— И я тебя, долбо*б, закончил Тони, повесив трубку.
Стив мигом отправился домой, вкратце расписав Кэтрин всю ситуацию. Им хватило десяти минут, на то, чтобы собрать всё самое необходимое, и около трёх часов на новые образы. Им пришлось оставить неплохие чаевые мастеру за срочность, но грим того стоил. Спустя ещё час они уже находились в аэропорту, вооружившись двумя поддельными паспортами. Стиву он был необходим из-за преследования. Кэтрин — из-за просроченной миграционки, настолько, что депорт за милую душу был бы оформлен гораздо быстрее, чем Стив нашёл бы кому дать взятку. Наконец взяв билеты на самолёт, и ожидая своего вылета, Кэтрин поцеловала Стива в щёку. Стив аккуратно, чтобы не размыть грим поцеловал Кэтрин в губы.
— Фу, какая мерзость, прокомментировал Стив.
— Почему..? — Обиженно спросила Кэтрин.
— Да я как будто чужую бабу целую, ответил он.
Кэтрин положила ладонь на его колено, и голову на его плечо. Стив крепко сжал её руку, мысленно уверяя самого себя, в том, что всё будет хорошо. Ведь они и не такое переживали, а значит и это переживут… Стив старался мыслить позитивно. Вся операция проходила под девизом: не думай о плохом — не чувствуй себя лохом, и не вызывай подозрений. Самолёт поднялся высоко в небо. Кэтрин с интересом смотрела в окно, а Стив всё ещё переживал некоторую тревогу. Ещё бы, не ей же грозил десяток лет тюремного заключения, в качестве соучастника в нескольких экономических, и бюрократических преступлениях. Прибавим сюда незаконное хранение запрещенных веществ, и грамотный прокурор, сумел бы чертом плясать по этому делу вплоть до пожизненного. Бедный Тони, переживал Стив. Вся его жизнь, как он сам же и предсказывал: была просто разрушена. Мотивы Тони для Стива, и для всех кроме самого Тони по прежнему оставались загадкой. Безусловно у них была своя причина, но Стива эти дела, вероятно к счастью — не касались. Прошёл первый час полёта. Стив вроде бы успокоил свои внутренние переживания.
— Мы ничего не забыли, милый? — спросила Кэтрин.
— А? Что?.. Ах, да!.. Забыли два парашюта, на случай, если в самолете найдутся легавые.
Кэтрин посмеялась. Она была куда более спокойна, и собрана. Казалось, ей даже нравилось всё, что происходило, и она была железно уверена в Стиве. Больше, чем сам Стив был уверен в себе. Ну, иначе, для чего ещё нужны отношения с женщиной..? Кэтрин спокойно поднялась со своего места, пересела Стиву на колени, опираясь попкой в его член, встала, и обернувшись, бросила хитрый взгляд в его сторону, направившись к туалету. Стив просидел около минуты в ступоре, прежде чем до него дошло, и он направился вслед за ней.
— Не знал что в туалете самолёта тоже есть окно, сказал Стив, пока Кэтрин защёлкнула дверь. Она толкнула его в эту самую дверь, схватилась рукой между его ног, и сладко поцеловала. Затем она стала расстегивать его рубашку, пуговица за пуговицей, встречая поцелуями каждый дюйм оголенного торса, и спустив со Стива штаны, поглядывая на него с огоньком в глазах, взяла его пенис глубоко в рот. Казалось, она высосала из Стива все его переживания, буквальным образом, ведь от прежней паники не осталось и следа. Стив поднял Кэтрин с колен за волосы, грубо прижал к двери, ударяя по её подошвам — широко расставив её ноги, и всадил ей толстенный болт, в её узкую киску. Кэтрин опиралась на дверь двумя ладонями, и лицом, которое Стив силой туда прижимал.
— Тут занято? — Спросил женский голос за дверью.
— Да..! — Простонала Кэтрин.
— Понятно, не могли бы вы чуть быстрее пожалуйста? — Навязчиво продолжал голос за дверью.
— Хороошооо… — Вновь простонала Кэтрин. Стив услышав сей разговор решил ускориться. Дверь начала трястись и греметь. За ней послышались приглушенные, как сквозь рот зажатый ладонью, но по прежнему громкие стоны. Казалось, будто они напротив стали лишь ещё громче. В спешке это продолжилось ещё минуты две. Наконец стоны стихли. Из кабинки вышла Кэтрин, опустив голову в пол, и скрывая ладонью лицо, а за ней следовал счастливый, улыбчивый Стив, протягивая стюардессе, что всё это время стояла за дверью, купюру в сто долларов. Красивая, однако несколько стервозного вида стюардесса повела бровью, принимая купюру, и припрятала её в лифчик, наконец заходя в туалет. Стив и Кэтрин вернулись на свои места. Кэтрин сладко уснула, и проспала весь остаток полёта на плече Стива. Проснулась она от его же прикосновений, уже на территории другого государства. По прилёту первым делом Стив сразу же арендовал временное жильё. Что-то в нём напоминало старую, добрую Варшаву. Тот же восьмой этаж, как символ бесконечности в повернутом виде, словно пытался предостеречь от тоски по дому. Стив вышел на балкон, наконец закурив трубку. Он не курил добрый десяток часов, и дурман от табачного дыма приятно вскружил ему голову. Но это чувство было будто бы связано не с табаком, а с обнявшей его за бок Кэтрин. Она заботливо принесла ему чашечку кофе, и ласково обняла. Стив отложил трубку, обняв её правой рукой, и допивал остатки кофе, в лучах заката, палящего солнца, медленно утопающего за горизонт.
— Мы прямо как дома, промолвила Кэтрин.
— Да, только виды другие, ответил Стив, и ласково обнял её, отложив кофе. В их глазах отражалась надежда на лучшее «завтра», и лучи ярко-оранжевого заката. Очень уставши, они легли спать по раньше. Сил не хватило даже на «бурную ночь». Однако у Стива их оказалось по-больше. По среди ночи спящая Кэтрин, почувствовала как некто трясёт её за плечо: — Любимая… Любимая, я сделал обход. Пошли покажу что нашёл! — поделился Стив. Сонная Кэтрин накинула халат на голое тело, и направилась к входной двери.
— Погоди! — Остановил её Стив, зашел обратно в спальню, и вновь показался, притащив с собой плед.
— Одеяло?.. — Спросила слегка прифигевшая Кэтрин. Её аж взбодрило.
— О, да! — Ответил Стив, и увёл её из квартиры. На лестничной площадке он указал на старую, железную лестницу, которая несмотря на свой износ, едва заметный по ржавому налёту, все же внушала доверие.
— Отсюда можно пробраться на крышу, я уже проверил, там открыто, ключ на всякий случай скоммуниздил в карман, вот он, прошептал Стив, демонстрируя ключ. Стив сложил одеяло в трубочку, повесил себе на шею, и пригласил Кэтрин взобраться первой : —
