— Прикалывались в войсках… Не помню уже, вроде так.
— А… Ладно, я пошел ишачить. Павидла скоро всех позовет.
Нам с Эйнаром осталось заглянуть в помещения первого этажа — экспедиция пока будет жить там. Первое помещение было пустым, с двумя бойницами, каменный пол почти чист, пыль не оседает. Как ей оседать, если крыши нет: все моется дождями, зараза… Слева вход в подвал. Я свистнул, бросил камешек, подождал. Ладно… Включил «тепловик», полез вниз по очень неудобным каменным выступам с кольтом в правой. Пусто. В подвале было тихо и прохладно. Помещение небольшое, квадратов восемнадцать, ну, нам и такое сгодится. А вот лестница нужна.
Комнат на первом этаже было поменьше, чем на втором, всего четыре, одно помещение украл холл центрального входа… Цепочки свежих собачьих следов на полу змеились ровно, без прыжков, как главное успокоительное. Боцман уже все облазил, кроме подвала. В последнюю я входил с фонарем: там ни одной бойницы в стенах.
Зашел и сразу вышел.
— Эйнар, не входить!
— Что случилось, Тео?
— Человеческие следы на полу. Стой там, а я посмотрю.
Пш-шш…
— «Кастет», «Гоблин», срочный сбор! Первый этаж, дальняя.
Вот тут пыль оседала от души: никаких сквозняков. Я опустился на пол — что твой Шерлок Холмс, достал из кармана лупу. Она у меня хоть и невелика, зато со светодиодной подсветкой, можно рассматривать след и в косопадающих лучах. Смешно? А вы думали, таежный следопыт — этот тот, у кого шнобель с раздутыми крыльями и глаз с сермяжной хитринкой?
Визитер заходил спокойно, никого не опасаясь, шаги ровные, уверенные. Невысок, метр семьдесят пять от силы, шаг нормальный, без нажима и раскачки, колено почти выпрямлено. Не нагибался и не останавливался. Зашел, убедился, что ничего тут нет, и спокойно же вышел. Точное время визита определить непросто. Я нагнулся носом к камню. Граньки уже начали обметаться свежей пыльцой. Месяца четыре, не меньше. Особой пыли тут нет — с годами основное уже осело. В таких местах новые потоки пыли генерируются в основном дальней или близкой сейсмикой, падежом рядом крупных деревьев или ударами грома. А если ураганчик хитрый? Я встал и прошел к самому дальнему следу, почти к стене, и опять присел. Одинаково — и здесь, и у входа, ну разве самую малость… Не врывался сюда воздух — ни по архитектуре, ни по случайному погодному факту.
От четырех месяцев до полугода назад сюда заходил человек. Не дикарь, в обуви. Обувь кустарная, но прочная и крепкая, работал человек с опытом или же нормальный ремесленник. Подошва с невысоким каблуком. Не «индеец пампасовидный стерегущий».
Каблук сделан из старой автомобильной резины.
Вдали загудели взволнованные голоса: сталкеры бегут, и, по-моему, не одни. А чего бегать-то… Нормально, мы этого ожидали. Сейчас пойдем по округе, еще следы поищем.
В любом случае Форт-Росс — наш. И мы его никому не отдадим.
Даже не пробуйте.
ГЛАВА 4
База Форт-Росс. Дела житейские, и не только
Обычно все журнальные отчеты путешественников и первооткрывателей по максимуму романтичны, наполнены экзотикой места и редко содержат нудные вставки бытовых описаний, скупо обозначенных разве что в рамках ярких полевых анекдотов. Детали обустройства быта, проблемы строительства и фортификации, тонкости ремонта, организационные неудачи и прочее частное благоразумно опускается, оставаясь лишь в подробных докладах штабам и научным сообществам. А иногда таковых нет вовсе, если сами результаты экспедиции позволяют документально забыть о мелком.
Увы, Федя, с некоторого времени бытовать абсолютно романтичным путешественником-авантюристом тебе заказано, придется говорить и о приземленном.
Итак, начну со скучного. Вдруг мои рассказы о первых днях освоения нового материка кому-то пригодятся при планировании других экспедиций, помогут ускорить работы и избежать некоторых ошибок еще на стадии сбора материального ресурса и составления графика предстоящих работ.
Что, на самом деле скучно? Я и сам никогда не завидовал начальникам геологических партий, вечерами корпящим над общей тетрадью или стучащим по разбитой клавиатуре старенького ноутбука в штабной палатке. Всегда старался устраиваться на должности «максимальной степени свободы», где ты сам себе не только хозяин, но желательно еще и барин. Поваром, например.
Здесь же — облом, командуй, Федя, держи отчет. Вот и держу…
Кому это неинтересно, предлагаю постоять в стороне — пальбы пока не будет.
Итак, что же мы сделали за эти пять дней своего пребывания на новом берегу? Чего достигли? Самое главное достижение — вымотались до предела.
Очень много провозились с погружной турбиной мобильной ГЭС, которую установили в русле Клязьмы: так была названа соседняя речка шириной в шесть метров, протекающая с правой стороны форта. Поначалу собирались банально опустить турбину на дно и спокойно по кабелю качать желаемое. Воспротивился такому приему исландец — в этом деле, как выяснилось, весьма многоопытный пользователь.
— Я не знаю, что записано этими ужасными буквами с перевернутой «R» в вашей инструкции… Но этот ручей течет с гор, а до них не так уж и далеко по равнине. Никто не предскажет, как изменится полноводность потока в сезон дождей. Если здесь это происходит неожиданно, быстро, то мы рискуем получить сломанный агрегат… В ливневый паводок турбину начнет бросать потоком из стороны в сторону, бить о грунт. Поэтому ее нужно закреплять жестко.
Гениальные идеи появились сразу — сказался феномен Хвостова: разве мог Данила упустить такой удобный случай. Коротко обсудив его замыслы, мы гурьбой пошли на берег, к Мауреру, с целью выпросить у капитана пару стальных ломов. У шкипера есть приличный запас этих нехитрых инструментов, с помощью которых Сашка швартует «Клевер» на временных стоянках, вбивая их кувалдой в грунт… Ни одного еще не потеряли. Но ожидания гидростроителей оказались напрасны: Ули, услышав такое логичное предложение, отреагировал на него с яростью настоящего ландскнехта, только что алебардой не влепил по наглецам.
— Что-о? Вбивать судовое имущество в землю навеки ради оправдания вашей лени? Только через мой труп, бездельники!
Пришлось дырявить землю ручными бурами, а потом уж бить сваи, по две штуки с каждой стороны ручья. Интересное и полезное для здоровья занятие породило новый всплеск фантазии. Хвостов попытался предложить нам саморегулирующуюся систему, способную маневрировать в потоке, а при критической опасности вообще выбираться из воды самостоятельно, аки морской зверь тюлень. Но энтузиаст был обломан мной методом вручения в руки тяжеленного деревянного колота. А вот на крепление турбины к балкам все-таки пришлось потратить дефицитный металл. После чего слесарь быстро сварил из прутков небольшую решетку и поставил ее под углом перед турбиной, для страховки. Хорошо бы опасениям не оправдаться: не надо форту ливневых паводков.
Сразу закрыли дыры на крыше — положили лаги, закрыли двухслойной армированной пленкой СТРЭН, и опять лаги, чтобы ветром не снесло. Плоховато вышло: мелкие лужи копятся, в сток не уходят. Нужен надежный перерыв в дождях, чтобы сделать капитально.
Две панели солнечных батарей пока стоят на земле, под углом к светилу, позже закрепим их на кровлях башен, когда таковые появятся. Пасмурно, но энергия от них идет исправно. Еще одна панель лежит на палубе «Клевера» как дежурный источник: нечего гонять дизель. Кроме того, в спокойной обстановке были дооснащены оба «Зодиака» — на лодки поставили эхолоты, рундуки с НАЗом и небольшие панели солнечных батарей на флайбриджах, для аварийной зарядки аккумуляторов радиостанций.
Дизель-генераторов в хозяйстве «Беринга» три штуки — целое богатство. Один остался на корвете, как резервный маломощный силовой агрегат ходовой части, второй достался мастерским, и один — в форте. Под мастерские и радиоузел был отведен отдельно стоящий небольшой каменный дом — флигель, так с подачи Кости все стали называть второстепенную постройку комплекса усадьбы Форт-Росс. Весь второй этаж дома занял радист: там стоят радиостанции, но это еще и электромастерская. Внизу — механическая мастерская и столярка. Скоро там же заработает и невеликая кузня — компрессор, наковальню и инструмент Хвостов припас.
