– Вы хмурились. Я видел ваше отражение в стекле. Хуже не бывает. Мало того что она позволила себе забыться, так он еще ее на этом и поймал.
– Я думала о чем-то другом.
– «О чем-то другом»? Сейчас? И о чем же, позвольте спросить?
– Не важно. Можно?
– Я же сказал, что я в полном вашем распоряжении.
Заставив пальцы перестать дрожать, она дотронулась до его левого плеча. Под гладкой кожей угадывались железные мускулы. Провела ладонью по плечу. Она думала, что он, согласно моде, подкладывает под камзол «плечи», но оказалось, что ему это совершенно не нужно.
Он стоял не шевелясь и, видимо, решил воздержаться от комментариев. Ей и без них было трудно ограничиться лишь движением руки и не прийти к заключению, что остальные части его тела так же красивы, как и обнаженные плечи.
Она медленно обошла его, чувствуя, какое от него исходит тепло. Великолепен. Провела пальцем по грудным мышцам, потом вниз по грудине, и он, слегка вздрогнув, схватил ее за руку и отступил.
– В чем дело?
– Мне показалось, что скрипнули ступени лестницы.
Кэролайн снова посмотрела на часы. В соответствии с расписанием, составленным Энн, у нее все еще оставалось девять минут. И она еще не закончила изучать его.
– Думаю, вам показалось, Закери. Вы не могли бы согнуть руку?
– Нет. То есть… я правда что-то слышал.
Он отвернулся к окну и, схватив рубашку, начал натягивать ее через голову. Она наблюдала за ним, не понимая, почему так разочарована: то ли тем, что не сможет как следует изучить свою модель, то ли тем, что еще не закончила проводить пальцами по его коже.
Но если он действительно слышал, что кто-то приближается к мастерской… Он, естественно, не хотел, чтобы его женили на деревенской девушке только потому, что, поддавшись ее уговорам, сделал ей одолжение. Да и она не желала очутиться замужем за ним – особенно при подобных обстоятельствах. Да и при других – тоже, потому что жене – жене Гриффина – не будет позволено иметь собственное занятие. Особенно такое, когда она будет следовать указаниям не мужа, а кого-то другого и проводить много времени с другими джентльменами, а не с мужем.
Тут она услышала знакомый скрип ступенек.
– О Господи, – прошептала она. Он был прав. Кэролайн схватила его камзол и швырнула прямо ему в спину. – Поторопитесь!
– Только не пытайтесь меня запугать, – буркнул он, бросив на нее через плечо свирепый взгляд. Он положил камзол на подоконник и стал застегивать жилет. – Я и так тороплюсь.
Ему удалось натянуть камзол в ту минуту, когда дверь распахнулась.
– Твое время закончилось, Каро, – провозгласила Сьюзен, даже не взглянув на сестру. Она подошла к Закери и сделала книксен. – Не хотите ли пройтись со мной по саду, лорд Закери?
Игнорируя Кэролайн, он предложил руку Сьюзен.
– Глоток свежего воздуха будет весьма полезен, – галантно сказал он.
Кэролайн посмотрела им вслед и снова села на табурет. Боже мой! Это был самый необычный и незабываемый в ее жизни сеанс позирования. Ей, конечно, было интересно, но она не ожидала, что почувствует себя так странно.
Она сделала глубокий вдох и встряхнулась. А набросков получилось очень мало. Ей надо прекратить отвлекаться, потому что в своих неудачах ей придется винить только себя.
Она начала лихорадочно рисовать. Это был рисунок, который она никогда никому не покажет, но ей он был нужен, иначе она не сумеет написать портрет Закери Гриффина в одежде.
Проходя с Сьюзен под окнами мастерской, Закери украдкой бросил взгляд наверх, но не увидел Кэролайн. Скорее всего она занялась своей работой и вряд ли думает о чем-нибудь, кроме своих карандашей и красок. В отличие от него. Бог мой, он чуть было не расстегнул штаны, когда ее пальцы скользили по его обнаженному торсу.
– Я думаю, что такой прекрасной погоды, как сегодня, у нас не было все лето, – щебетала Сьюзен.
Он заставил себя вернуться с небес к своей спутнице.
– Да, погода просто замечательная. Могу я спросить, что вы имели в виду несколько минут назад, когда сказали, что время мисс Уитфелд истекло?
– О, время Каро было только до девяти часов, и она это знала. Если бы я не пришла, она не отпустила бы вас все утро из-за этого глупого рисования.
Еще пять минут, и с набросками было бы покончено, и они оба оказались бы голыми.
– Значит, вы хотели пойти погулять со мной в девять часов?
– Нет, я хотела, чтобы мое время было в полдень, чтобы мы могли устроить пикник, но его захватила Энн. Она составляла расписание и отвела себе самое лучшее время. А почти все утренние часы отдала Каро.
Он начинал понимать.
– А кто же из сестер следующая за вами? Сьюзен скорчила гримасу.
– Джулия в половине одиннадцатого. Она, верно, захочет поехать с вами в город за новыми шляпками. Глупышка просто с ума по ним сходит.
Так вот в чем дело. Они решили поделить его между собой. Ему следовало бы рассердиться за то, что женское население Уитфелд-Мэнора считает его птичкой, которую надо поймать, разделить на равные порции и съесть. Но сегодня это ему на руку. Как иначе смог бы он разделить сестер и вставить хотя бы словечко? Лучше всего начать со Сьюзен, тем более если у него всего девяносто минут времени.
– Вашему отцу, наверное, приходится отгонять ухажеров палкой.
– На балах мы всегда танцуем, – ответила Сьюзен, накручивая на палец локон светлых волос, – но в нашей части Уилтшира не так уж много холостых мужчин. К северу от нас стоит полк, но папа не хочет отдавать нас за военных. Даже за офицеров.
Для человека, имеющего семь дочерей, было явно неразумно отвергать такую обширную категорию неженатых мужчин – особенно офицеров.
– Но вам разрешают с ними танцевать?
– Иначе мы вообще никогда не танцевали бы. Одинокие мужчины, которые живут в нашей округе, такие… скучные. Все старшие сыновья только то и делают, что жалуются, что их отцы не умирают, а младшие все хотят быть либо фермерами, либо викариями, либо офицерами. А те…
– …неприемлемы, – закончил за нее фразу Закери. Интересно, а что думает мистер Уитфелд о нем? Когда они были с глазу на глаз, он был вежлив и проявлял к нему интерес. С другой стороны, Закери еще не поступил в армию. Что касается миссис Уитфелд, она совершенно определенно имела в виду брак одного из Гриффинов с одной из своих дочерей. Возможно, Эдмунд Уитфелд – если только он не был полностью поглощен своими изобретениями – догадывался о планах жены.
– Верно. А кто захочет выйти замуж за фермера или за викария, не так ли?
