилась.
— Прошлой ночью для меня не было никаких игр. Я хочу, чтобы ты знала это.
Человека на посту около телефона-автомата было нетрудно расшифровать. Тот отреагировал точно так, как и рассчитывал Джек: изобразил недовольного аборигена.
— Вы у этого автомата торчите уже несколько часов, — обратился он к агенту с ноткой подозрительности в голосе. — Не объясните ли, в чем дело?
Наружник ответил, что у него дома что-то случилось с телефоном, а он ждет междугородного звонка. Джек изобразил еще большее подозрение.
— А не слишком ли долго ждете? Давно бы сами позвонили.
— О, тут есть некоторые нюансы… — ответил агент с улыбкой.
Джек сохранял суровость.
— А как насчет того чтобы показать мне документ, удостоверяющий твою подозрительную личность, приятель?
Когда агент попытался отмахнуться, Джек заявил, что полиция наверняка заинтересуется мужчиной, топчущимся около телефона. И он — воплощенное негодование — ворвался прямо в открытую дверь дома, соседнего с домом Мэгги.
Джек и в самом деле позвонил в полицию. И, по обыкновению, когда правая рука не ведает, что творит левая, полиция прислала наряд и застала у телефона томящегося на посту агента ФБР.
Джек от души смеялся, наблюдая, как сотрудники двух служб предъявляют друг другу значки и обмениваются нелицеприятными замечаниями.
Арчи выругался, когда увидел суматоху на улице.
— Джордж накрылся, — пробормотал он. Какой-нибудь доброжелатель-сосед помог, мелькнула сначала мысль. Но тут же закралось подозрение, что это вполне может быть делом рук Уоттера. Даже наверняка. Он вспомнил сообщение от Джорджа, дежурившего у телефона-автомата агента.
— Какой-то тип, — доложил тот, — усомнился в моей легенде. Пригрозил вызвать полицию.
В каком же доме живет этот недоверчивый тип? — задумался Браун.
— Мэгги, — позвал он, — иди-ка сюда.
Она возникла за его спиной неслышно, как настоящий профессионал.
— Кто живет за твоим домом? На аллее?
— Эти коттеджи прозвали Вдовьим рядом, — насторожившись, ответила Мэгги. — Хозяйки всех трех домов — вдовы.
— У них есть сыновья или братья, кто мог бы выйти на улицу к телефону-автомату? Некий тип, вызвавший подозрение у нашего агента, подошел к нему со стороны аллеи, по-видимому, от одного из тех домов.
— Я никогда не видела ни одного мужчины на пороге вдовьих домов.
— Возможно, это кто-то из соседей. Но чутье подсказывает, что это Уоттер. Он устроил небольшую провокацию и раскрыл агента.
— Это Джек, — уверенно сказала Мэгги. Ее голос прозвучал спокойно — так говорят о погоде.
— О'кей. Значит, он всех нас водит за нос. Вот что: запрещаю тебе подходить к окнам и дверям. Не приближайся к ним ни при каких обстоятельствах. И не отходи от меня дальше, чем на пять шагов, поняла? Кроме того я требую, чтобы ты точно исполняла то, что тебе будет сказано. Никаких споров или каких-то там многозначительных взглядов! Ясно?
— Да, сэр, — бесстрастно ответила Мэгги.
Арчи изучающе посмотрел на нее, ненавидя этот ледяной тон. Ее лицо, будто высеченное из мрамора, казалось спокойным. Мэгги была бледна, но не выглядела испуганной.
— Главное — схватить его и не убить.
— Главное — выжить, — буркнула Мэгги.
— Мы должны сделать все возможное, чтобы обезопасить тебя и взять Уоттера живым. И больше ничего. Ты поняла, черт возьми?!
— А если он не захочет играть по твоим правилам? — оробев от грубого тона фэбээровца, спросила Мэгги.
Арчи не ответил. Если Джек Уоттер так дьявольски изворотлив, тогда единственная его, Брауна, цель — это защита Мэгги и ее будущего. А может быть, и его… Их общего будущего?..
10
Мэгги удалось сохранять на лице бесстрастное выражение, пока она не вышла в коридор. А там из ее глаз хлынули слезы. Она зарыдала, почувствовав себя совсем одинокой. Ее сила воли исчезла, разрушенная грубостью Брауна. Как посуровел его голос! Как быстро он изменился, превратившись из милого Арчи в холодного профессионала из ФБР!
Или это она изменилась?
Она не жила раньше, лишь существовала. Больше чем когда-либо Мэгги ждала окончания смертельно жестокой войны с Уоттером. Впервые в жизни она ощутила вкус той прекрасной жизни, какой она могла бы быть с Арчи. Вот это было бы будущее!
Но Арчи не нуждается в другой жизни, ему не нужно совместное с кем-либо будущее. Ему вполне хватает настоящего, связанного с постоянной, щекочущей нервы опасностью, бесконечными перелетами, удовлетворением от хорошо сделанной работы.
Она прошла в спальню, обливаясь горючими слезами от страха перед грядущим одиночеством. О том, что Уоттер мог добраться до нее и убить, Мэгги не думала. Сейчас ее страшило лишь расставание с Арчи.
Мэгги так привыкла к нему, что в его отсутствие чувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Колени ее подогнулись, и она опустилась на пол, не дойдя до кровати. Закрыв лицо руками, она старалась сдержать слезы, но безуспешно. Они текли словно не из глаз, а из самого сердца. Когда она последний раз плакала так, как сейчас, по-настоящему? Три года назад. Те слезы были словно катарсис, а эти вызваны неудовлетворенной страстью и одиночеством. Почему Арчи не обнял ее, забыв о своей проклятой работе, почему не прижал к своей широкой груди как мужчина, как любовник?
— Почему? — громко всхлипнула Мэгги, оплакивая скорую разлуку с человеком, ставшим ей дорогим…
Арчи услышал доносящиеся из спальни Мэгги какие-то подозрительные звуки. Внутренне подобравшись, он выхватил пистолет и в несколько прыжков оказался на пороге комнатки Мэгги.
Она на коленях стояла на полу и, закрыв лицо руками, горько плакала. Плакала так, словно ее душа разрывалась на части.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
