— Не расслабляйся, Мэгги, — осклабился Уоттер. От звука его голоса по ее спине побежали мурашки. — Игра становится забавной. Поднимайся, любовничек.
Мэгги едва не всхлипнула от облегчения, когда увидела, что Арчи встал. Он был ранен, рука висела плетью, на плече краснело большое пятно. Но рана была где-то на самом верху плеча, значит, он выживет, если оказать медицинскую помощь. Арчи встал лицом к Мэгги, посылая ей взглядом какое-то важное распоряжение. Она отчаянно пыталась, но не могла понять, что от нее хотят.
— О'кей, теперь повернись. Не ты, дорогая. Только милый мальчик.
Браун послушно повернулся, успев послать ей еще один знак. Боже, чего он хочет? Что она должна сделать? У Джека в руке кольт, направленный на Арчи. Только бы он не попытался чего-нибудь предпринять, взмолилась Мэгги. Он же ранен, только бы не стал строить из себя героя. Нужно отвлечь внимание Джека. Она откашлялась, прочищая пересохшее горло.
— Вот как все сложилось… — удалось ей выдавить из себя.
О чем спросить этого типа? Как там тюрьма? Все еще сходишь с ума по мне? Ей вдруг захотелось рассмеяться, захихикать, и она подумала, что это нервное — из-за страха за Арчи, из-за страха перед Джеком. Мэгги стиснула зубы и задержала дыхание, чтобы успокоиться. У нее начинается истерика.
— И это все, что ты можешь сказать мне после трех лет разлуки? Дорогая, я разочарован. Должен признаться, что мысли о том, как я услышу твои крики, твои мольбы, помогали мне скоротать долгие ночи в тюрьме, куда я больше не хочу попадать и никогда не попаду, если ты будешь хорошей девочкой.
— И умру так, как ты захочешь? Что ж не договариваешь?
Подонок никогда не узнает, какой ужас она испытывает. Все, что она могла, — это задержать его. Задержать неотвратимое. Если бы ей удалось выиграть несколько мгновений, то они означали бы жизнь, а жизнь была сейчас для нее самой ценной вещью на свете. Из-за Арчи.
Джек злобно смотрел на нее сверху вниз. В его глазах читались вожделение, похоть и ненависть. Мэгги инстинктивно вжалась спиной в холодильник и заметила вспышки дьявольского удовольствия в глазах своего врага.
Это как раз то, чего он добивается, подумала Мэгги. Он хочет видеть мое унижение, испуг. Я выиграю время, выиграю время для Арчи, если сделаю вид, что сломлена. Несложно будет убедить его, для этого не понадобится много усилий: я действительно боюсь умереть.
Браун не мог поверить, что решающий момент уже наступил и с самого начала все пошло не так, как ожидалось. Всего несколько минут назад, глядя на Мэгги, он рисовал в голове картинки своего радужного будущего, представлял жизнь вместе с Мэгги, жизнь, наполненную радостью, любовью, счастьем, наполненную всем тем, о чем он раньше не смел даже мечтать.
Теперь Арчи не желал прятаться. Ему хотелось высказать Мэгги все, что он чувствовал к ней. Другой возможности может не представиться, оба могут быть убиты, и Мэгги никогда не узнает, что она изменила всю его жизнь и придала ей смысл.
Джек Уоттер собирается отнять у него мечты, надежды и будущее. Будь он проклят! Закипевшая в Арчи злость придала ему сил. Нет, он не упустит шанса все сказать Мэгги. И никакой психопат, вроде ее бывшего муженька, не остановит его. Он вспомнил о намерении Мэгги убить Джека, стереть его с лица земли и из последних сил сдерживался, чтобы не броситься на изверга. А тот разыгрывал заранее срежиссированную сцену.
— Я и не думал, что найду тебя так просто, крошка. Спасибо твоей безмозглой подружке, позвонившей на телевидение. Спасибо судьбе, приславшей сюда еще и этого сукина сын, которого я тоже хотел встретить. Разве не прекрасно, а?
— Как ты вошел, мерзавец, — не выдержал Арчи, — не подняв тревоги?
Уоттер бросил на него презрительный взгляд.
— А-а, ты о тех детских игрушках, чертов фэбээровец? — Он вынул из кармана моток проволоки и усмехнулся. — Я взял это у моего друга пилота. Все просто, как кусок пирога. Я прикрыл стекло мокрой тряпкой, закрепил проволоку рядом с сигнализацией и отвел конец на соседнюю решетку. А уж отогнуть железки и разбить стекло ничего не стоило. Оно не разлетелось вдребезги, а твоя маленькая игрушка издала легкий шум. Я нажал маленькую кнопочку и… вот он я! — Посмотрев на Мэгги горящим взглядом, он издевательски нежно пропел: — Душечка! Я дома!
У Арчи чесалась здоровая левая рука заехать в физиономию улыбающемуся негодяю, но он сдержался, опасаясь, что револьвер в руках психопата сам собой выстрелит. Пуля могла бы задеть Мэгги или — что страшнее — убрать его самого и оставить ее одну наедине с этим монстром. И Арчи стал, что называется, «тянуть резину».
— Дорогая, — начал он, — ты стойкая леди, к тебе вернулся муж, чего же ты боишься?
Он вдруг вспомнил во всех подробностях сообщения в газетах и в телевизионных новостях о смерти Мэгги. Нет, поклялся про себя Арчи, я не позволю ей умереть. Но как перехитрить ублюдка? Уоттера, очевидно, отделяет всего один шаг от того, чтобы стать абсолютно невменяемым. Но как помешать ему сделать этот шаг?
Арчи попробовал немного приблизиться к преступнику.
— Назад, милый мальчик, я пока не готов застрелить тебя. Ты еще не умолял меня об этом. Поэтому замри. А теперь назад. Еще шаг, еще. Вот так-то лучше.
Браун до тех пор пятился, пока не почувствовал рядом Мэгги. Ему стало легче, когда он оказался достаточно близко к ней и ощутил ее тепло, аромат духов. Мэгги поняла, что Арчи спланировал игру, дурача Джека.
— Как мило. Вы вдвоем. Лунный свет и пистолеты. Вполне романтичная парочка. Но ваши пушки не очень-то вам пригодились, не так ли? — продолжал глумиться преступник.
Мэгги почувствовала напряжение Арчи, и брошенный им быстрый взгляд подтвердил ее догадки. Исчез нежный любовник прошлой ночи. Улетучились смущение, неуверенность, когда она задавала вопросы о будущем, о его чувствах, вопросы, на которые у Арчи не было ответов. На месте доброго, надежного друга оказался вышколенный агент, профессионал — хитрый и расчетливый. Неважно, есть у него ствол под мышкой или нет.
У нее, кстати, пистолет все еще в руке, и можно им воспользоваться. Но будет ли она достаточно ловкой? Сможет ли переиграть врага? Не стоило рисковать, пусть даже Джек держит кольт сорок пятого калибра неумело и неловко, по-дилетантски.
— Ты совершаешь ошибку, Джек, — мягко заговорила Мэгги, подхватывая затеянную Арчи игру. — Знаешь, тебя разыскивают от Индианы до Колорадо. Ты уже никогда не будешь свободным.
Внезапно победоносный свет озарил лицо Джека.
— Ты не понимаешь, крошка, я уже свободен. Никто никогда не был свободнее меня. В прошлом мне всегда приходилось жить по каким-то правилам. Вспомни, я никогда не оставлял синяков на твоей мордашке, чтобы соседи не судачили о драчке супругов. Но теперь я не делаю ставок по чьим-то правилам, только по своим. Это и есть настоящая свобода. Вот пристрелю сейчас твоего любовника, и никто не остановит меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
