обнаружила ванную комнату в серых тонах. Она была совсем не большая по сравнению с огромной в Кагаалнате. Здесь едва уместились небольшая ванна, раковина и унитаз. Закрыв дверь, я продолжила осмотр. Серебристая кухня совмещенная с темносиней гостиной, но глядя на серый диван и такие же серый шторы на двух окнах, складывалось ощущение, что чего-то не хватает. Пройдя дальше, я увидела две двери, одна вела прямо из гостиной, а другая в бок. Заглянув за дверь ведущую прямо, я обнаружила небольшой кабинет с большим количеством полок для книг. Но книгам этих полок не хватило, поэтому они лежали на стульях и несколько стопок на полу. Серые стулья выбивались из коричневой гаммы кабинета. С другой стороны комнаты был эркер, в котором красовался массивный пустой стол и огромное кожаное кресло с деревянной отделкой. Выйдя из кабинета, пошла ко второй двери. За ней ожидаемо оказалась спальня в светло-сером цвете. Большая кровать занимала почти все пространство, по бокам от нее небольшие тумбочки со светильниками. Узкие высокие окна зашторены темно-серыми шторами до пола. У свободной стены две раздвижные двери, одна вела в ванную с душевой кабинкой, маленьким умывальником и унитазом и все это тоже в свето-сером и белом цвете, другая в гардеробную, таких же скромных размеров, как и вся эта квартира, в гардеробной уже были наши вещи. Понятно, что Анита постаралась. Рассматривать, что у меня теперь есть, я не стала. А вышла к ждавшему рядом мужу.
— Ну, что скажешь? — Заключая меня в объятия спросил он.
— Ты знаешь, мне нравится. — Но помня, что с ним надо быть очень честной, а то он злиться начинает, продолжила. — Но в гостиной чего-то не хватает, а кабинет и ванная явно тебе малы по размерам. Как ты вообще купил эту квартиру?
— Мне одному было достаточно. — Ведя меня в сторону кухни отвечал муж. — А не хватает стола и тумбы с экраном. Они немного не пережили мои дизайнерские решения. Давай, ешь.
Макс усадил меня на колено за высокую кухонную стойку. Вот тут порадовалась раахской традиции. Я сама бы не достала до нее нормально. Правда маленькая, как не крути…
— Драгоценная моя. — Звучал голос мужа сквозь сон. — Я знаю, что мы поздно легли, но пора вставать. У нас сегодня есть дела. Маленькая. — Снова позвал меня Макс.
Нехотя открыла глаза. Уже привычная поза, но обстановка другая, пару секунд я соображала, что произошло, осознав, где я, повернула голову к рааху.
— Привет. — Улыбнулась я ему.
— Ну, привет. — Ответная улыбка и легкий поцелуй в лоб. — Мы уже почти проспали, так что шалить будем вечером и не отвертишься.
— Угу. — Выдала я, снова пристраиваясь на груди мужа и закрывая глаза.
— Если одна мелкая блондинка прямо сейчас не встанет и не пойдет в душ, то в офис она поедет в чем есть. — Сказал муж, слегка похлопывая меня по обнаженной попе.
— Ты этого не сделаешь. — Не очень уверенно сказала я, натягивая одеяло до самых ушей.
— Хочешь проверить? — В голосе мужа прорезались рычащие нотки. Вот как-то уже не очень. Откинула в сторону одеяло и села на кровати. — Не хочешь? Молодец.
Стоя под струями воды, я думала о том, как изменилось мое утро в Раахгаале, что нет ни чего привычного для меня. И я не могу понять почему, это из-за того, что было вчера в клинике или из-за того, что мы почти проспали. Правда куда мы почти проспали для меня было загадкой. А еще не давал покоя вопрос, зачем была адаптация в Кагаалнате, если в первый же день в Раахгаале все по-другому.
После водных процедур был вкусный завтрак, и уже допивая чай решила заговорить с молчавшим все это время Максом.
— Дорогой мой, что мне надеть?
— Все что хочешь, но, если не затруднит, отдать предпочтение деловому стилю. — Абсолютно безэмоционально ответил муж.
Поцеловав его в щеку и не получив никакой ответной реакции, пошла изучать гардероб. Остановив свой выбор на темно-зеленой приталенной рубашке и черных прямых брюках, туфлях лодочках и маленькой сумочке. Когда в гардеробной появился Макс, я уже была одета и даже накрасилась. Сейчас я делала высокий хвост. Максимилиан внимательно меня осмотрел с головы до ног, открыл ящик с украшениями и протянул мне серьги гвоздики с крупными камнями и тонкую длинную цепочку с кулончиком повторяющим серьги. Тоже не говоря ни слова я надела это. Не он один умеет молчать. Собрав в сумочку необходимые женские принадлежности и поправив макияж я повернулась к мужу. «Я готова». Белая рубашка, черный костюм тройка и темно-зеленый шейный платок, почти в тон моей рубашки. Еле удержалась от того, чтобы не хмыкнуть. И все-таки у меня шикарный муж. Объект моих мыслей снял с моей вешалки тонкий летний плащик коричневого цвета, накинул мне его на плечи и быстро поцеловав меня в кончик носа.
— Пойдем. — Коротко и без эмоций сказал он, приобнял за плечи, так мы и шли до самой машины у крыльца дома.
Мое настроение упало ниже отметки ноль, поэтому рассматривать холл дома я даже не пыталась. Не интересно. На улице моросил мелкий дождь, небо затянуто темными тучами и, кажется, вот-вот упадет на головы.
— Ты издеваешься? — Не выдержала я, увидев машину, выбранную мной на выставке. Представив, как я из нее буду вылезать, желания на залезать не нашлось.
— Да! — Рыкнул раах.
Состроив самую страдальческую рожицу, я села в машину.
— Макс, что происходит? — Спросила я, где-то по дороге.
— Драгоценная моя. Я очень люблю свою жену, но согласись, мне тоже хочется чего-то приятного этим дурацким утром. — А эмоций вообще никаких в голосе и с дороги глаз не сводит.
— Чего ты? — Кажется у меня слуховые галлюцинации.
— Люблю свою жену. — Еще раз повторил Макс. — Но если я ее поцелую ниже кончика маленького носика, то ни о какой встрече речи быть не может, а она очень важна для концерна. — Я сидела, смотрела на него и не верила своим ушам.
— Ты раах. Вы не умеете любить. — Выдала я шепотом.
— Хочешь секрет? — Я кивнула. — Раахи испытывают чувства и эмоции на много сильнее других, а еще мы чувствуем не только свои, но и близкого окружения. А мое близкое окружение это ты и мой брат. Так что я очень хорошо ощущаю весь ураган твоих эмоций и легче мне от этого не становится. Понимаешь, каждый день мне необходимо хоть небольшой выплеск физической силы и тогда контроль над эмоциями будет легче. Но в этой квартире у меня нет такой возможности.
— Зачем
