что смотрела на неё из зеркала:
— Улыбайся, доченька! Никому твои слёзы и проблемы нахрен не нужны! — изобразила она голос своей мамы, коуча по жизни. — Придёшь домой — поплачешь в туалете, а потом снова будешь улыбаться!
Примерная дочь всё ещё слушала свою маму и следовала её советам, хотя они давно перестали работать.
* * *
Вадим терпеть не мог такие мероприятия, лучше провести неделю на стройке с утра до ночи среди рабочих, чем несколько часов среди общества, которое считает себя элитой. В зале только приглашенные лица, светский дресс код, никаких плебеев с улицы. Официальная часть перед первым актом — хвалебные речи в адрес мецената и филантропа Святослава Филимонова от мэра, затем благодарность компании «Прометей», которая превратила долгострой в величественное здание, что простоит века. Дальше вступительное слово от директора театра и главного режиссёра.
Наконец, занавес открылся, шквал аплодисментов и перед его глазами пролетел первый акт постановки. Вроде бы это была комедия, Вадим ни разу не посмеялся, ни разу не взглянул на Катю, которая сидела с ним в одном ряду согласно пригласительным билетам. Между ними сидели близнецы, в компании двух коллег из офиса, Макс позвал — секретаршу Кати Ирину, Павлик новенькую блондинку из бухгалтерии. Вадим думал, что Катя составит компанию Филину, но она, неожиданно, пришла вместе с Алисой, а Филимонов с Камиллой под руку. Рядом с Вадимом сидела Таня, которую он пригласил, можно сказать, случайно, после затянувшегося вечернего совещания. Она выразила своё восхищение проектом театра, мимо которого она недавно проезжала, Вадим предложил ей увидеть его изнутри в день премьеры. Братья тогда как-то неодобрительно на него посмотрели, но промолчали.
Сегодня Таня как будто пыталась с ним флиртовать, осторожно калибруя его реакцию, только её не было, ни на её попытку взять его за локоть, когда они поднимались по ступеням к дверям театра, ни на её попытки с ним обсудить первый акт.
— Таня, развлекайся. Меня развлекать не надо. Я пригласил тебя, как коллегу, которая немного успела принять участие в проекте, помогала Катерине Викторовне, — ответил Вадим на её очередную реплику в антракте.
Больше она к нему не приставала. После премьеры — праздничный фуршет в арт-кафе здания театра. В фойе была организована небольшая танцевальная зона, импровизированная сцена с живой музыкой и певицей.
В то время, как братья и Вадим принимали поздравления от гостей, получали новые предложения от заказчиков, Катя красной стрекозой носилась по танцполу, иногда одна, иногда в паре. С Быстрицким, Филином, Виталиком, но больше с Тимуром, которого пригласил Филимонов. Сутенёр, который для всех здесь был тёмной лошадкой, пришёл один и отплясывал со своей давней партнёршей по танцам. Катя веселилась от души.
— Она тебе никого не напоминает?
Вадим мотнул головой, только сейчас понимая, что засмотрелся на Катю до неприличия долгим взглядом. Он посмотрел на мужчину, который его отвлёк. Смокинг, бабочка, ироничная улыбка, бокал коньяка — джентльменский набор Леонида. У Вадима в столе уже был готов приказ о его увольнении. Сегодня пусть главный инженер насладится триумфом, последним в его карьере в компании «Прометей».
— Кого она должна мне напоминать?
— А ты подумай, если есть чем, — усмехнулся Леонид, кивая на Катю, которая заливалась хохотом, теперь уже в компании с Виталиком. — Любит внимание к себе, особенно, от мужчин, не может без него жить. Ей нужны аплодисменты, ей нужны цветы и мужчины, которые будут приносить их к её ногам, а она только громко топать ножкой и возмущаться, почему цвет не тот. Ей мало одного поклонника, нужны все, чтобы было из чего выбирать, кем пользоваться, кто может дать ей больше, чем сейчас. Где ресурсный мужик — там она рядом. «Это просто друг», «мы просто коллеги». Губы поярче, юбка покороче, вызывающее поведение, эпатаж. Никто в голову не приходит?
— Нет.
— Правда?
— Правда. Она была твоей женой, зачем мне о ней помнить? Мне твоя Оксана никто. Если ты всё никак не можешь пережить потерю, это не ко мне.
Вадим отвернулся от Леонида и пошёл к выходу, надо было подышать свежим воздухом. Дышать стало нечем, будто пепел прошлого заполнил лёгкие своей горечью. Наверное, у каждого мужчины в жизни бывает такая женщина, которая что-то в нём ломает. У Игоря — Юля, у Леонида — Оксана. Когда Леонид заговорил о том, кого напоминает ему Катя, Вадим сразу подумал о своей Лене.
Глава 11. Виновен
Выйдя на улицу, Вадим отошёл подальше от входа и людей, засунув руки в карманы, он невидящим взглядом смотрел на стоянку автомобилей, которые мерцали каплями дождя на металле.
«Когда нибудь ты будешь меня на такой катать» — говорила ему Лена, когда они видели крутые тачки. Два детдомовских отброса общества часто гуляли по городу пешком, держась за руки, она ела мороженое, она его обожала. Как обожала яркую красивую жизнь за стенами их общего дома. Лена с завистью смотрела на девочек в красивых шмотках, на мальчиков за рулём дорогих машин, она хотела другой жизни и постоянно говорила об этом. А чего хотел Вадим? Того же самого. Вырваться из удушающих объятий бедности и одиночества вместе с ней. Он старался только ради неё, он работал ради неё, он отказывал себе во всём ради неё. И что получил в ответ?
В восемнадцать лет им обоим дали квартиры, положенные от государства, обычно их приходилось ждать годами, стоя в очереди, но директор их детского дома была женщиной со стальными яйцами и обширными связями. Её воспитанникам квартиры выдавали сразу. Вадим прожил в своей меньше полугода, прежде чем уйти в армию. Он оставил Лене ключи, сдав квартиру, когда он вернулся бы, на счёту была бы приличная сумма, которой хватило бы, чтобы стать ближе к их общей мечте.
Лена не хотела ждать, ей нужно было всё и сразу. Вспоминая её сейчас, он не понимал, как он не замечал её отвратительного поведения, в том числе и с мужчинами вокруг. Она флиртовала, кидала недвусмысленные намёки, вульгарно одевалась, но было в ней что-то притягательное, от чего у Вадима сносило крышу.
В картонной новостройке, где им дали квартиры, детдомовских было много, они сбивались в коммуны, продолжая держаться вместе знакомыми компаниями. Лена постоянно пропадала на гулянках, пока он работал у Игоря ещё до армии. Когда он предъявлял претензии, она устраивала истерики и уходила от него, мотая ему нервы. Он извинялся и всегда её возвращал, она была ему нужна.
Когда он вернулся из армии, изредка получая
