ярости.
— Знаю. Он уже звонил мне и даже писал, чтобы высказать все, что думает, по этому поводу.
— Тебе нужно присутствовать на семейных ужинах, Джуд. Иначе уже я буду заставлять тебя на них появляться.
Моя свободная рука сжимается и разжимается.
— Не знаю, как у тебя, но у меня больше нет причин видеться с Регисом, и мне точно не нужно поддерживать видимость каких-либо отношений с ним.
— Думаешь, мне нужно?
— Ты фактически заставил его отказаться от должности генерального директора компании в пользу места почетного председателя, так что не понимаю, почему ты подлизываешься к этому старику.
— Ты, кажется, забываешь, что его власть в империи Каллаханов и в организации все еще остается прежней, — голос моего брата звучит четко и уверенно. Каждое его слово имеет значение, иногда скрытое, иногда явное.
Как и Прес, мама всегда говорила мне, что я должен быть на его стороне, а не против него, но именно он пытался скрыть ее чертову смерть.
Я смотрю в темноту через окно от пола до потолка.
— Организация, которая меня практически не интересует.
— Организация, вокруг которой строится вся твоя жизнь и которую ты никогда не покинешь, разве что в гробу. Не неси бред, Джуд.
— Знаешь, что по-настоящему бред? Любовь, которую моя мама дарила тебе до того, как ты начал покрывать ее убийцу.
— В тысячный раз повторяю: он покончил с собой вскоре после смерти Сьюзи. Я отдал тебе его тело, разве нет?
— А потом стер все записи?
— Недостаточно быстро, раз Кейн смог их достать и покрывает все твои сумасшедшие выходки, — следует пауза, за которой раздается долгий вздох. — Джуд. Я говорю тебе это как твой старший брат, который заботится о твоем благополучии не меньше, чем Сьюзи. Прекрати эти импульсивные охотничьи игры и использование наших убежищ и ресурсов ради убийств.
Я постукиваю пальцами по бедру.
Он знает.
Он в курсе охоты, но я не был уверен, что до него дойдут новости о конспиративных домах.
У Джулиана много людей в «Венкоре» и других организациях, чья работа заключается в слежке.
Меньше всего мне нужно, чтобы он узнал о Вайолет. Иначе он попытается разобраться, почему я до сих пор ее не убил.
Джулиан, как никто другой, знает, что я ничего не делаю просто так и не отклоняюсь от своего первоначального плана действий без посторонних стимулов.
Не то чтобы я сам знал причину, но Джулиану все же не стоит лезть в мои дела.
Когда я ничего не отвечаю, он вздыхает.
— Думаешь, Сьюзи была бы рада видеть, что ты сходишь с ума из-за нее?
— Мертвым все равно. Хватит лезть не в свое дело.
Я вешаю трубку, тяжело дыша.
Пока я смотрю на телефон, приходит множество уведомлений из нашего общего с Кейном и Пресом чата, который последний постоянно переименовывает в какую-нибудь ерунду.
Последняя из вариаций названий – «Приспешники Преса».
ПРЕСТОН
Ну что, Кейн, у тебя полный холодильник? Мы идем к тебе на обжираловку.
КЕЙН
Я вам не ресторан.
ПРЕСТОН
Ресторан? Кто, черт возьми, это сказал? Ты наш повар.
КЕЙН
Дай мне расслабиться хоть на один гребаный день, Прес.
ПРЕСТОН
Нет, без моего божественного присутствия у тебя разовьется депрессия.
КЕЙН
Скорее цирка.
ПРЕСТОН
Тише, не груби. В любом случае, у меня много интересных новостей, касающихся здоровяка. Судя по всему, какая-то цыпочка назвала секс с ним разочаровывающим, и он хандрит, как скучающая домохозяйка.
КЕЙН
Серьезно?
ПРЕСТОН
Черт возьми, да. Он спрашивал о своих «вибрациях» и всякой подобной чепухе. Говорю тебе, у него кризис эпических масштабов. К тому же Джулиан отчитывает его почем зря, судя по его раздраженным ответам из соседней комнаты. Ему бы не помешало взбодриться.
ДЖУД
Я тебе зубы повыбиваю, Прес. Если собираешься говорить обо мне гадости, то лучше пиши ему это в личные сообщения, а не в групповой чат, в котором я состою.
ПРЕСТОН
Не-а, я люблю обсуждать с вами все вместе. В любом случае, мы уже в пути, Кейн! Готовь попкорн. Джулиан закончил доставать здоровяка.
Я иду на кухню, чтобы придушить его к чертовой матери, когда у меня в руке вибрирует телефон.
МАРИО
У нас проблема.
Глава 11
Вайолет
— Пожалуйста, Ви.
Я протяжно вздыхаю, услышав умоляющий голос Далии на другом конце провода, пока иду домой после занятий.
До дома около сорока минут пешком, но меня это устраивает. Это моя единственная физическая нагрузка, и ходьба помогает привести мои мысли в порядок.
— Не пытайся быть очаровательной, Дал.
— Но завтра единственный день, когда ты работаешь не в утреннюю смену. Я просто хочу, чтобы мы сходили в кино, а потом в твой любимый ресторанчик, где готовят кебаб.
— Или мы можем посмотреть что-нибудь дома, а поесть я приготовлю сама. Я хочу, чтобы ты потратила эти деньги на свои личные нужды.
— Эй. То, что у нас мало денег, не значит, что мы не должны иногда развлекаться, — она вздыхает. — Я знаю, что в последнее время ты переживаешь из-за работы. Я тоже устала, поэтому хочу немного поднять нам настроение.
— Хорошо, но можешь выбрать какой-нибудь позитивный фильм? Я обещала Лауре, что завтра присмотрю за Карли. У нее проблемы с детским садом, и она боится, что бывший подаст на нее в суд, чтобы отсудить опеку. Ты не против, если она будет больше времени проводить с нами?
— Вовсе нет! Она такая милая.
— Спасибо, Дал. Я заплачу за себя и за Карли.
— Не глупи, я куплю нам билеты. Мне пора. Перерыв закончился. Увидимся!
Она вешает трубку, прежде чем я успеваю настоять на оплате.
Качая головой, я засовываю телефон в задний карман, одновременно держа в одной руке две книги по гуманитарным наукам. Занятия даются мне нелегко, в основном потому, что я не очень-то сосредоточена, но так я смогу сохранить свою стипендию, – если улучшу свой средний балл.
Краем глаза я замечаю Марио и в тысячный раз за последние пару дней думаю о том, чтобы заговорить с ним. Или хотя бы идти с ним рядом.
Но что-то мне подсказывает, что ему это не понравится.
Пару дней назад, после того как я налила ему его любимое
