Марк протянул Софье букет.
— Спасибо, — прошептала она. — Мой любимый цвет.
— Я догадался.
— Это цвет самого прекрасного рассвета, — улыбнулась Софья: как же приятно было внимание Марка.
— Такой рассвет бывает, когда всходит солнце, похожее на тебя.
— Марк… Спасибо…
Он подал руку, и они неспешно пошли вдоль парапета.
Гуляющих было много, им попадались и пары, идущие навстречу. Марк тогда шёл за Софьей. Шёл, затаив дыхание. Потому что очень хотелось прикоснуться к её роскошным волосам. А ещё больше — отодвинуть их и поцеловать шейку, которая так дразнила своими совершенными линиями.
Марк уступал дорогу и шёл следом за Софьей. И так хотелось коснуться её талии — тонкой и соблазнительной, делающей её фигуру идеальной.
На ножки Софьи он старался не смотреть — остаться равнодушным было выше его сил… Изысканная пытка прелестью. И в поезде, и в их вчерашнюю прогулку Софья была в брюках, а вот сегодня… У Марка голова кругом шла…
Но когда и дыхание выровнялось, и восторг поутих, Марк заметил, что идущие навстречу мужчины, так же как он пропускающие своих спутниц, чтобы разойтись по неширокому тротуару, смотрят-то на Софью! На его Софью! Мужичьё… И стал придерживать её за плечи, защищая. Чтобы даже взглядом не навредили! А ведь совсем недавно с усмешкой воспринимал слова о всяких нехороших, заинтересованных взглядах. Но когда сейчас видел глаза этих мужиков…
Благо, до Невского было недалеко, скоро Марк взял Софью за руку и успокоился.
— Софья, мы идём пирожные пробовать.
— А ты кофе будешь?
— Нет, — не стал уточнять, что возле неё он и тез кофе будет бодрым. — А ты?
— Как думаешь, а там чай будет?
— Да наверняка. И думаю, любой, вплоть до травяного.
Они переглянулись, улыбнувшись.
Посетителей в кондитерской оказалось предостаточно. Но проблемы со свободными столиками не было — такое приятное вечернее движение.
— Софьюшка, выбирай, — Марк наклонился к ней, отчего его дыхание приятно прикоснулось к виску.
— Я… «картошку» люблю, — Софья не в состоянии была смотреть на сладости в витрине, ей хотелось прижаться к Марку и закрыть глаза, слушая его дыхание. — И чай.
— Может, ещё что-нибудь? Посмотри, какой выбор здесь!
Софья понимала, что если Марк так и будет придерживать её за плечи, приобнимая, соображение покинет её окончательно. Ну надо же… Кругом люди, а Софье кажется, что кроме Марка никого в целом мире нет.
— Соф?
— Я не знаю…
— Тогда скажи, что тебе не нравится?
— Я не люблю фруктовые начинки.
— Ну, вот и определились!
Марк проводил Софью к свободному столику. Усадил. Улыбнулся. И отправился за пирожными и чаем.
А Софья попыталась отвлечься. Ирисы устроила на столе. Достала влажные салфетки. С удовольствием посмотрела на сумочку — они с тётей Ниной купили маленькую белую сумочку на тонюсеньком ремешке, прелестную!
Поправила складочки на платье. Подумала, что туфли очень удачные, будто давно их носит, настолько удобные, тётя оказалась права, посоветовав ей эту фирму.
Вздохнула.
И посмотрела на Марка. Он уже беседовал с продавцом, видимо, выяснял, в каких сладостях нет фруктовых добавок.
Сегодня Марк был в бледно-сером льняном костюме и рубашке нежно-голубого цвета. И выглядел ещё великолепнее… Вообще, Софье нравилось, что он носил костюмы. Они так шли ему… Что тот, в поезде, что… И… Нет, надо как-то взять себя в руки, что-то она сегодня…
Осторожно коснулась нежных лепестков ирисов. Подумала, что обязательно напишет этот изумительный букет, а потом и вышьет. Сделает багет. И будет любоваться цветами, которые подарил Марк. А если ещё и дождь будет стучать…
— Солнышко!
Софья встрепенулась.
Марк уже расставлял принесённые сладости, чайник, чашки. Говорил, что ни в одном пирожном нет фруктовых начинок. Улыбался, рассказывая, что они долго ещё будут сюда ходить, только чтобы попробовать всё. Ведь, помимо пирожных, ещё и торты, и бисквиты! Море всего!
Софья заметила, что Марк был доволен, увидев приготовленные ею салфетки. Да и вообще…
Она снова подавила вздох. Всё, надо все мысли заесть сладким.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Софья начала с «картошки», а Марк осторожно улыбнулся — тактичность у Софьи зашкаливала. В сегодняшнем мире это было невероятно. И… так радовало!
— Марк, а ты любишь сладкое, — Софья любовалась им, с таким удовольствием чай пил! Пробуя пирожное, будто прислушивался к вкусу.
— Люблю, — улыбнулся он.
— Очень вкусные пирожные.
— Да. А знаешь, мне говорили, что даже «картошки» в Питере несколько видов. Но здесь только классическая.
— Может, в другой кондитерской? — предположила Софья.
— Наверное, — и подумал, что надо будет на сайтах кондитерских поискать. Софья ведь любит такое пирожное!
Они не торопились. Лакомились и разговаривали.
Марк почти неотрывно смотрел на Софью. Он готов был сутки за этим столиком провести, вот так — напротив, очень близко. Смотреть на неё, наслаждаться каждым движением, ждать улыбку, чувствовать, как накатывают волны нежнейшего тепла, когда Софья смотрела в его глаза.
Софье не хотелось отрывать от Марка взгляда, но позволить себе этого не могла. Она смотрела на него время от времени… Поглядывала на окружающих, временами провожала взглядом проходивших мимо их столика.
Но… время шло, Софья успокоилась, сбросила волнение и больше всё же стала смотреть в эти удивительные глаза, глаза мужчины… невероятного!
Говорили. Говорили. Говорили.
О школах, об институтах, которые закончили.
И уже почти не отрывали взгляда друг от друга.
Лишь однажды Софья посмотрела на проходящую пару. Мужчина был невероятно высок, ещё мелькнула мысль, что баскетболист, не иначе — помимо роста обращала на себя внимание спортивная фигура. Но обратила на выходивших Софья потому, что спутница баскетболиста буквально уцепилась взглядом за Марка. И даже оглянулась, окинув его изумлённым взглядом. Видимо, этот заинтересованный взгляд и почувствовала.
Странно.
Хотя, почему странно? Не удивительно, что на Марка женщины засматриваются. И подавила улыбку — «Хорошо, что он спиной к проходу сидит».
Марк же никого не видел кроме Софьи.
— Соф, а ты вообще, варенье любишь?
— Да.
— У моей бабушки очень вкусное варенье. Я когда был маленьким, она белый хлеб мазала маслом сливочным, сверху — варенье и говорила мне, что это пирожное.
— Так я тоже люблю! Но почему-то со сладким тестом мне не очень нравится, — Софья пожала плечами. — Может, вкус изменится?
— Ну да, — Марк подпёр подбородок рукой. — Ты же маленькая ещё.
— Ощущение, что мне лет восемнадцать.
— А у меня чувство, что мне девятнадцать.
— Но я уже умею варенье варить, хоть ещё и маленькая.
— Кто тебя учил варить? Бабушка, наверное?
— Своим отсутствием, — улыбнулась Софья. — Я прошлым летом училась делать варенье. Сама с собой.
— Бабушка слишком много советов даёт?
— Нет. Она у меня своеобразная. Даже слишком, — Софья попыталась улыбнуться, но…
От Марка не ускользнула не то чтобы грусть, промелькнувшая в её глазах, какое-то тоскливое непонимание. Видимо, не всё просто было.
— Короче, она помогала тем, что не мешала, — подытожил Марк.
— Да.
— Угостишь меня своим вареньем?
— Конечно, — улыбнулась Софья и почувствовала, как радость затрепыхалась в сердце.
А Марк осторожно взял её за руку, укрыл прекрасные пальчики в своих ладонях.
— Софья… у меня завтра насыщенный день. Но вечером давай встретимся.
— Я бы с радостью. Но завтра встреча с Владимиром Арсеньевичем. Он будет к обеду. А насколько задержится… — но Софье так хотелось увидеться с Марком! — Хочешь… я позвоню тебе вечером?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Очень! Может, хоть ненадолго, но увидимся, — как же он был рад, что Софья сделала этот шаг. — Кстати, Соф, а ты узнала, кто он тебе?
— Оказывается, отец.
Глава 14
