него из земли добывала!
Ведь это не сотня золотых, или сколько там Натан за поимку меня обещал.
Это сотни тысяч золотых!
Глава 20
— К сожалению, — задумчиво произнес казначей, — я не видел этой замарашки. Иначе б…
Я даже думать не хотела, что иначе б было.
Не хочу даже краем сознания касаться тех мыслей, что родились в его голове, когда он узнал про камни!
— Простите, что пришлось вас потревожить, господин казначей, — солдат поклонился с уважением. — Если она у вас появится…
— Я знаю, к кому обратиться, — ответил он. — И знаю, как ее задержать.
Солдат еще раз поклонился.
Казначей неспешно закрыл дверь, да так тщательно, что я поняла — отпускать меня он не собирается! Еще и ключ спрятал в карман, о, черт…
Мужчина обернулся ко мне, и…
Встретился со мной взглядом.
А грудью едва не встретился с ножом.
Нож я нашла на столе. Какой-то кинжал, охотничий или военный.
Я держала его на вытянутой руке, целя казначею прямо в сердце.
И рука моя не дрожала.
Словно сам Ивар стоял за моей спиной, поддерживал под локоть и учил: «Увереннее. Спокойнее и смелее. Оружие в твоих руках, а значит, бояться надо ему, а не тебе!».
Но это был, конечно, не Ивар. Хотя я точно знала, кому принадлежит эта спокойная убийственная расчётливость.
М-да, эта семейка точно сделает из меня головореза.
Но в данный момент сопротивляться — это то, что нужно.
— Значит, знаете, как меня задержать? — уточнила я голосом на удивление спокойным. — Не соблаговолите ли отдать мне ключ? А то у вас тут становится ужасно душно. Хотелось бы глотнуть свежего воздуха.
Казначей с удивлением посмотрел на наставленный на него нож.
— А что я должен был сказать? — ответил он. — Я же как-то должен был их спровадить. Иначе как вас избавить от погони? И зачем вам ключ? Выходить сейчас рискованно. Они могут ожидать вас на улице.
— Почему-то я не верю в вашу доброту, — ответила я. — Ну-ка, отойдите-ка от двери и не мешайте мне покинуть ваш гостеприимный дом. Не то я угощу вас сталью.
— Это отговорка перед тем, как совершить злодеяние против того, кто дал вам защиту? — уточнил казначей, разглядывая нацеленное на него оружие. — М-да, это семейство практически сделало вас одной из них. Они могли бы гордиться вашей агрессивностью.
— Меня не интересует, чем они гордятся, — ответила я. — Я хочу лишь одного — свободы.
— А вот мне интересно, где вы камень взяли, — ответил казначей. — И я, будучи в своей должности, просто обязан это выяснить. Несмотря на оружие в ваших руках. Кстати, нож тупой. Им я рассекаю бумагу.
В любой другой день это сбило бы меня с толку. Но не сегодня.
— Значит, вам больнее будет умирать, — спокойно ответила я. — Ключ!
Казначей вынул его из кармана и покачал им перед моим носом.
— Ключ в обмен на правду, — ответил он. — И даю вам слово, что выпущу вас. А вам не придется никого убивать. По крайней мере, сегодня.
— Можно ли верить вашему слову?
Казначей зацокал языком.
— Лжецов на моей должности не бывает. Итак, где вы взяли камень? Украли? Украли у мужа?
Я на миг прикрыла глаза, глубоко вздохнула.
Не знаю, на что я надеялась.
Не знаю, как я это сделала.
Это было как во сне, когда воображаешь, что можешь летать. Или исправить опасную ситуацию силой мысли.
Кажется, это называется вера.
Но когда я открыла глаза, я увидела то, что желала — крохотную алую искру у ног казначея.
Прямо в стыке каменных плит.
— А этот камень вы где взяли? — усмехнулась я. — Украли?
Он, не особо-то мне веря, глянул себе под ноги и ахнул.
— Еще один? Это вы уронили?
— Да? И тот тоже?
Еще один камень протиснулся меж камнями, ткнув казначея в подошву сапога так чувствительно, что тот подскочил.
— Вы что, — пробормотал он, — вы их призываете? Именно вы? Или…
Он вдруг откровенно глянул на мой живот.
— Вы носите наследника герцога! — выпалил казначей.
— Так вопрос с камнями решен? Я ответила, где взяла их, и доказала, что не воровала. Могу я получить ключ?
Казначей покачал головой.
— Но это безумие — бежать в таком состоянии! — заметил он, делая нерешительный[ИК1] шаг к дверям.
— Это мое дело, что делать в моем состоянии. У меня есть камни. Я не пропаду. И продавать их приду именно к вам. Кстати, не желаете приобрести парочку по сходной цене.
Казначей лишь покачал головой.
— Вам повезло, что ваша магия удалась тут. Но вы же знаете, что добычу камней придется узаконить? Вся земля принадлежит герцогу, и все, что в ней — тоже. Если герцог оскорблен вашим поступком, он вправе отнять у вас все, до последнего камешка. И тогда вы понесете суровое наказание!
— Узаконить добычу камней? Заявить права на землю? О, благодарю. Вот этот совет действительно дельный.
— Почему вы так безрассудны?! Вам нужно вернуться к мужу. Ваши… гхм… приключения могу навредить и вам, и ребенку. Позвольте вам помочь. Верно, у вас была причина… Может, вы оскорблены или… что-то еще произошло… Но, может, я отвезу вас домой? К мужу? Прямо сейчас?
— О, какое разочарование! — я покачала головой. — Мало того, что вы оказались лжецом, и ваше слово ничего не значит, так еще и убивать мне все-таки придется. Печально. А я ожидала, что мы обойдется без этого.
— Я всего лишь пытался дать вам добрый совет, — сухо ответил казначей.
— И заработать обещанное вознаграждение?
Это подействовало на мужчину, как оплеуха.
Его темные глаза, казалось, побледнели от гнева. Губы сжались в узкую полоску.
Я думала, он влепит мне оплеуху.
По крайней мере, рука его дернулась, но он сжал кулак, будто сдерживая самого себя.
Уже не опасаясь ножа в моих руках, он нагнулся, подобрал оба камня.
Шагнул ко мне, ухватил мою свободную руку и вложил их в ладонь.
— А теперь прочь из моего дома! — рявкнул он.
С грохотом провернул ключ в замке. Грубо ухватил меня за руку и вытолкал за порог.
Вместе с бесполезным ножом.
И с грохотом закрылся.
