Эй, Джонни Коп, ты жив ли еще? Твои барабаны бьют ли еще?..
Вокруг Брианны волнами вздымались голоса, все больше и больше людей присоединялось к хору. Девушку на мгновение охватила паника, когда ей вдруг захотелось сбежать подальше, как сбежал Джонни Коп, но это прошло, и лишь взволнованные чувства бурлили в душе Брианны, да гремела в ее ушах мелодия.
Эй, Джонни Коп, ты жив ли еще?..
Да, он был жив. И он не мог умереть, пока жила эта песня. Некоторые люди старались сберечь и законсервировать прошлое; другим хотелось убежать подальше, избавиться от него. И именно в этом состояла огромное, непреодолимое различие между Брианной и Роджером. И почему она до сих пор этого не понимала?
Девушка не знала, действительно ли Роджер заметил ее недолгую растерянность, но он оставил опасную территорию якобитов и завел «Плач Макферсона», — он пел его почти без аккомпанемента, лишь изредка касаясь пальцами струн гитары. Женщина, сидевшая рядом с Брианной, глубоко вздохнула, завороженно, как кролик на удава, глядя на сцену.
Sae rantingly, sae wantonly, sae dauntingly gaed be Он поет и играет, поет и танцует — прямо под виселицей!
Брианна взяла конверт и взвесила его на ладони. Наверное, ей следовало бы подождать, ну, по крайней мере до возвращения домой. Но любопытство явно пересиливало. Роджер совсем не был уверен, что следовало отдавать ей этот концерт; Брианна прекрасно поняла это по выражению его глаз. «…Вот это и есть бодхран», — говорил тем временем Роджер. Но что такое этот самый шотландский барабан? Всего лишь деревянный обруч, в несколько дюймов шириной, на который натянута тонкая кожа… ну да, дюймов восемнадцати в диаметре, не больше. Роджер держал барабан одной рукой, а пальцы другой его руки ловко вертели палочку с утолщениями на обоих концах.
— Это один из древнейших из известных нам инструментов, — объяснял Роджер аудитории. — Именно под грохот таких барабанов кельтские племена напугали до полусмерти и разогнали войска Юлия Цезаря в пятьдесят втором году до Рождества Христова. — По рядам зрителей пробежал трепет, а Роджер коснулся широкой плоскости барабана палочкой, ударяя то одним ее концом, то другим, и выбивая мягкий быстрый ритм, похожий на биение сердца. — А теперь — «Битва при Шерфмире», она произошла во время восстания якобитов в 1715 году.
Роджер повернул барабан под другим углом, и дробь зазвучала совершенно иначе, резко и воинственно, создавая для слов песни фон, похожий на раскаты отдаленного грома. Аудитория по-прежнему оставалась молчаливой, но теперь многие напряженно выпрямились и подались вперед, захваченные напевом, рассказывающим о великой битве у Шермфира и обо всех кланах, принимавших в ней участие.
..вперед они бросились, и кровь полилась, и многие пали мужчины. …рубили, кромсали, палаши сверкали…
Когда эта песня закончилась, Брианна запустила пальцы в тревоживший ее конверт и вытащила из него пачку фотографий. Старые-престарые моментальные снимки, черно-белые, выцветшие, приобретшие коричневый флер… Ее родители. Фрэнк и Клэр Рэндэлл, оба выглядевшие до нелепости молодыми… и ужасно счастливыми.
Они находились в каком-то саду, и на заднем плане был виден стол, уставленный бутылками и бокалами, пестрый от пятен солнечного света, проникавшего сквозь кроны деревьев. Но лица двоих были видны хорошо — смеющиеся, сияющие юностью… и оба они не отрывали глаз друг от друга.
На другом снимке они стояли в торжественной позе, рука об руку, явно веселясь от того, что им приходится стоять столбами. А вот смеющаяся Клэр наклонилась к Фрэнку, слушая, что он ей говорит, и придерживая пышную юбку, раздуваемую ветром… ее пышные вьющиеся волосы ничем не скреплены, и это создает ощущение полной свободы… А вот Фрэнк протягивает Клэр чашку, и Клэр, принимая ее, смотрит в лицо Фрэнка с такой надеждой и с таким доверием… и сердце Брианны сжалось от взгляда матери.
Потом она взглянула на последнюю фотографию — и не сразу поняла, что именно она видит. Оба они стояли возле стола, вместе держа большой нож, и смеялись, смеялись… они явно разрезали домашний пирог. Свадебный пирог!
— И наконец, в заключение, старая и всеми любимая песня. Эту песню сочинил один из попавших в плен якобитов, на пути в Лондон, где его должны были повесить, и послал своей жене в Горную Шотландию…
Брианна быстро прикрыла снимки ладонью, словно стараясь уберечь их от постороннего взгляда. Ее пробрало ледяным холодом. Фотографии, сделанные во время венчания. Моментальные снимки главного дня их жизни.
Ну да, конечно; они ведь поженились в Шотландии. Преподобный Уэйкфилд вообще-то не мог провести эту церемонию, поскольку не был католическим священником, но он был одним из самых давних друзей ее отца… должно быть, прием по поводу торжественного события проходил в доме этого шотландского пастора.
Да. Вглядываясь в верхнюю фотографию через чуть разведенные пальцы, Брианна рассмотрела на заднем плане знакомые очертания старого дома. Потом, неохотно убрав руку, она еще раз посмотрела на юное лицо своей матери.
Восемнадцать. Клэр вышла за Фрэнка Рэндэлла, когда ей едва исполнилось восемнадцать… может, этим все и объясняется. Разве в таком юном возрасте можно знать что-то наверняка?
Тебе верю я, красотка моя, Нам солнце светило в Лох-Ломонде ярко, Вдвоем были мы, и будем всегда…
Но Клэр была уверена — или, по крайней мере, ей казалось, что она уверена. На широком чистом лбу и в изгибе нежных губ не было и тени сомнения; большие сияющие глаза смотрели на молодого супруга с полным доверием и обожанием. И все же, все же…
Но больше не встретить мне счастье мое, Лох-Ломонда берег скалистый не видеть…
Не обращая внимания на все те ноги, на которые она наступила и о которые споткнулась по пути, Брианна поспешила выбраться со своего места, пока сидевшие рядом не успели заметить ее слез.
* * *
— Я могу побыть с тобой то время, пока идет перекличка кланов, — сказал Роджер. — Но потом мне нужно будет уладить там кое-какие дела, так что мне придется уйти. Ты как, справишься?
— Разумеется, — твердо ответила Брианна. — Со мной все в порядке. Не беспокойся.
Он посмотрел на нее слегка встревоженно, но больше ничего не сказал. Ни один из них и словом не упомянул о ее недавнем бегстве из зрительских рядов; к тому времени, когда Роджер сумел наконец пробиться сквозь толпу желающих обменяться с ним словечком, поздравить и пожелать удачи, Брианна успела уже найти дамскую комнату и привести себя в форму с помощью холодной воды.
Остаток дня они просто бродили где попало, что-то покупали, немножко посмотрели соревнование волынщиков, едва не оглохнув при этом, полюбовались на молодого человека, танцевавшего между двумя мечами, воткнутыми в землю. Фотографии были надежно спрятаны в сумочке Брианны, подальше от глаз.
Теперь уже начало темнеть; люди понемногу исчезали из-за столиков под тентами и тянулись к открытым трибунам у подножия горы.
Брианна подумала, что семьям с маленькими детьми следовало бы уехать в первую очередь, и некоторые так и поступили, но все же она видела множество сонных малышей на руках у взрослых. Одна совсем крошечная девочка крепко уснула, положив голову на плечо отца, и лежала безвольно, как нарядная мягкая кукла, пока тот пробирался на один из верхних рядов трибун. Перед трибунами было открытое ровное пространство, на котором красовалась огромная куча дров.
