Я уже проверял малыш, она достаточно прочная, заверял он Кэтрин. Кэтрин взглянула вверх, на открытый люк, из которого было видно густое скопление ярких звёзд, словно манящих своим сиянием, и взобралась по лестнице. Стив последовал за ней. Оказавшись на крыше перед ними открылись прекрасные виды: ночного пейзажа, в перемешку с красками городских огней, океана на горизонте, поблескивающего темно-голубым оттенком, а над головой яркие звёзды, большие, будто бы совсем рядом, казалось рукой подать — и достанешь. Стив расстелил одеяло на плоскости крыши, пригласив Кэтрин прилечь. Его руки плавно скользили с обнажённой груди Кэтрин, он нежно поцеловал её в губы, лаская пальцами волос, затем шею, опускаясь всё ниже, стал мять её набухшую от возбуждения грудь, лаская языком соски, легонько покусывая их, одной ладонью поглаживая её сзади по спине, легонько царапая в конце. Его поцелуи утопали всё ниже к талии, и ещё ниже, раздвигая руками её белоснежные ножки. Сделав ей приятно, чтобы она перестала волноваться об окружающей обстановке, полностью отдавшись ощущениям, и эмоциям, их тела сплелись воедино, в нежном, романтическом сексе, под ночным южным небом. Медленное, чувственное проникновение сопровождалось тяжелыми вздохами Кэтрин, её тихим, мелодичным стоном, и ласковыми касаниями кожи друг друга губами и руками, которые дополнял легкий, теплый ветерок. Этой чудесной ночью, оставив позади все переживания, и мысли, слепо пытавшиеся заглянуть в завтрашний день, они так и уснули голыми на крыше, отдав ей все свои последние силы…
Глава 12
Утреннее солнце подкралось к горизонту так же незаметно, как вышло погулять за его пределы. Кэтрин проснулась от невыносимой жары. Хоть она была полностью голой, тёплое одеяло, в купе с крепкими объятиями Стива, накопительным эффектом за ночь бросили её в жар. В её карих глазах давно не виделось столь яркого дневного света, от восходящего Колумбийского солнца, под пение птиц. Легкими поцелуями она попыталась разбудить Стива, нежно примыкая сосками к его груди, и проводя бедром по его ноге. Стив проснулся. Нежный поцелуй вполне сошёл за фразу «доброе утро». Но слова были излишни. Доброе утро разбудило не только Стива, но и то, что упиралось Кэтрин в половые губы, лёжа на нём. Влажной плотью она медленно проскользнула вниз по стволу члена Стива, проделала то же движение вверх, и на обратном пути насадилась на уже полностью эрегированный фал, тяжело выдохнув, и закрывая глаза от удовольствия. Но в какой-то момент замерла.
— Чёрт… — Прошептала Кэтрин.
— Ты так сильно хочешь? — хрипло вопрошал Стив, шепча ей на ухо. Кэтрин сползла вниз и окуталась в одеяло: — Конкретно сейчас, я хочу чтобы мужчина с биноклем в окне из дома напротив перестал на меня пялиться.
— Да, неприятно, посмеялся Стив. — Прости милая, форс-мажор, непредвиденные обстоятельства.
— Да забей уже, давай одеваться, ответила Кэтрин, окутываясь в теплое одеяло, чувствуя себя томатом в теплице. Но деваться было некуда, и если Стиву повезло, он был хотя бы в шортах, то на Кэтрин из одежды с ночи до самого утра был только лунный и солнечный свет. Пара подошла к люку, через который и забралась на крышу, но их ожидал ещё один форс-мажор. Стив потянул за крышку люка, затем потянул ещё сильнее, перепугавшаяся Кэтрин скинула с себя одеяло, и стала тоже тянуть за люк, но всё это было бесполезно. Он оказался запертым изнутри.
— Вот же х*йня, прокомментировал Стив.
— Х*йня!? По-твоему это х*йня!!?? Да это пи*дец!!! Что нам теперь делать, романтик?!?! Стив посмеялся: — Да, дорогая, я слышал что у вас, русских только две болезни, и ещё больше не понимаю чего ты так паникуешь, сейчас что-нибудь придумаем, успокаивал её Стив.
— Именно, Стив! Две болезни! Только х*йня, как ты её назвал в нашем случае, возможно сама не пройдёт, а пи*дец…
— Совсем не лечится, ага, слыхали, перебил её Стив, поцеловал в щёку, добавив «жди меня здесь», и стал спускаться по водосточной трубе.
— Куда?! Ты с ума сошёл? — прокричала Кэтрин.
— Лечить наш пи*дец, крикнул в ответ Стив, аккуратно цепляясь ногами за щели между трубой и стеной, и за них же крепко держась руками.
— Не ушибитесь, доктор Мёрфи! Не то мало что без одежды, теперь ещё без парня останусь, ворчала Кэтрин.
— Всё будет хорошо! Я клятву Гиппократа давал, крикнул Стив, глядя вверх на встревоженное лицо Кэтрин, и жестом ”отдав честь», держась за трубу лишь одной рукой.
— Придурок, подумала про себя Кэтрин, но промолчала. Ни к чему было нагнетать ситуацию. Стив наконец-то спустился вниз, без каких либо происшествий, хотя ржавая труба в процессе несколько отошла от своей первоначальной позиции. Кэтрин это заметила, но поняла, что Стив всё равно её не услышит, а если трубу одёрнуть слишком резко, то спуск Стива будет в разы ускорен, а живым человеком он нравился Кэтрин куда больше, чем фотографией на могильном кресте.
— За то, он вероятно удосужится премии Дарвина, утешила себя Кэтрин, но тут же в мыслях себя перебила: Да что ты такое несёшь, дура…
Вопреки переживаниям Стив всё таки вполне благополучно спустился вниз, послал ей воздушный поцелуй, и куда-то побежал. Кэтрин занервничала ещё сильнее, хоть и поводов волноваться оставалось всё меньше. Она ждала около десяти минут, но по ощущениям прошло не менее часа. Наконец за спиной послышался звук открытия металлического замка. Люк распахнулся, из него показалась голова Стива. Он поманил её рукой. Окутанная в одеяло, в поту от жары, Кэтрин доковыляла до открытого люка, и присела на край. Стив схватил её завалив на своё плечо, и спустил вниз, пока она заботилась об одеяле, представляющимся для неё единственной доступной одеждой, которая к тому же, в любом момент могла запросто сползти вниз. Внизу на ломаном английском кричала консьержка, причём так невнятно, что было совсем ничего не разобрать. Но наверное оно к лучшему, думала про себя Кэтрин, лёжа на плече Стива, и обнимая его, прищурив глаза, чтобы не видеть весь этот стыд. Было крайне неловко, особенно учитывая, что хотя идея принадлежала Стиву, именно Кэт оставалась эпицентром всего происходящего. Оказавшись дома Кэтрин начала ворчать ещё в душе, открыв дверь, специально, чтобы Стив слышал её нотации: начиная от случившегося на крыше, и заканчивая тем, что уж слишком мутное будущее предвещают эти края, и в
