— Здорово, что ты Питер хорошо знаешь!
Совсем скоро они уже шли по мощёному мосту и любовались домом с колоннами. Но Софья, воспользовавшись моментом, больше посматривала на Марка — что заставило его изменить внешность? Не понятно.
Свернув в Аптекарский переулок, наткнулись на группу туристов — несомненно, этот самый дом с колоннами был объектом рассказа экскурсовода.
И вдруг — абсолютное безлюдье. Софья с Марком невольно остановились — красота прямых линий, это неожиданное оживление из зелёных газончиков, дома… Здесь было мало вывесок, так убивающих красоту зданий.
— Марк?
— Да?
— А?.. Почему ты побрился? Тебе очень шло…
В один миг Марк словно внутренне подобрался. Бросил взгляд на табличку с номером дома — там кстати оказался уютный уголочек, образованный стеной и ступенями. Очаровательно…
Марк подвёл Софью к этому уголочку.
— У меня сегодня грандиозное мероприятие намечается.
Осторожно держал её руку в своей и не отводил взгляда. Смотрел пристально, но так мягко…
— Какое? — у Софьи реальность начала необычное неспешное круговое движение.
— Я очень хочу тебя поцеловать, — пустынный переулок будто отделил их от всего мира. — Можно?
Софья едва заметно кивнула.
И он поцеловал.
А она ответила…
…Это оказалось… наверное, как завораживающее волшебство.
Завораживающее потому, что остановиться, казалось, будет невозможно. Да и как? Как прервать такой ласковый, осторожный, отвечающий на все вопросы поцелуй! Нежный… Волнительный… Первый.
Волшебство потому, что Марк подобного не испытывал — единственная, Софья его единственная. Настолько трогательным оказался её поцелуй. Чувствовал — она доверилась ему. И невероятные ощущения пришли, когда её ладони сначала легли ему на плечи, потом почувствовал прикосновение пальчиков к шее и волосам. И понял — ей хорошо…
А Софья… иначе, как чудом, поцелуй Марка понять было нельзя. Он не только рассказал, какой он, что она для него значит, но и… Софья начала чувствовать… себя. Дыхание перехватило, но Марк так осторожно, но уверенно обнимал, что Софья быстро поняла, что падение ей не грозит. Сердце отстукивало плавные удары, неспешно отмеряя минуты блаженства. Блаженство… вот, оказывается, что это… растекающееся медленно… будто крадучись ступая, чтобы не испугать, а одарить. Невероятное удовольствие, незаметно растекающееся от сердца.
Блаженство лилось тягучим потоком, скапливалось где-то в животе, концентрируясь. Казалось, что ещё немного, и весь мир разлетится в клочья. И как быть, Софья не представляла.
Спасли губы. Губы утомились, устали до того, что пришлось, со вздохом, остановиться.
На какое-то мгновенье их затуманенные счастьем глаза встретились и тут же закрылись — надо было попытаться пережить первый поцелуй.
Марк прижал Софью к себе, прислонился щекой к её волосам — только оказавшись так близко, он почувствовал аромат её духов. Осторожно доносились ноты лаванды в обрамлении фиалок и… чего-то горьковатого. Лучшего аромата он не слышал.
Софья прильнула к груди Марка и слушала удары его сердца, ловила его дыхание. Удивлялась себе: она поняла, что хочет расстегнуть пуговички его рубашки, чтобы лучше чувствовать его сердце, чтобы коснуться его груди и… и поцеловать.
А губы так приятно устали…
— Марк… долго мы?..
— Наверное, очень…
Стояли, обнявшись, в удивительном переулке.
Настолько обессилить после первого поцелуя… Марк осторожно улыбнулся: что их ждёт дальше — не представлял. Надеяться можно было на спасительное второе дыхание. Да и… на неторопливость. Ведь у них вся жизнь впереди!
* * *
— Я жутко голодный, — Марк внимательно смотрел на Софью. — Ты тоже.
Марк не сомневался, что Софья закажет три корочки хлеба, до того настороженной стала, стоило им переступить порог ресторана.
Софья напряжённо улыбнулась.
В ресторане она чувствовала себя, как не в своей тарелке. Не привыкла она посещать такие заведения.
— Голодная, — едва вымолвила она. И вспомнила, что пообедать сегодня забыла, к свиданию готовилась. — Да.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Давай выбирать?
Софья кивнула.
Осторожно оглядела зал — великолепно встретили их, провели за заказанный Марком столик. Официант так приятно поприветствовал, предложил познакомиться с меню, удалился незаметно.
Марк улыбнулся.
— Селёдочку? — предложила Софья.
— Давай. А ещё можно карпаччо из говядины и язык в смородиновом соусе.
— Салат?
— Может, овощной, чтобы не мудрить? — Марк внимательно посматривал на Софью: вроде бы она начала осваиваться.
Да и столик у них чудесный, в уютном уголке. Просто, видимо, редкий гость она в ресторанах. Ну ничего, привыкнет.
— Соф, а давай ещё вот этот салатик попробуем. С утиной грудкой и раковыми шейками.
Софья подавила вздох. Да что же она такая дурная — другая бы удовольствие получала, а она… Так. Всё. Всё.
— С удовольствием.
Марк кивнул.
— Соф, а что бы ты мне на горячее предложила?
— Очень голодному? — она не смогла спрятать обожающий Марка взгляд, но довольно быстро устремила внимание к меню. — Я бы… Бефстроганов с белыми грибами.
— М-м-м… Это я люблю!
— А мне… печень кролика.
Вот это Марку уже понравилось — его солнышко потихоньку выглядывало из-за тучки.
Когда определились с гарниром, начали обсуждать десерт.
— У них много груши, — заметила Софья. — В разных блюдах.
— Соф, а ты, вообще, груши любишь?
— Люблю.
— И я. А вот малину — не очень, — проговорил он, глядя в меню.
— И я малину — не очень.
— Тогда чем лакомиться будем?
— Мороженое из крыжовника?
— О! С удовольствием!
Пока Марк делал заказ, Софья осторожно им любовалась. Видно было, что посещение ресторана — обычное для него дело. Он раскован, легко общается с официантом. Вот, вино они обсуждают… Аперитив…
И тут она почувствовала, что он коснулся её руки. Отчего-то вздрогнула.
— Соф, я отойду на минутку.
Тут только Софья заметила, что Марк достал телефон. Но звонка слышно не было. Значит, ему надо с кем-то связаться?
— Конечно, — поспешно кивнула она.
— Сообщение пришло, я мигом. Не грусти, солнышко.
Софья смотрела ему вслед.
Вспомнила их недавний поцелуй.
И всего лишь от воспоминания почувствовала, как внутри что-то словно закручиваться начинает.
Но не прошло и пары минут, как Марк вернулся. Он шёл через зал, смотрел на Софью, улыбался. Марк вернулся с шикарным букетом из белых роз и белых лилий, прелесть которых оттеняло зелёное совершенство рускуса.
Софья невольно поднялась ему навстречу. От глаз Марка оторваться было невозможно. Цветы оказались в её руках — тонкий, осторожный аромат поприветствовал Софью.
— В честь нашего первого поцелуя, — глаза Марка излучали восхитительную нежность.
И Софья почувствовала его губы — осторожный, непродолжительный поцелуй.
Марк придержал её за талию, Софья невольно коснулась его щеки.
— Ты поэтому побрился?
— Конечно.
— Разве ты был колючий, — а Софье так однажды захотелось потрогать его ухоженную щетину.
— Нет. Но вдруг…
— Вдруг — нет, — улыбнулась Софья. — Ведь сегодня день нашего первого поцелуя.
* * *
Они обращали на себя внимание не только потому, что неспешно шли, не замечая толчеи на набережной. Не потому, что девушка несла красивый букет, а мужчина бережно накрывал её пальчики ладонью. Не потому, что они были красивой парой! А потому, что бросалось в глаза — это не просто пара!!!
— Сука… — будто сплюнул мужчина, стоящий на Итальянском мостике. — Иди, иди сюда! Ведь он тебя провожает, да? Продолжаешь невинность из себя строить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Алексей внимательно рассматривал спутника Софьи. Ну да… получше нашла. Костюмчик вон как сидит — ясно, что брендовый. Рубашечка. Алексей одевался хорошо, но такое мог себе изредка позволить.
Поймал себя на том, что не просто разозлился. А взбесился. Софья такой счастливой выглядела…
