Хорошо, мы развернули датчик вдоль берега, на южное, «амазонское» направление. Но чертов шкипер все равно нервничает, не верит электронике. Надеюсь, это пройдет. В любом случае при первом же «аларме» все обязаны собраться в форте: гарнизон есть гарнизон. Сотников в данном случае рявкнул бы. Я не буду. Потапов — не Сотников; всегда держу ячейку для мысли типа: «А вдруг у него какая-то чуйка срабатывает?»
Второй датчик установлен практически в поле, за фортом, и тоже чуть развернут на юг. Ночью датчики вместе с собакой стерегут «ближний круг». Дальний — на РЛС и камерах «Унжи».
Пока вот так. Реальные опасности еще не выявились, и я — без паники.
Что еще… Да, про «зверье мое»! Боцману во дворе поставили будку капитальную, теплую: хватит, парень, нежиться — зря, что ли, тащили. Пес по привычке первой же ночью удрал на судно к папе Ули, но был неожиданно для себя изгнан. Две ночи выл Боцман, потом привык. Котенок состоит при Ниониле — ему там самое мяско, лучше всех устроился, шкодник пушистый.
С деревом у мастеров страшный дефицит. Место доброе, но вот сосновую рощу жалко до слез, пусть она не так уж и мала. Свалили три строевых ствола и десяток малых на северной окраине — надо было срочно мастерить ворота входов. Лиственных же деревьев в ближайшей округе практически нет. Ольга уже разметила делянки для посадки культур, они тут круглый год должны расти — деловой и опытный участки: очевидно, что их необходимо огораживать, правда, непонятно, от кого именно… Как и чем огораживать, тоже не совсем ясно. Колючей проволокой я не запасся: лимит груза не позволял мне такой роскоши, а даже примитивный штакетник сделать не из чего — ближайший лесок находится в двух километрах от форта, а это надо рубить, таскать волоком… нет времени, хоть разорвись.
Первым делом построили массивные ворота и дверь северного входа — получилось вполне фортификационно, массивно и наглядно. Сделали перекрытия. Потом краснодеревщик с ассистирующим Кастетом взялся за окна. Я никак не ожидал, что дело пойдет так быстро: вот что значит опыт, знания, руки с правильным углом заточки и навык. Немыслимо представить, сколько бы мы провозились без исландца. Да все солидно, надежно, красиво! После окон он возьмется за мебель. А пока сидим на резаных бензопилой широченных пеньках, спим на пленках и в спальниках. Комара нет. Во дворе поставили обеденный стол под тентом: в хорошие дни народ трапезничает на свежем воздухе. Свет в помещениях первого этажа на времянках, чистое безобразие, провода не закреплены, постоянно отпинываются к углам. На втором света нет вообще.
Вот тут ночной романтики хоть отбавляй.
Пушки ж мы поставили!
Первой втянули старинную «корабелку», как символ.
Что за Форт-Росс без такой пушки! Ох, ё-моё… Как смело пишут люди в смелых текстах: «втащили пушку, поставили, навели»! Да вы попробуйте втащите эту дуру по винтовой лестнице крепости! Без перил. Сколько эмоций, мат на мате, шум и гам, я руку немного потянул, до сих пор ноет. Поставили ее на галерее над центральным входом, жерлом на залив. Красиво. По воде она лупить не сможет — деревья мешают (рубить их не хочу и не дам, сердце болит), а вот остановить картечью набегающих с воды — запросто, все зачистит, к чертям собачьим. Рядом, как положено, красуется пирамидка ядер и картечь в ящике. Больше всего старинная пушка понравилась Гоблину: есть в них что-то общее, древняя сила, брутальная прямота намерений.
Сомов присел за орудием, легко довернул станину неведомо куда и радостно заорал на всю рощу:
— Зусу-улы! Зусулы идут! Гарнизон, к оружию!
Даже не знаю… Так и вместо пушки можно, эффект одинаковый.
Там же, перед входом, на флагштоке водрузили флаг России со звездочками присоединившихся монокластеров, маленький. Большой стяг полощется над главной башней. На завтра назначены практические стрельбы из всех орудий: будем тренироваться, покатим эту чудовину наверх, учиним пальбу в пампу.
«Эрликон» встал на крыше главной башни — по замыслу, он должен закрывать почти все сектора, кроме мертвых зон в тени стен и башенки. Ни щитков, ни поворотной турели у пушки нет. Станок треножный попался бракованный, трещит, скрипит, что-то клинит, ствола не повернешь. Кто же знал, что такое сокровище найдем? Турельный поворотный узел под «Удар», что изготовил Хвостов перед отъездом, не годится: не выдержит он работы автоматической пушки. Да еще с бронещитками, сиденьем на гнутой трубе и прочим хозяйством, которое предстоит добывать или лепить самим, создавая подобие кормовой башни «Клевера». Халявы не вышло, нужный станок под фундерфафлю предстоит изготавливать. А из чего? И когда? Так что пока Главный Калибр стоит под гламурным пологом — тонкие стойки и противодождевая накидка, только что рюши не висят. Практики стрельбы из такой штуки нет ни у кого — ну ничего, завтра появится.
У меня, братцы, до сих пор идет реакция, сброс паров, понижение режима.
Терминал я запустил и опробовал!
Пашет, зараза, не подвела «шоколадка»!
Планшет меня «увидел» сразу же, хотя я при переноске и установке иноземной «шайтан-кладовки» стоял подальше, чтобы не дразнить: кто его знает. Когда я спустился по наспех сколоченной лестнице в подвал, куда парни уже кинули переноску с лампочкой, и сел за стул, экран сообщил уже прочитанные мной входные условия, приведу их полностью, чтобы напомнить:
Транспортируемый терминал донор-канала.
Условия входа в режим поставки:
Для внешнего включения режима необходимо в произвольный отрезок времени определить место дислокации сообразно представляемым задачам и задействовать терминал инициацией.
Мобил-операторами могут являться:
1. Оператор донор-канала селективного кластера.
2. Спасатель.
Не допускается одновременное функционирование мобил-оператора на двух терминалах, вне зависимости от причин совершения попыток.
Срок завершения организационного процесса не определен.
Для инициации лист бумаги с личными данными и отпечатками всех пальцев необходимо положить на донор-панель транспортируемого терминала. После чего необходимо выйти из операционного зала и ждать появления сообщения на дисплее инфоканала.
При выполнении всех условий откроется дискретный донор-канал.
Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу ежедневно в одно и то же время.
Формат канала:
1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления — ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.
2. Группа вооружений — ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.
3. Характер ежедневной поставки (глубина и ширина канала) — одна единица позиции выбора за сеанс весом не более 120 килограммов.
4. Время ожидания от момента окончания ввода позиции до момента начата работы канала — не более 2 минут.
5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки — не более 40 минут.
6. После первичной активации все дальнейшие перемещения транспортируемого терминала возможны не раньше чем через 12 месяцев непрерывной работы на предыдущем месте. В случае более раннего перемещения терминал отключается на 12 месяцев, считая со дня нарушения.
Определяющее: в случае невыполнения любого из указанных условий оба канала сворачиваются, транспортируемый терминал переходит в автономный режим, функция снимается, наблюдение переходит в общий режим.
Вспомнили? Я все эти данные раз сто прокрутил в голове, проникся. Напрягало одно — сам размер гладкой черной панели, «рабочего стола» каната. Метр на два, много ли сюда уместится. Сотников такими загадками не парился: у него в помещениях донжона потолки высоченные, а вот здесь, в подвале, как-то не особо, всего два с полтиной. Если не влезет по длине, агрегат на попа «посылку» поставит, нет?
В первый раз меня потрясывало. Потом… Ладно, Федя, глаза боятся — руки делают. Давай! Положил на черную панель свой паспорт Спасателя, тщательно разгладил и зачем-то прижал к камню. Пора делать ноги.
