Есть еще один важный штрих к обобщенному портрету современного либерального мировоззрения, он связан с понятиями ультра- и неолиберализма[14]. Влияние на бизнес-элиту мира этой идеологии и вытекающих из нее психологических следствий непререкаемо. Мы видим претензии на единственную истину – философию рационального эгоизма и индивидуализма с отсутствием моральных обязанностей человека перед другими, ориентацию на отчуждение национальных ресурсов. У истоков неолиберальных идей стояла Айн Рэнд (эмигрантка из России Алиса Розенбаум, рассматриваемая многими как величайший философ XX в.).
Вот главные идеи неолиберализма, являющиеся психологическим оружием против духовно-нравственной сферы человеческого бытия. Торговец – символ справедливости. Свобода – это свобода торговать. Человек – набор продаваемых и покупаемых свойств. Морально только то, что защищает стремление к личной выгоде, которое, в свою очередь, порождает свободу, прогресс и счастье человека. Врагами объявляются вера в добро и справедливость для всех, забота о ближнем, ибо все это препятствует здоровой конкуренции. Поэтому существует лишь право человека работать, если его наймут. Нет «права на справедливую оплату», если никто не хочет оплачивать работу или купить товар. Не существует прав стариков, детей и пр. Творчество, созидание – удел лишь разумных эгоистов в конкурентной среде. Отвергается любое мировоззрение, которое ставит перед человеком цели, мешающие личному комфорту. Христианский идеал самоотречения, помощи слабому, естественно, является особой мишенью для атак.
Сегодня мы видим, как сбывается социальное пророчество русской религиозно-философской мысли (это идеи Ф. М. Достоевского, представителей русской философии и богословия, в частности, Л. Тихомирова). Укажем также на идеи Ю. Эволы, согласно которому «либерализм с хорошими намерениями» неизбежно переходит в то, что я называю «либерал-тоталитаризмом». Последний воплощает известный идеал сверхчеловека, претендующего на абсолютную свободу и вседозволенность, узаконенное неравенство, рабство большинства «лузеров». Сегодня в ЕС старые структуры традиционной демократии ломаются. И для обманутых потребителей с большой вероятностью открывается выбор между окончательным сломом «старой доброй Европы» (под обломками иллюзий мультикультурализма) и жестким порядком нацистского толка. Блогосфера «Всемирной паутины» полна обсуждений таких перспектив.
Надо также понимать: ультра-неолиберальные ценности не только идеологически завершают постановку государств на службу глобальному бизнесу. Налицо философско-антрополого-психологическая манипуляция. Неолиберализм, по сути, подает себя как единственная система, соответствующая рациональной природе человека. И здесь уместно поговорить о психоманипуляциях вокруг следующего понятия.
«Гуманизм» и истинная ценность человека
Понятие гуманизма многозначно, что создает основу для психоманипуляций. В «Большой советской энциклопедии» о гуманизме говорится как о признании права человека на творческое развитие и проявление своих способностей, о благе человека как критерии оценки общественных отношений. Реально же гуманизм воплощается в коммунизме, практически осуществляясь уже при социализме. В постсоветском «Новейшем философском словаре» гуманизмом называется «мировоззрение антропоцентризма», постулирующее высшую, самодостаточную значимость человека. Постмодернизм говорит уже о «сверхчеловеке», формируя идеологию трансгуманизма и «неочеловечества», о которых мы будем говорить в главах 5, 6, 7.
Западные социальные доктрины строились на кальвинистском учении о предопределенности спасения души человека. Отсюда «гуманизм» – понятие условное (как и «античная демократия», при которой рабы в «демос» не входили). Убеждение, что люди иной культуры не являются ближними, было необходимо колонизатору. Сегодня мы видим скрытый расизм в кинофильмах[15]. Идеологи реформ перестройки в нашей стране, представив отношения между гражданами на Западе за всеобщий тип отношений всех людей, совершили подлог. Наивны те, кто думает, что в «правильной цивилизации Запада» отношение ко всем людям будет как к «своим» (подробнее см.: Кара-Мурза, 2000).
Исходя из особой роли духовно-нравственной сферы человека в глобальной манипуляции системой сознания (данная сфера выступает и объектом, и контрманипулятивным ресурсом), подчеркнем, что общей чертой различных «Гуманистических манифестов» является атеизм. П. Бьюкенен («Смерть Запада») называет «гуманистов» заговорщиками, которые подорвали семейные устои и культурные традиции в Европе и Америке. В Манифесте 1933 г. традиционные религии объявлены неадекватными современности. В Манифесте 1973 г. не говорится о том, что наука не смогла опровергнуть Божественное бытие. В Манифесте 2000 г. религия уже объявлена ответственной за защиту отсталых социальных институтов, за торможение научного познания и т. п.[16]
В противопоставление одностороннему, исключительно положительному представлению о современном гуманизме приведем интересный с духовно-нравственной и социально-психологической точек зрения комментарий к фильму «Планета обезьян: революция»[17] редактора веб-проекта «Однако», публициста Виктора Мараховского (Мараховский, 2014). По его словам, в фильме представлены иллюстрация состояния постиндустриального общества и архетипы современного человека. Высказанные мысли актуальны и в связи с апокалиптическими предчувствиями, на которых играет современная глобальная манипуляция. Речь идет о выживших в глобальной катастрофе людях, которые вынуждены воевать с теми, кто не отдает ресурсы. Дикарю-обезьяне не нужна одежда, бензин и пр. «Настоящему человеку» для выживания надо больше. Поэтому войны между людьми и обезьянами не избежать. «Обезьяны» с копьями – метафорическое обозначение «незападных» народов, которые должны мирно сидеть под деревьями в гармонии с природой. Дикарь, схвативший автомат, объявляется врагом человека. В. Мараховский отмечает, что «цивилизованный мир» скорбит по белым людям, разбившимся в «Боинге», и обвиняет во всем «русских дикарей» с Донбасса – «обезьян с автоматами», не замечая их гибели в больших количествах. Четко прослеживается идея о том, что партнерами Западу мы никогда не будем.
Для понимания манипулятивных возможностей гуманизма полезно знать, что современное представление о нем включает следующие черты:
– на место Бога ставится человек или научно-технический прогресс;
– происходит смена нравственных ориентиров, установка на блокирование передачи традиционных религиозных и культурных ценностей (согласно ювенальной юстиции, например, родителям, по сути, запрещается передавать детям собственные нравственные представления и ценностные ориентации);
– провозглашено требование контроля рождаемости и свободы «убийства во чреве»;
– пропагандируется «нормальность» всех сексуальных извращений, включая педофилию; предполагается отмена запрета на родственные браки, в том числе и однополые;
– утверждается право людей на эвтаназию;
– происходит унификация национально-культурных особенностей народов: государства обязаны делегировать часть суверенитета транснациональной власти, на защитников национальной культуры и государственных интересов ставится клеймо национализма.
Особое место в манипуляции современным «гуманистическим сознанием» играют политкорректность и толерантность, понимаемые мной как то, что может мешать осознаванию глобальной психоманипуляции и, соответственно, противодействию ей. Иными словами, это своеобразные блоки в системе индивидуального и коллективного сознания. И в этом качестве данные социально-политические установки выступают уже не только как гуманистические ценности, а парадоксальным образом обретают качество информационно-психологического оружия. Любую тему можно закрыть для обсуждения под предлогом неполиткорректности (ведь даже погодные предпочтения могут быть для кого-то неприятны). И уже большинство людей с этим согласится. Говорить о негативных моментах в содержании данных терминов трудно. Прикрытие солидное – человеколюбие, благие цели. Заметим также, что политкорректно-толерантная блокировка движения к адекватности социального восприятия происходит на фоне деклараций о свободе слова и иных проявлений демократичности и либерализма.
Надо знать, что термин «толерантность» появился для обозначения «терпимости» организма по причине ослабления иммунологического ответа на патогенное воздействие. Говоря обобщенно и упрощенно, речь идет о неспособности организма сопротивляться заразе. Самым толерантным является организм, умирающий от рака. Обратим внимание и на духовно-нравственное прочтение проблемы. Аналогии с толерантностью западного общества очевидны. Оно не может в своем сегодняшнем состоянии противостоять многоаспектной коррозии. Толерантность – это отсутствие удерживающего фактора против распространения деструктивных идей, культов. Социально-психологическая установка на толерантность противоположна совести, призванной указывать, что есть добро и правда, а что – зло и ложь. Полезно также вспомнить, что еще апостол Павел учил не толерантности, а, напротив, нетерпимости к греху: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6: 9–10) (Владислав Цыпин, протоиерей, 2016).
