Джульетто Кьеза отмечает (см.: Кобзев, 2016; Панкин, 2014), что объективных сведений о происходящем в мире люди на Западе почти не получают. Новости подаются тенденциозно, российская точка зрения или не представлена, или сфальсифицирована. Он выражает сожаление об отсутствии на Западе информационных каналов, доносящих версию о мировых событиях глазами России. Между тем, уровень фальсификации при освещении украинских событий превзошел времена «холодной войны». Все СМИиК создают образ России как агрессора, а Путина ставят в ряд «зловещих диктаторов» (Милошевич, Хусейн, Каддафи и пр). Многие итальянские газеты писали, что сожжение людей в Одессе было организовано русскими. Кадры, снятые в Одессе, которые помогли бы понять произошедшее, не показываются. В результате 95 % итальянцев уверены, что Россия хочет захватить Украину. Журналисты мало осведомлены об истории Украины, ее тесных отношениях с Россией, а также о том, что значительная часть граждан Украины – это этнические русские. Депутаты итальянского парламента не усматривали роли США в украинских событиях. Не поднимается вопрос о закономерной реакции России на возможное вступление Украины в НАТО. Но интересно, что среди населения настроения гораздо менее русофобские, чем следовало бы ожидать, судя по информационным атакам СМИиК.
Дж. Кьеза указывает на важные элементы механизма координации западных СМИиК. Когда в России или в связи с Россией в мире происходит что-то важное, массмедийный плюрализм заканчивается и американская, английская, французская, германская пресса начинают повторять один и тот же набор тезисов, «фактов», комментариев. При этом важно, что свобода информации в определенных темах кончается и без указаний сверху. Журналисты, исходя из глобального геополитического информационного контекста, сами догадываются, что нужно говорить, писать, показывать. Они понимают, что неправильное освещение некой ситуации опасно с финансовой и карьерной точек зрения. И это очень интересная для социальной психологии информация, ибо она говорит о непроизвольном формировании социальных установок, общих представлений работников СМИиК в некоем условном «поле единомыслия-единочувствия» под влиянием сложившихся стереотипов относительно чего-либо. В данном случае мы имеем в виду Россию, и здесь следует отметить русофобские установки западного и прозападного (в незападных странах) сознания. Неформальный «центр», который задает тон для всех мировых СМИиК, есть, и он состоит из газет «New York Times», «Washington Post», телеканала CNN, британского информагентства «Reuters» и американского «Associated Press». Все иные версии объявляются маргинальными. Непроизвольное формирование «международного журналистского единомыслия», конечно, не исключает и влияния различных форм давления со стороны владельцев телеканалов, газет, в соответствии с их информационной политикой. Это давление может быть «мягким» и политкорректным, вписывающимся в идеалы «свободы слова». Но оно может требовать «писать по заданию редакции» или быть «настоятельной рекомендацией». Важным источником информации служат сообщения в соцсетях и ролики на Youtube, но многие из таковых создаются спецслужбами, о чем и не догадываются большинство пользователей интернета.
Перейдем к следующей важнейшей макротеме в раскрытии многоаспектности глобальной психоманипуляции.
Глава 2. Воздействие многоликих экранных образов
Исследуя закономерности манипуляции внутренним миром личности, следует отметить особую роль воздействия – непроизвольного и преднамеренного – на образную сферу человека (Гостев, 2008, 2010, 2012б, в, 2014а). Действительно, учитывая масштаб воздействия на людей именно образной информации, изучение образной сферы человека как канала психоманипуляции является высоко актуальным, теоретически и практически значимым. В эпоху текстовой информации как основного канала получения знаний внутренний мир человека опирался на читаемое. Печатное слово приводило к образам, но это были образы воссоздающего воображения (отражающие идеи авторов печатного текста), проекции собственных представлений о мире, фантазии, мечты. Экранное воздействие сегодня дает мгновенную передачу готовых образов, порождает эффект непосредственного свидетельства, присутствия в неких ситуациях, сценах из жизни. Мы часто фиксируем агрессивное влияние навязанных образов имаго-символосферы на внутренний мир человека, факты его принуждения к пассивному восприятию реальности.
Любой образ, порожденный человеком или извне попавший в его внутренний мир (через сознание или минуя его), «оседает» в нем, взаимодействуя с психикой, участвуя в регуляции жизнедеятельности, «материализуясь» в общественной жизни. И в этой связи хочу сразу отметить один важный момент: я буду преднамеренно акцентировать негативную сторону воздействия экранных образов. Позитивные примеры подобного воздействия, естественно, тоже существуют, и я признаю эти аспекты проблемы. Несомненно, телевидение информирует и помогает отдохнуть и расслабиться, хорошие художественные фильмы расширяют культурный диапазон человека, советские мультфильмы признаны прекрасным средством нравственного воспитания детей, интернет объединяет мир, «некровавые» компьютерные игры способны развивать внимание и повышать скорость реакции, «мобильник» может спасти человеку жизнь. Об этих положительных сторонах воздействия многоликого экрана и в психологии, и на уровне здравого смысла мы знаем больше. Об отрицательных же сторонах влияния экрана известно меньше. Данный аспект в определенной мере недооценивается, в частности, потому, что общая проблема психоманипуляции, ее механизмов, отрицательных последствий для личности нуждается в своем более глубоком научном осмыслении. Вот причина, по которой основное внимание в книге будет уделено именно деструктивному экранному воздействию.
Итак, прежде всего важной задачей видится изучение проблемы осознания человеком факта манипуляции его внутренним миром посредством образов, взаимодействующих в имаго-символосфере общества. Современный человек живет в виртуальной реальности, порожденной СМИ, рекламой, компьютеризацией, «интернетизацией» и т. д., «обволакивающей» его образами, символами. Через произвольно и непроизвольно усваиваемое содержание образов происходит манипулирование. В символах, в образах отображен некий объект/прообраз (символизируемая сущность), и за образным опытом стоит реальность, в том числе – отрицательные личностные деструктивные духовные смыслы/сферы. Поэтому уже обозначенная нами идея о «войне образов» в имаго-символосфере, о противостоянии и борьбе сил, стоящих за семантикой образов, является одной из стержневых тем данной монографии. Именно она раскрывает вопрос о психоманипуляции как «информационно-психологическом оружии».
Воздействие имаго-символосферы социума следует изучать в контексте многоплановой «информационной экранной зависимости» – готовности к психологическому «погружению в экран», которая, по мнению многих специалистов, может быть уподоблена социально-психологическому наркотику (Акопов, 2008; и др.). Через Экран, отмечает А. Ю. Акопов, человек с удовольствием «подглядывает за миром», строит псевдо-реальный мир, позволяющий в иллюзиях изживать страхи, тревогу. Экран есть полотно, на котором, благодаря нашей фантазии, воображению, видовой и индивидуальной памяти, ассоциациям, отождествлению, переносу, проецируются виртуальные образы (там же, с. 135). Идея о взаимодействии перцепции, социальной фантазии и образов архетипического содержания очень важна для понимания экранных манипулятивных воздействий, ибо это взаимодействие уводит сознание человека от реального и приводит к субъективному чувству расширения познаваемой реальности. Говоря о «фантастическом реализме» виртуальных образов, следует иметь в виду их роль в упорядочивании «социально-шизофренического хаоса» современной действительности, в формировании картины грядущего или образов глубокой древности.
Перейдем, однако, к разговору об основных «экранных манипуляторах».
2.1. Образы телевизионной продукции
Психоманипуляция средствами телевидения основывается на любви и привязанности людей к телеэкрану. Он расширяет представления о реальности, показывает мир за пределами непосредственного опыта, «развлекает». При этом человек не всегда задумывается о том, что телевидение претендует на законодателя «правильного мировоззрения»: формирует социальные нормы и стереотипы восприятия, идеологические ценности и установки обыденной жизни. Поэтому и среди исследователей телевидения, и у простых телезрителей крепнет мнение, что в целом оно играет отрицательную роль в обществе. Достаточно задаться вопросом: каков процент непосредственной и правдивой информации на телевидении?
