дублирующим полем и номером остается у продавца, а покупатель уходит с погашенным билетом. Когда продажи завершаются, проходит розыгрыш — из барабана извлекают шесть шариков с числами: от нуля до пятидесяти. Дальше счетная палата перебирает купоны и формирует две группы: тех, кто угадал все шесть чисел и тех, кто угадал пять. Половина собранных денег составляет призовой фонд, который делится на две равные части — для упомянутых выше групп. После чего номера выигравших билетов публикуются в газете, и победители могут получить выигрыш у того же Карла Генриховича.
— Половину же денег заберет себе Лев. Я правильно понимаю?
— Не себе. Они поступят в кассу ДОСААФ и будут использоваться для развития общества и армии с флотом.
— Какой замах!
— Он рассчитывает сделать эту лотерею общероссийской, как и общество. А значит, и деньги там станут собираться немалые. Что, в случае нужды, можно потратить на приобретения оружия или лошадей для армии или еще что.
— У вашего племянника невероятно большие амбиции.
— Но ведь дурного в его задумке ничего нет. В конце концов, вы сможете лично контролировать траты. Уверен, что Николай Павлович заинтересуется возможностью умерить дурь молодого дворянства и получить резерв для армии. Небольшой, но денежный.
— А вы что об этом всем печетесь? — нахмурился губернатор.
— Я вижу, как под влиянием Льва меняются его братья. У меня самого детей нет и… мне отрадно видеть, что мои воспитанники становятся лучше.
Шипов не стал отвечать и вновь обратил свой взор за окно.
А там Лев Николаевич уже сам делал подход. Но не общеукрепляющий, а специализированный — с нунчаками. Вторая встреча с разбойниками «прозрачно намекнула» ему, что нужно вооружаться. Иначе удача может и отвернуться.
Как это сделать?
Пистолет выглядел бессмысленно. Один выстрел ведь всего. Чтобы по уму их требовалось несколько. То есть, надобно было увешаться ими как рождественская ель[2]. В обществе бы не поняли, и репутацию это пробило сильно.
Саблю или шпагу ему носить не полагалось.
На военной службе он не состоял, а такого рода оружие полагалось только к мундиру. Ну или с двадцати одного года по парадно-выходным случаям. Поэтому тут без вариантов.
Нож носить было можно.
Даже, возможно, кинжал, вроде горского ками. Только против дубинки им работать удовольствия мало.
Самому дубинку носить? Вообще смешно. Хотя, конечно, трость он именно так и использовал в первой схватке. Но на полноценную дубинку такое изделие не подходило совершенно из-за своей хрупкости. Делать же на заказ стальную трость… можно, наверное, но пока Лев себе этого позволить не мог по ряду причин. Сумма-то немаленькая и объяснить опекунам на что она пошла не получиться. А они спросят. Сразу как увидят, так и спросят. Для них все это чистой воды блажь и глупость подростковая.
Поэтому он и остановился свой выбор на нунчаках.
Там, в XXIвеке, немного сталкивался с ними. Освоил мало-мало по юности для общего развития. Да и забыл, ибо жизнь изменилась. А сейчас вот вспомнил… вспоминал. Как мог и что мог. Давно это было…
Согласно популярной легенде, это оружие возникло, дескать, для вооружения крестьян, которые решили дать отпор самураям. Что, конечно, же полный вздор. Времени и сил для должного объема тренировок, равно как и доступных учителей у крестьян традиционно не имелось. Они много и тяжело трудились в полях. Им попросту было не до того. А выходить после курса «взлет-посадка» против человека в доспехах и с длинным клинком, который с детства им упражняется — идея ниже средней. Сильно ниже.
Так что Лев Николаевич всегда улыбался, когда слышал эту историю.
Романтизация.
Не более.
Так-то на деле все оказалось намного прозаичнее. В конце XIX века нунчаки возникли как реакция на запрет воинскому сословию носить оружие. Те самые мечи. Сначала на островах Окинава, а потом и в Японии, лишь позже перекинувшись на материк.
Все ведь было просто — люди, которые всю жизнь готовились служить и убивать оказались не у дел. Их просто выкинули на помойку. Поэтому они стали крутиться. Кто-то занялся бизнесом, но большинство пошли в своего рода силовые структуры, чтобы… хм… защищать купцов от таких же уважаемых людей, как и они сами, ну и от себя заодно. Оружие им носить было нельзя, вот и выкручивались. Тут-то нунчаки и возникли как очень удачное решение для уличных стычек. Прежде всего против ножей и дубинок. А главное — их можно было носить скрытно…
Мышечной памяти у этого тела, разумеется, не имелось.
Поэтому Лев страдал.
Уже не так, как поначалу, но все равно. Впрочем, навык формировался неплохо. Тем более что каких-то запредельных высот тут, разумеется, не требовалось. Даже база позволяла оказываться на голову выше потенциальных противников. А уж удары какие получились… ух… аж щепки отлетали от доски.
Губернатор как раз и смотрел на них…
— Что это у него в руках?
— Цеп. — ответил Владимир Иванович.
— Шутить изволите? Я прекрасно знаю, что такое цеп.
— Лёва его так назвал. — пожал опекун плечами. — Как это изделие иначе назвать я ума не приложу.
— Сам удумал?
— Видно. Я не расспрашивал, а он не рассказывал. По его распоряжению слуги сделали — вот он и упражняется. С каждым днем все лучше и лучше. Поначалу-то себя так охаживал, что синий ходил. Сейчас же вон — ладно все. Старший брат его тоже этим цепом заинтересовался.
— И для чего сие?
— Лев говорит, что оно надобно тогда, когда убивать не нужно или нечем. Например, отмахаться от грабителей в подворотне. Или разогнать смутьянов. Насколько оно того стоит — не решусь даже представлять. Мне кажется это все блажью и глупостью. Пустой потехой.
— Что скажешь, Прохор? — спросил губернатор у гребенского казака[3].
— Опасная вещь. — лаконично ответил пластун.
— И все?
— Я бы под удары такой… хм… ногайки постарался не лезть. Изломает.
— А что по этому юноше скажешь?
— Проверить бы.
— Ладно. Пойдем. Только не покалечь.
Казак кивнул с совершенно серьезным видом. После чего последовал за губернатором следом.
Тот сам с их сословием мало пересекался. А вот дружок старый, оставшийся еще со времен Отечественной войны — как раз варился в Кавказской войне. Он этого деятеля и прислал, отвечая на просьбу Сергея Павлович Шипова подыскать ему на время человечка толкового в рукопашной схватке. Да, это было слабо распространено в эти годы. Да и
