своих движений.
Меня раздражало, что нужно обязательно ждать, чтобы тебя пригласили на танец. А когда тебя приглашали, необходимо было просто качаться из стороны в сторону, иногда наступая друг другу на ноги. Я же любила медленные композиции, у меня неплохо получалось под них двигаться. В таких песнях было для меня что-то особенное. Если слова мне нравились, то в голове возникала маленькая история, страничка из чьей-то придуманной жизни. Это полностью погружало в созданный воображением сценарий, что хотелось прожить его, двигаясь под мелодию. В эти моменты я чувствовала себя свободнее, чем те девчонки, стоявшие с глазами брошенных щенков, в которых так и читалось: «Ну пригласите меня хоть кто-нибудь».
Я заметила, что Валик начал танцевать с девушкой, с которой я его здесь увидела, как пришла, и она буквально повисла на его плечах. У моего приятеля намечалась весёленькая ночка. Я закрыла глаза, пытаясь вслушаться в слова песни, и тут же их резко открыла, потому что меня дёрнули за руку и потянули.
– Могу составить тебе компанию?
Тот, кого я искала, нашёл меня сам. Марк решительно привлёк меня к себе, не давая возможности ответить, тут же оттолкнул, при этом прокрутив меня вокруг моей оси. Только я хотела возмутиться, чтобы он отпустил меня, как хозяин вечеринки неожиданно снова притянул к себе, и я окинула его взглядом, полным негодования. И вот он, тот самый момент, для которого можно использовать фразу «время потеряло своё значение», оно, словно застывшие песочные часы, заставляло замереть весь мир вокруг. Взгляд зацепился за Марка, и сердце начало биться быстрее, опережая ритм мелодии, разливающейся по комнате. Запах его туалетной воды заставлял моё тело устремиться к нему, будто я железная опилка, тянущаяся к магниту. Неуловимо знакомый аромат корицы, гвоздики, яблока, исходящий от него, проникал в меня с дыханием, принося спокойствие и осознание чего-то совсем родного, но давно забытого. Я усиленно перебирала в памяти картинки, стараясь вспомнить, что напоминает этот букет, но ничего не выходило. Специально моргнула, чтобы исчезло это наваждение, но оно с каждым совместным движением только становилось сильнее, окутывая меня полностью, наполняя каждую клеточку тела, вызывая невыносимо острое желание вспомнить что-то очень важное. Стараясь развеять это безумие, которое пока никак не могла объяснить, я глубоко вздохнула и попыталась начать разговор:
– Я…
Но Марк опять сделал выброс, легонько оттолкнув меня. Я закружилась, он снова увлёк меня в свои объятия, немного нагнул моё тело назад, крепко сжимая поясницу, и сам наклонился надо мной.
– Обычно я не танцую, но иногда хочется поменять свои привычки, правда? – кончиком носа задевая моё ухо, произнёс он тихо, и его голос заставил пробежать волну дрожи по всему телу. Я опять не успела ничего сказать, он закружил меня так легко и естественно, что мне на секунду показалась, что мы станцованная пара, которая занималась танцами не первый год. Хорошо, что музыка закончилась, и Марк отпустил мою руку, но всё ещё продолжал обхватывать талию. Его глаза лукаво смотрели на меня, он улыбнулся и склонил голову вперёд.
– Спасибо, было интересно, – сказал и полностью освободил меня, отступив на шаг назад.
– Пожалуйста, – только и смогла выдавить из себя я.
Да что со мной, как за секунду он сумел произвести на меня такое впечатление, что я не могу нормально ему ответить? И этот до боли знакомый игривый аромат, отдающий какими-то тёплыми воспоминаниями. Не могу понять, почему эта чудесная смесь ингредиентов так притягивает меня, но не даёт вспомнить, откуда мне знакома?
– Можно повторить, ты не против? – совсем тихо проговорил парень, медленно сделал шаг опять ко мне и на последнем слове взял меня за локоть и вновь обвил руками.
Марк бросил взгляд на мои губы и начал медленно наклоняться к лицу. Тут наконец-то я очнулась и посмотрела по сторонам. Каково же было моё удивление, когда я увидела, что в комнате никого. Где все, кто танцевал только что здесь? Где, чёрт возьми, Валик? Страх, противным холодком, начал распространяться со всех сторон. Я отступила и прислушалась: никаких разговоров не слышно, тревога всё сильнее охватывала меня. В висках запульсировало. Опять, опять попалась, как же так. Я начала быстро отступать к двери. Марк же в два шага преодолел расстояние между нами и схватил меня за плечи. Он стоял передо мной, словно гора, и его присутствие заставило меня ощутить себя крошечной пылинкой у его подножья. Меня охватило чувство, что я потерялась во вселенной его громадности, не зная как выбраться. Мой мозг запаниковал, нервно начал искать табличку под названием выход, я посмотрела на дверь, до неё оставалось меньше шага.
– Не убегай, вечер только начинается, – прошептал мой партнёр по танцам. Он поймал прядь моих волос, отбившуюся от причёски и закрывающую часть лица, и осторожно уложил её так, словно аккуратно собирал пазл, заставив меня нервно дёрнуть головой.
– Я, пожалуй, пойду, мне далеко добираться. – От напряжения мой голос звучал неуверенно.
– Я отвезу тебя потом, – быстро ответил Марк.
«Потом» – это слово, точнее, то, как он его произнёс, начало рисовать мне ужасные картинки. Когда потом? Потом после того как что? В голове всплыли слова блондина, которого я встретила перед квартирой Марка: «Надеюсь, тебе понравится». Меня затрясло, он знал уже тогда, что тут что-то затевается. Ну уж нет, ребята, я буду пытаться уйти отсюда. Если я ударю Марка, ему будет всё равно, он даже не почувствует мои маленькие кулачки. Я посмотрела на его руки и сжалась. Нельзя показывать, как я боюсь. Хорошо сказать, как это было сделать, если уже зубы начали постукивать друг о друга?
– Нет, я ухожу сейчас, иначе позже в общежитие меня не пустят. – Я выдавила из себя нечто похожее на улыбку и попыталась вырваться, увы, сделать это было невозможно, он сильно сжал руки на моих плечах. Губы Марка превратились в тонкую полоску, и в его глазах я отчётливо увидела желание. Я хорошо знала, к чему этот мужской взгляд может привести. Сомнений, что нужно срочно отсюда выбираться, не осталось.
– Можешь провести ночь у меня. – Он ещё сильнее стиснул мои плечи и снова игриво улыбнулся. Вроде его улыбка и не была злой, но я продолжала накручивать себя. Испуг полностью поглотил меня, давая панике вдоволь разгуляться внутри, рисуя картинки одна отвратительнее другой.
– Пусти, – громко выкрикнула я, слёзы навернулись на глаза, – отпусти меня, – ещё громче крикнула я. Не могу представить, какой ужасный образ нарисовался страхом на моём лице, но руки его мгновенно освободили меня. Делая шаг назад,
