насыщенно синего цвета, тут комната заканчивается дополнительным углом, который нависает над первым этажом и этот угол выбивается из всей геометрии дома, тут треугольная крыша вверх, тут маленькие витражные окна, а тут огромные прозрачные двери. Но во всей этой суете геометрии и форм была какая-то общая гармония, странная, но меня она привлекла.
— Маленькая, а как тебе вот этот? — Макс показал мне вариант, который я пролистала, так как у этого дома не было отделки. Вот его только построили и продают.
— Не знаю. А тебе нравится? — Спросила в ответ мужа.
— Мне да.
И я сделала то, за что получила уйму удовольствия. Нажала кнопку «на просмотр», вот так-то дорогой, ты так же сделал с блоком. Но Макс улыбнулся, поцеловал меня в макушку и отправил собираться в дорогу.
Дорогу в аэропорт я провела с закрытыми глазами, головная боль только усиливалась. Скорее бы ужин и новая порция пилюль, а еще Макс пообещал, что в Раахгаале не так жарко, а значит мне не будет так плохо.
Как мы садились в частный самолет и как Макс застегивал мне ремни безопасности помню сквозь вату в ушах. Где-то далеко мелькнула мысль, что наверно нужно испугаться первого полета. Но пугаться было лень. Расслабившись в прохладе самолета, я уснула почти сразу, а может просто снова сидела с закрытыми глазами.
Глава 8
Два часа в полете и чуть меньше часа от аэропорта до дома. Это я успела запомнить со слов Макса, пока мое состояние окончательно не превратилось в «сплю на ходу», выспаться в полете мне не удалось, становилось только хуже. Ни чего, скоро ужин и я выпью свои волшебные препараты и все пройдет. Мы ведь уже в машине. Приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что мне это не кажется. Свет фонарей вдоль дороги резанул по глазам, и я зажмурилась обратно.
— Маленькая, тебе плохо? — Обеспокоенно спросил муж.
— Все хорошо. — Ответила я ему и попыталась улыбнуться.
В салоне машины тихо, прохладно, надежные объятья мужа, все ведь хорошо. Вскоре машина остановилась.
— Пойдем, моя драгоценная. — Не громко сказал Макс, буквально вытаскивая меня за руку из машины.
Собравшись остатками сил, я вышла из авто и осмотрелась. При виде надписи над входом в высотное здание я замерла. Клиника «Эмбер», гласили ярко-зеленные буквы на белом светящемся фоне. Не, не, не. Вот туда я не пойду. Мои попытки освободить руку и сбежать обратно в салон машины муж не заметил, ну или сделал вид, что не заметил. А начал уверенное движение внутрь этого ужасного места, ведя меня за собой. Войдя в клинику, я зажмурилась, яркий свет бил по глазам просто ужасно, отдавая в голову тысячами ударами молоточков. Максимилиан подошел к стойке и назвал фамилию, тут же нас проводили в кабинет врача, не смотря на очередь в холле.
Врачом оказалась эльфийка. Рассмотреть ее у меня совсем не получалось, глаза закрывались и слезились. Да что это со мной? Когда врач заговорила у меня появилось ощущение тонких игл, втыкающихся мне в виски от каждого ее слова. Потирая больные места кончиками пальцев, я пыталась сосредоточиться на происходящем.
Усадив меня на стул для приема, Макс протянул папку с документами эльфийке и остался стоять со мной рядом.
— У моей жены сильная головная боль. — Сказал не громко муж, положив свои руки мне на плечи.
— Не торопитесь, я ознакомлюсь с документами пациентки. — Сказала эльфийка своим высоким голосом, заглядывая в мою папку. — Исс-раах, почему у Вас нет отметки о посещении женского специалиста через три месяца после аборта? — Деловым тоном продолжала она. Руки мужа на моих плечах напряглись, а у меня от этого вопроса распахнулись глаза и даже на миг прошла головная боль. Какой аборт? Дорогой мой, а почему я опять не в курсе того, что было с моим телом? Или ты тоже не знал? — Я не могу принять пациентку без этой отметки. Посетите женского специалиста, а потом приходите, если причина недомогания не с вязана с Вашим безответственным отношением к такому серьезному вопросу. — Эльфийка говорила это все глядя на меня и протягивая мне папку с документами, в ее глазах читалось отвращение ко мне.
Погоди, вот я сама сейчас поненавижу хозяйку этого тела, потом ненавидь сколько влезет. Но ощущение грязи на мне становилось все сильнее. И отделаться от него я не могла. Как-будто что-то липкое и противное обволакивало меня.
Не прощаясь Макс вывел меня из кабинета, без опоры мужа идти бы я вряд ли смогла, ноги были совсем ватные. Проводя меня до холла клиники, муж остановился, прижав меня к своему боку одной рукой, другой раах Мрак достал коммуникатор из кармана и что-то в нем нажав, поднес аппарат к уху. Понятно, кому-то звонит.
— Ты знал? — Спросила я.
— Да. — Короткий ответ мужа.
Что-то еще спрашивать сейчас я не решилась, да и самочувствие не располагало к беседам. Обвив мужа руками, не то, как в знак того, что он не виноват, не то для того, чтобы не свалиться с ног, слабость ощущалась все сильнее.
— Друг мой, — Раздалось у меня над головой. — я очень хотел бы знать где тебя носит и почему в клинике, в которую вкладываются такие деньги Даркнесов я не могу получить медицинскую помощь? — Я бы на месте этого друга уже пряталась. — Ну, жди. — Прозвучало после небольшой паузы.
Подхватывая меня на руки Макс быстрым шагом прошел до лифта, нажал кнопку какого-то этажа. Раздался звук закрывающихся дверей, и я ощутила, как лифт начал подниматься.
— Потерпи, Маленькая. — Прошептал мне муж.
Что-то отвечать сил уже не было. Я прислонилась к надежному плечу и закрыла глаза, так удобнее. Открывающиеся двери лифта, быстрые шаги Макса по коридору, открывающаяся дверь кабинета…
— Моей жене за последние два часа стало очень плохо. — Тихо сказал Макс кому-то.
— Снимай с нее обувь и в капсулу. — Так же тихо ответил мужской голос.
— Что, даже документы ее не будешь смотреть, прежде чем помочь. — Тихо, но со зверской злобой сказал муж, делая то, что ему сказали.
— Потом расскажешь, что произошло. — Услышала я, прежде чем закрылась крышка капсулы.
Лежать в капсуле удобно и даже можно вздремнуть, если достаточно длинный цикл. Но по известным причинам капсула меня раздражала. Злила мысль о том, что сделала Блеск. Пыталась понять почему она так поступила. Опасалась того, что меня опять оставят в клинике. Мысли бегали в голове с такой скоростью, что я не могла зацепиться за них. Но упорству это карусели
