о чём волноваться?
— Разумеется. Кстати, как у тебя продвигается расследование? Я тут Давида подключил, он у нас в таких делах лучший.
— Теперь понятно, почему он сюда на всех парах мчится, — недовольно поджал губы Руслан. — Вот не пойму, что на него нашло? Разговаривает со мной сквозь зубы, словно я его дорогущую коллекцию коньяка в унитаз слил.
— Зачем гадать, спроси прямо.
— Так я спрашивал, как только вернулся с горнолыжного курорта. Он тогда ничего не ответил, отмахнувшись от меня, как от надоедливого щенка. Раньше я считал, что он расстроен из-за дамы, на которой хотел жениться, поэтому больше не лез к нему со своими вопросами. Но прошло столько времени, должно же опустить. И почему он на меня смотрит волком, а с тобой разговаривает нормально? Чем я его обидел — ума не приложу…
— Хочешь, я спрошу?
— Ещё чего! Это наши непонятки, сами разберёмся. Кстати, забыл поделиться своей новостью. — Брат замолчал, желваки на скулах ходят. — В общем, Давид сегодня звонил мне ругался, что я ничего не предпринимаю. Я имею в виду случай в нашем отеле. Оказывается, он мне файл позавчера на электронную почту прислал, а я даже не посмотрел.
— Ну.
— Что ну? Пока я в тот день искал свою беглянку, один из спецов дяди взял некие вещи из номера на анализы. Так вот, в коньяке обнаружили некое вещество, которое меня немного и дезориентировало. Я, дурак, думал, что у меня от крошки крышу снесло, а это действие препарата. Ничего не напоминает? Найду суку — придушу!
Я понимал боль брата — когда-то его мать так поступила с нашим отцом. Воспользовалась размолвкой моих родителей и подсуетилась, и ей удалось с первого раза забеременеть. Отцу пришлось взять её второй женой — тогда у таких ушлых женщин, увы, детей не забирали. А жаль. Руслана ей был нужен только как рычаг давления на отца. Только зря надеялась, что это поможет — отец больше никогда не переступало порог её спальни. И эта тварь срывала злюсь на маленьком ребёнке. Руслан и отцу был не нужен, он ненавидел его.
Впрочем, и меня он видеть не мог — я напоминал ему покойную жену. Давид стал тем, кто заменил нам обоих родителей, хотя он старше меня всего на пять лет. Дядя не мог спокойно смотреть на всё это. Я хоть страдал всего лишь от безразличная, а Руслан жил в аду до шести лет, пока Давид случайно не нашёл его под лестницей всего в синяках и с вывихом плеча.
— Не кипятись, ещё не известно, кто в этом замешан. Кстати, а что говорит твоя несостоявшаяся любовница? Почему опоздала?
— Я с ней больше не разговаривал, пусть этим спецы занимаются. Мой человек говорил, что дама что-то темнит. Но кровь на анализ вяли у неё и её сестры.
— Зачем? — удивился.
— Если у меня одна мыслишка… Вдруг противозачаточные принимала не она, а её сестра? Они же близнецы. Я тоже чувствую, что там какая-то подстава была.
— Руслан, ты становишься параноиком. Зачем такие сложности? Да и ребёнок ей ничем не помог, ты бы его попросту забрал.
— Есть тип женщин, которые вечно переценивают свои возможности, пусть несостоявшаяся любовница и красавицей была, но этого мало, чтобы я женился. Наверное, думала, что я подсяду на её шикарные формы и, если залетит, женюсь. Схема до противности стара. Увы, нет в окружении у нас нормальный женщин, или мы уже на подсознательном уровне ждём от них подвоха. Оба варианта не дают нам расслабиться.
— Тебя послушать, выходит, что мы бедные и беззащитные мальчики, на которых открыли охоту опасные хищницы, — рассмеялся я, представив эту картину.
— Не передёргивай, — вновь недовольно поджал губы брат. — Пусть мы и не беззащитные и давно уже не мальчики, но то, что любыми путями с нами стараются породниться — факт. И знаешь, после нашего с тобой разговора в самолёте я много думал и пришёл к выводу, что не смогу жить с женщиной, которой от меня нужны только деньги.
— Руслан, ты у нас красавчик, с чего решил, что твоя избранница тебя не полюбит?
Брат грустно усмехнулся:
— Настоящего? Или вот эту… — показывает рукой на лицо, — маску своего в доску парня?
— Руслан, прими наконец себя таким, какой ты есть. Ты Булатов, да — потомок диктаторов, но так же ты и гарант стабильности в нашей стране. Мы рождены, чтобы править железной рукой, только так получается держать в узде всех жадных до власти ублюдков. Посмотри, как дела обстоят в других странах, где правители идут на поводу у олигархов и других мерзавцев. Один переворот сменяет другой. Они погрязли в интригах, а страдают простые люди. А у нас нет нищих, нет бездомный, каждый ребёнок с рождения получает нехилую сумму на счёт. Мы оцениваем людей за их достижения, стремление, личные качества, и это даёт им шанс продвигаться по карьерной лестнице. Ни одна продажная шкура не будет у нас работать в управленческом аппарате. Только те, что душой болеют за страну.
— И, несмотря на это, некоторые представители элит по-прежнему мутят воду. Они как раковая опухоль: только удалишь её — эта зараза появляется в другим месте.
— Увы, потомки прежних поколений живут ещё по старым традициям, считая, что деньги дают им власть. Тут два варианта: вырезать всех подчистую, или же перевоспитать, дав прочувствовать на своей шкуре каково это, когда тебя унижают и оскорбляют. Хотя не уверен, что второй вариант сработает. Или же придумать третий вариант: лишить всех привилегий и отправить на рудники — пусть там поработают ручками на благо родины.
— Последний вариант мне больше нравится, хотя можно ещё выслать их — пусть в других странах живут в своей родной стихии. Но ты прав: я тот, кто есть, и другим не стану, да и, если честно, уже не хочу. Но с любовницами по договору я завязал — хватит потакать этим жадным до денег бабам. Найду себе нормальную девушку и женюсь на ней. Вон хотя бы на Светланиной сестре — красивенькая же лялька. — Брат протянул мне смартфон с фотографией этой девушке.
— Ты с ней уже пообщался?
Я уже внимательнее рассматриваю фотографию избранницы брата.
— Пока нет, шифруется от меня мелкая, как увидит меня на горизонте — исчезает. Завтра утром вызову, начнём знакомиться, и если она как ее сестра, то шансы у неё большие.
— Не знал, что тебе Светлана наша нравится.
— Ну… — замялся брат, — нравится — это громко сказано. Но в своё время я был не
