– Генрих, у меня есть план, – сказала она. – Пошлите за вашей сестрой и сообщите ей, что она может выйти замуж.
– Если я так поступлю, это рассердит некоторых английских баронов. Да и мой брат Ричард вряд ли одобрит подобный поступок.
– Вы же король. Хорошо, пусть это произойдет тайно. И тогда Симон де Монфор станет навеки вашим преданным другом.
– Что за мудрое маленькое создание моя женушка!
– Вы меня дразните.
– Вовсе нет. Я абсолютно серьезен.
– Тогда докажите это – воспользуйтесь моим советом.
– Клянусь святыми, я так и сделаю.
– Святые на вашей стороне, что бы вы ни делали; а Симон де Монфор (я убеждена в этом) – человек, с которым следует считаться.
Король взял ее под руку, и супруги подошли к окну.
– Понимаете ли вы, как чудесно ощущать вас рядом с собой, вот так? Ни один король не был столь доволен своим браком, как я.
– Только одного нам недостает… сына.
– Всему свое время. Вот увидите, все будет в порядке.
– Я верю вам, – горячо ответила Элеанора.
* * *
Холодным январским днем в королевской часовне в Вестминстере состоялось бракосочетание Симона де Монфора с сестрой короля. Хотя церемония проходила в обстановке строжайшей секретности, король собственноручно передал невесту жениху. Тем не менее его одолевали мрачные предчувствия. А счастливые молодожены лучились от счастья и, как и предсказывала королева, поклялись королю в вечной преданности.
Когда Генрих и Элеанора остались одни, она взяла его руки в свои и поцеловала. Новобрачные – очаровательная пара. Разве могли король с королевой, будучи сами так счастливы, отказать этим двоим в обретении друг друга? Теперь принцесса Элеанора и ее супруг Симон де Монфор будут благодарны им до конца своих дней.
– Если только они не пожалеют когда-нибудь о своем браке, – заметил Генрих.
– Когда люди так любят друг друга, им не приходит в голову сожалеть о браке, – строго ответила Элеанора.
Она восхищала его. Король никогда не думал, что семейное счастье может быть таким безоблачным. Он часто с сожалением думал о бедном Ричарде, связанном по рукам и ногам своей стареющей женой, которую он посещал крайне редко. С того самого дня, когда очаровательная маленькая королева прибыла в Англию, Генрих перестал завидовать Ричарду. А вот Ричард с тех пор стал зариться не только на корону старшего брата, но и на его жену.
Как замечательно все складывается, размышлял про себя Генрих. Того же мнения придерживалась и королева, ибо с течением времени становилось все очевиднее, что муж исполнит любое ее желание.
* * *
Через два месяца после тайной брачной церемонии в соляриум, где Элеанора сидела со своими прованскими фрейлинами, вошел слуга и сообщил, что к королеве явился посетитель.
– Кто это? – последовал вопрос.
– Он просил не сообщать его имени, миледи.
Королева была озадачена.
– Где он?
– Он ожидает в караульном помещении, миледи. Он просил сначала доложить вам, а потом королю.
– А где король?
– Его величество в королевской часовне с графом Корнуэлльским и графом Честером, миледи.
Королева кивнула и заявила, что немедленно повидает загадочного посетителя.
В караульной ей навстречу двинулась фигура в глубоко надвинутом капюшоне и заключила девушку в объятия.
– Дядя Гийом! – воскликнула Элеанора.
– Да. Как видите, я вернулся.
– Вот и чудесно. Когда вы прибыли?
– Только что. И пришел прямо сюда.
– Без предупреждения! Следовало дать нам знать.
– Я решил сначала разведать обстановку. Если вы помните, я покинул Англию не по своей воле.
– Эти бароны такие глупые… ревнивые… всегда трясутся, что кто-то, кто умнее их, отнимет то, что принадлежит им. На этот раз, дядя, вы никуда больше не уедете.
– Может, и хорошо, что я тогда уехал, – сказал епископ Валансский, и улыбнулся про себя. Отлучку он использовал самым эффективным образом. Все его сокровища в безопасном и надежном месте; а если он смог столько накопить за какой-то год, то сколько же на этой земле осталось богатств, которые только и ждут, чтобы их забрали.
– Теперь вы снова здесь, дорогой дядя, мы с Генрихом будем счастливы оказать вам самый теплый прием.
– Вы полагаете, Генрих будет рад меня видеть?
– Если я рада, то и он тоже будет рад.
– О, все осталось по-прежнему?
– Естественно, так будет всегда.
– Моя умненькая племянница!
– Надеюсь, дорогой дядюшка, вы больше от нас никуда не убежите.
– Я постараюсь укрепить свои позиции, и лучший способ этого достичь – высокий государственный пост… конечно, церковный, раз уж я пошел по этой стезе.
Элеанора молчала. Она знала, что сумеет уговорить Генриха, но в то же время понимала всю сложность ситуации – ведь против дяди Гийома могущественные лорды.
– Я объясню, почему вернулся. Я слышал, что Питер де Рош, епископ Винчестерский, болен и вряд ли долго протянет. Епархия скоро освободится. Я хочу убедить Генриха дать ее мне.
– Епископство Винчестерское! Это один из самых важных постов в государстве! Почти как Кентерберийский диоцез.
– Знаю, моя дорогая. Именно потому я и хочу его получить.
– Вы просите слишком о многом, дядя.
– Но я возлагаю большие надежды на вашу помощь. Я знаю, вы сделаете это для меня. Дорогая, ваше замужество принесло нам, вашим родным, столько радости. Почему бы не продолжать в том же духе? Когда я получу пост епископа Винчестерского, сюда приедет ваш дядя Томас. Уверен, мы и для него подыщем подходящее местечко, правда?
– Правда, – подтвердила Элеанора. До чего же сладостно было ощущать себя столь важной персоной!
Генриха обрадовало возвращение дяди Гийома.
– Хоть я и не горю желанием объявлять во всеуслышание о вашем приезде, но это вовсе не означает, что я вам не рад, – сказал король. – Я был бы крайне удручен, если бы вам пришлось вновь столкнуться с негостеприимством нашей знати.
У него самые лучшие племянник и племянница на свете, ответствовал на это дядя Гийом, и он уверен, что жестокость, проявленная по отношению к нему, ранила их не меньше, чем его самого.
Епископ подтвердил, что сохранить его приезд в тайне – решение мудрое, и проживал в Англии без огласки вплоть до июня, когда Питер де Рош отошел в мир иной.
Тут Генрих, понукаемый Элеанорой, объявил, что у него есть на примете человек, которому как нельзя лучше подошла бы митра епископа Винчестерского. Прелат этот благочестив, с богатым жизненным опытом, готов жертвовать собой на благо церкви, а зовут его Гийом де Валанс, и королеве он приходится родным дядей.
Реакция последовала незамедлительно.
Короля попросил об аудиенции Ричард.
