– Бедный мальчик, – пробормотала за его спиной тетя Тремейн, но он проигнорировал это замечание. Никто, кроме Кэролайн и Энн, не мог его услышать, тем более что в спальне все еще стоял невообразимый шум.
Закери поклонился.
– Прошу меня извинить, но мне надо заняться своей собакой.
Это было лишь одной задачей на сегодня. Ему надо было продумать кампанию по превращению семи – нет, шести – сестер в невест.
Гарольд все еще носился по саду. Его путь было легко проследить: повсюду валялись кучки вырванных с корнем цветов. В дальнем конце сада его камердинер и щенок перетягивали палку.
– Рид!
– Милорд! Этот… Извините, милорд, но если вы настаиваете на том, чтобы я и дальше следил за этим животным, я должен, к моему великому сожалению, просить об увольнении.
– Что? Ерунда. Ты служишь у меня уже давно. А собака – это…
– Милорд, со всем к вам уважением… мне кажется, что это не собака, а демон. И я…
Закери положил руку на костлявое плечо камердинера.
– Не беспокойся, Рид. Иди в дом и выпей чашку чая. Я займусь Гарольдом.
– Я пойму, сэр, если вы не захотите, чтобы я служил у вас и дальше.
– Я не собираюсь больше это обсуждать. Гарольда надо кое-чему научить. Я его научу, а до этого все, что он наделает, – это моя вина, а не твоя. Тебе понятно?
– Да, милорд. Спасибо.
Когда камердинер ушел, Закери посмотрел на Гарольда.
– Из-за тебя я чуть было не лишился прекрасного камердинера.
Гарольд завилял хвостом и тявкнул.
– Все это очень хорошо, но мы кое-что должны исправить. Пошли.
Закери похлопал себя по бедру и пошел по дорожке. Однако когда он обернулся, то увидел, что Гарольд засунул морду в куст анютиных глазок.
– Гарольд, фу!
Щенок поднял морду и снова вильнул хвостом.
Закери приходилось дрессировать лошадей для участия в скачках, и он всех приучил к седлу. Лошади знали, где лево, где право, умели по команде идти рысью или скакать галопом. А Гарольд, очевидно, ничего не знал о том, какой должна быть приличная собака.
– Иди сюда, Гарольд. Иди. – Он снова похлопал себя по бедру.
На сей раз Закери даже не удивился, когда Гарольд лег на спину и начал болтать лапами. Черт бы его побрал. Когда Мельбурн посоветовал ему завести собаку, он был так зол и разочарован, что пошел в первое же место, какое ему пришло в голову: к лорду Ротари – владельцу охотничьей собаки, которая дала приплод от соседского беспородного кобеля. Как он мог знать, что незапланированный щенок будет совершенно ни к чему не приученным. Так что теперь перед ним оказались две проблемы – необученный щенок и растущее подозрение, что брат знал его гораздо лучше, чем он сам.
– Пойдем в дом, Гарольд. Завтра, когда у меня будет время обдумать стратегию, мы начнем все сначала.
Ему только оставалось надеяться, что сестры Уитфелд будут более обучаемы, чем этот щенок-полукровка.
Глава 8
На следующее утро Кэролайн спустилась вниз и застала страшный беспорядок. На минуту ей показалось, что их дом разграблен. Это означало, что сестры засиделись до полуночи: они обсуждали график, в соответствии с которым между ними было распределено время, когда они могут претендовать на внимание Закери. Кэролайн удалось заполучить его на два часа сегодня утром, однако некие новые обстоятельства лишили ее и этого времени. Она спустилась вниз, чтобы выяснить, какие именно.
В гостиной она застала полностью оправившуюся после вчерашнего обморока Салли Уитфелд, которая самозабвенно что-то обсуждала с местным флористом.
– Что происходит? Почему такой шум? – услышала она низкий мужской голос.
У Кэролайн по спине пробежали мурашки.
– Полагаю, идет подготовка к приему в вашу честь.
– Но до него еще целых восемь дней!
Белый накрахмаленный шейный платок, идеально завязанный, контрастировал с коричневым камзолом и темно-желтым жилетом. Закери выглядел так, словно только что покинул самую элегантную гостиную Лондона. Может быть, они пожертвуют завтраком и ей удастся поработать еще полчаса? Погружаясь в работу, она частенько забывала о еде.
– Да, но прошло всего четыре дня после приема в Троубридже. Маме придется превзойти все другие приемы в Уилтшире в этом сезоне.
– В этом вряд ли есть необходимость. Я постараюсь ее переубедить.
– Вы только ее обидите.
Кэролайн любила свою семью, но считала предстоящий прием безумием. Ей был предъявлен ультиматум: после нынешнего лета семья больше не сможет ее содержать. А теперь тратится куча денег ради того, чтобы устроить прием в честь лорда Закери и этим произвести впечатление на местную знать. А ее тем самым почти лишают возможности достичь своей цели.
Ее мать, конечно, рассчитывала на то, что одна из дочерей непременно выйдет замуж за лорда Закери Гриффина, а это окупало все усилия и расходы. Однако Кэролайн была твердо уверена, что Салли Уитфелд не учла, что гораздо более богатые, знатные и искушенные женщины уже не один год – и безуспешно – добивались той же цели.
– Мисс Уитфелд?
– Извините, милорд, я задумалась.
Он спустился на несколько ступенек ниже.
– О чем-то конкретном? О крушении своих надежд.
– О вашем портрете, конечно.
– Естественно. Вы так сосредоточены на своей работе.
Она могла посчитать это комплиментом, если бы не была уверена, что он имел в виду совсем другое.
– Я думаю, что сделаю ваш портрет в полный рост.
– Я надеялся, что вы не напрасно так внимательно изучали мои руки.
Его руки, его плечи, его рот…
– Вы будете мне позировать сегодня утром?
– Конечно. А ваши сестры не будут возражать?
Еще как будут. Они начнут следить за графиком с первого же дня.
– Я уверена, что не будут.
– После завтрака я весь ваш.
– После зав…
–Доброе утро, лорд Закери, Каро, – вмешалась Салли Уитфелд. – Как выдумаете? Мистер Хеннекер предлагает для украшения зала желтые лилии.
Закери выпрямился и вежливо поклонился.
– Желтые лилии – это чудесно.
– Я тоже так подумала. Но к ним нам понадобятся желтые ленты. Или белые будут выглядеть более элегантно?
С белыми лентами это будет похоже на свадьбу.
– Только желтые, мама.
– Я спросила лорда Закери, дорогая. Закери откашлялся.
– Желтые будут выглядеть более празднично.
– Хорошо. Мистер Хеннекер…
– По-моему, он уходит, мама. – Если мама втянет Закери в обсуждение украшений для зала, Кэролайн потеряет утренний свет еще до того, как сможет заманить его в мастерскую. Она быстро схватила его за рукав. – Мы как раз шли завтракать.
