— Клэр, ты чего? — испугался господин Вейнц, заметив, что по моим щекам бегут слёзы. Я не плакала… Это само как-то получилось…
— А причины такого странного упорства господин Адамс не называл? — пропустила я вопрос господина Вейнца мимо ушей.
— Называл… — запнулся старик. Он внимательно посмотрел на меня, чему-то кивнул и продолжил: — Клиент поспорил с кем-то, что за деньги можно купить и продать всё: даже наследие, особенно наследие. Его оппонент в шутку назвал то кафе и дал год на исполнение… Это кафе, как раз, по наследству от отца к дочке перешло…
— Не кафе, кондитерская… — зарыдала теперь уже в голос я. — Та «жадная», «глупая» девчонка — Андреа, а старая дева — я. Хотя мне только двадцать один в начале весны исполнилось…
— Как же так? — смотрел на меня совершенно обескураженный старик.
— Вот так… — немного заикаясь, прошептала я. А затем я уже говорила для себя: — Первое предложение о продаже Андреа получила в середине зимы. Значит, у него всего месяц… Как выстоять? А, если и выстоим, затянем судебный процесс… Отпустит ли он? Не станет ли мстить? Ведь для него так важно побеждать, быть везде первым…
— Для кого? — испугался старик ещё больше.
— Для Кристиана Рея. — я практически прекратила реветь, но на имени этого, этого… слёзы посыпались градом.
— Так, детка, давай ты мне по порядку всё расскажешь…
— Хорошо.
И я рассказала, рассказала всё. Абсолютно всё… Про себя, про дар, про людей, что меня окружают… Про него.
Рассказала и даже не заметила, что вокруг меня собралась толпа из Андреа, Мелани, Фанни, Винсента, Зои…
Фанни пришла потренироваться перед завтрашним занятием, Винсент и Зои зашли за матерью… К тому же, парень стремился проводить, как можно, больше времени с Андреа…
Вот так о проблемах узнал весь наш состав… Одно радует: повторять никому ничего не пришлось…
Господин Вейнц ушёл, но перед уходом сказал, что просмотрит все справочники, поднимет все связи, но постарается нам помочь…
А ребята… А ребята, кажется, и не заметили, что основная наша проблема — это возможная потеря кондитерской. Все, как один, переключились на мои личные неурядицы.
— Старая дева! Это ж надо! И язык не отсох?! — возмущалась подруга.
— Клэр, вы удивительная. — сказала Фанни и густо покраснела. — И это так здорово, что вы верите в меня!
— Ты ни в чём не виновата. — заверяла меня Госпожа Рамзи.
— Он и дурак, и идиот, и тупица… — перечисляла малышка Зои.
— Клер. — обратился ко мне Винсент. — Знаю, сейчас вам тяжело, но верьте, что рано или поздно в вашей жизни обязательно появиться самый лучший, самый прекрасный принц, какой только может быть для нашей любимой заколдованной принцессы.
— Не заколдованной, а, как выяснилось, волшебной! — одёрнула брата Зои.
— Что я в самом деле? Покорнейше прошу меня простить, ваше высочество. — состроил забавную рожицу наш красавец и как-то неловко поклонился. У него это вышло так потешно, что все засмеялись. И я в том числе…
Наконец, визиты «проверяющих» закончились, и наступили несколько дней затишья. Сразу за которым разразилась буря… Появился господин Адамс с очередным предложением покупки кондитерской и копией отчетов инспекций, а также целой стопкой кляуз…
Самодовольный мужлан кинул эту «макулатуру» мне на стол.
— Вот, ознакомьтесь! — с насмешкой выдал он. — Три дня вам на размышление. Хотя это лишнее…
— Всё сказали? — спросила я самым сладким голоском, который имела в арсенале. — Тогда свободны. О нашем решении сообщу.
Как только этот мерзкий человек удалился, я тут же связалась с господином Вейнцом…
— Началось. — единственное слово, которое я ему сказала, но он всё понял и явился так быстро, как только смог.
Сначала мы с ним разобрали отчёты инспекций… Они были очень запутаны и написаны очень тяжёлым слогом. Как оказалось, не всё так страшно. Но время, пока будем опротестовывать эти бумажки… Слухи… А если нас закроют до выяснения обстоятельств? А наша репутация?
Кстати о ней, у нас же были ещё кляузы…
Первая гласила, что мы растлеваем молодежь и насаждаем дух соперничества.
Вторая говорила об аморальном облике моих подчиненных… Что интересно, это послание было от хозяина «Стиля»!
Весело, однако…
— Выиграть можно, но понадобиться время, много времени… — утешал меня господин Вейнц. — Но этого будет достаточно, чтобы спор завершился, а к вам потеряли интерес.
— Ага, только слухи и конец репутации, но это ерунда! Нас же могут закрыть на время выяснения обстоятельств — и мы банкроты. А зная господина Адамса и его клиента, нас закроют! — вздохнула я.
— А если о вас похлопочет именитая персона?
— Это против рода Рей? Да, я, когда узнала, кто они и какое место занимают… Мне до сих пор плохо! Чтобы им противостоять, нужна королевская кровь! А где я её возьму?
— Их Высочества и Величества тоже неплохо, но, вообще-то, я имел ввиду фею… — усмехнулся старик, а затем просто мне подмигнул…
— Магические существа не любят долго оставаться на одном месте. Их тянет неизведанное, новое… Ветер зовёт и поёт для них свою особенную песню… А мир мерцает всеми цветами радуги… — я прикрыла глаза и прочитала по памяти строки из старинного семейного предания. — Призывать, искать — всё бесполезно: сами приходят, когда пожелают. Сами исчезнут, когда захотят. И удержать их не может ничто…
— А фея Белинда?
— А Белинда страстно влюбилась в лорда Адлер, да так, что на время страсть все другие интересы скрыла. Замуж вышла, детей родила, а когда страсть утихла, снова услышала песнь и ушла. Улетела на крыльях ветра. Поэтому без вариантов…
Господин Вейнц почесал переносицу и огорошил:
— Я просто так спросил. Если честно, я имел в виду тебя, Клер.
— Меня?
— Да. Ты много людей с твоими способностями знаешь? Я лично нет!
— В письмах Белинда мне постоянно указывает, что я человек. И только человек.
— Все же я поговорю со знакомым жрецом. — сказал господин Вейнц.
— Это ещё зачем?
— У них есть зеркала истины.
— Те самые зеркала, которые отражают магическую сущность?
— Они самые.
Итак, зеркала истинности, ещё одно творение фей.
Скажем прямо, род Адлер не единственный потомок магических существ в королевстве. Конечно, были и другие случаи, собственно, для них зеркала и были созданы. Отражение стекла помогало определить, в какой степени ту или иную наследственную ветвь взял ребёнок смешанной пары, а, исходя из этого, родители решали, как его воспитывать дальше.
