тебя сделаем красавца, а другие будут завидовать и покупать эти средства, что принесет нам еще и богатство. И уже не Кареслав будет выбирать невесту, а ты. И дом тебе отдельный построим. Вон сколько земли у нас. Разведем кроликов, построим дом. Жене твоей будет вольготно. Что лучше, жить с родителями мужа, пусть и в большом доме, или отдельно по соседству, чтобы мать помогала с детьми?
Лица Кремлины и Негорада вытянулись. Они обдумывали мои слова и их глаза зажигались каким-то ненормальным восторгом. А мне было на руку, что в этом доме, эти люди в меня верят и поддерживают. Значит, будет все хорошо. Значит, все получится. Построим, разовьем, все осилим.
— Только для начала мне отдельный дом построим, а то ты на радостях женитьбы будешь занят не моими проблемами. Так что, для начала дом для меня. Потом уже тебе. А то я знаю счастливых людей, ничего потом не дождусь.
— Стеша, дочка! Почему ты не хочешь замуж? Тебе не нужен дом. Тебя муж заберет, — стала максимально ласково со мной разговаривать мать.
— Я не сумасшедшая, не надо таким тоном, — скуксила лицо, демонстрируя свое недовольство, — Не нужен мне никто, любви нет, и все остальное глупости. На себя надо рассчитывать, для себя жить! И тогда все будет хорошо.
— Это ты из-за Кареслава так? — удивился брат.
— Вот еще! — весьма правдоподобно ухмыльнулась.
Да и правда было это. Кареслав был не причем. Всему виной была моя прошлая жизнь, где мне доходчиво объяснили, что сердцем жить нельзя. Его сломают, искалечат, потом не соберешь. Хотя… сломать можно только раз. Вот теперь мне и ломать нечего. Уже все сломано. Значит, и бояться нечего.
В доме повисло гробовое молчание. Никто не решался его нарушить. Так и находились все в кухне. Мама начала что-то готовить, Негорад сидел намазанный все, чем только было можно. А я просто ждала время, когда надо будет все это смыть.
— Извините, — послышался женский голос с порога.
— Заходи, — прокричала в ответ с кухни.
Я ждала ту девушку, что в базарный день подходила к нам с матерью. Но вместо нее на пороге кухни стояла другая гостья. Эта была надменная, на лицо прекрасная, но явно, гадкая внутри. Светлые волосы туго были сплетены в косы. Брови были от природы красивой формы, но коррекция явно не мешала. Губы были тонкие, но чем-то подведены, поэтому сразу бросались в глаза. Заметила краем глаза, что Негорад засуетился и хотел подскочить со стула. Я надавила ему на плечо, и он вернулся на свое место.
— Здравствуйте, милая девушка, какими судьбами? — спросила ее я.
Было трудно говорить, так как приходилось держать брата, что пытался уйти из комнаты.
— Так за гребнем! — с претензией произнесла она.
— За гребнем? — так театрально удивилась, что сама поверила себе, — Мы с тобой не договаривались.
— Мне сказали, что тут можно купить волшебный гребень.
— Тебя обманули! Никакого волшебства тут нет. Просто гребень, который в волосах не путается, волосы расчесывает, а не выдирает.
— Но твои волосы! — указала обиженно девушка пальцем.
— Что сними? — погладила себя по голове, волосы были не в самом лучшем виде, но по сравнению с ее грязными сальными косами, выгодно выделялись.
— Мне надо чтобы у меня такие были! Я самая красивая девушка в этом селе! — уже начала демонстрировать свой норов гостья.
— Да? — опять театрально отреагировала я.
На самом деле я догадалась по поведению Негорада и по тому, как притихла с усмешкой мать, как только на пороге появилась не милая особа. Неприятных, гнилых, подлых особ я чувствовала сразу. А тут еще она сама себя обозначила.
— Я думаю, что ты заблуждаешься. Я красивее тебя, и та девушка, что договаривалась со мной тоже очень милая. А если к ней применить эти маски и мыло, то она засияет как бриллиант.
— Какие еще маски, какие мыла? — завизжала она.
— Ну, которыми я пользуюсь, вот же, — указала на брата, — Негорад тоже приобщился. Смотри, какой красавец. Нам некогда, смывать надо. И завтракать еще. Если у тебя нет дел к нам, то иди домой.
— Как это домой? — топнула ногой гостья.
В этот момент вздрогнула и скривилась Кремлина.
— Так, как пришла сюда, так и обратно иди. Гребень я обещала другой девушке. Он один. И я его отдам той, с кем договорилась. А все остальные, если хотят, должны записаться в очередь. Негорад не железный, делает их по одному в день.
Наконец-то гостья перевела взгляд на брата. Тот стушевался. Да еще и намазан был не самыми красивыми жидкостями. Девушка не смогла скрыть брезгливости и неприязни. Плечи парня поникли.
— Иди, мы будем смывать. А то завтрак уже почти готов. — взяла таз, поставила перед братом, и начала поливать его голову водой.
Гостья очень удивилась, а когда я вылила на него остатки из миски с мылом, и через какое-то время на волосах и бороде появилась пена, глаза девушки стали особенно большими.
Хорошо промыв волосы брата, промокнула полотенцем. Взяла свой гребень и легко без малейших усилий причесала его. Выглядеть парень стал очень опрятно.
— Вот, а высохнешь, вообще засияешь! — похлопала по плечу Негорада.
Девушка не уходила. Следила за всем очень пристально.
— Ты чего домой не идешь? — подключилась к разговору мать.
— Мне надо волшебные жидкости от которых ваш сын так преобразился! — топнула ногой девушка.
— А ты чего все топаешь? — начала злиться я, видя, как мать коробит от каждого ее притопа.
— Потому что вы не даете мне то, за чем я пришла.
— Гребень не дам, а маски… — специально замолчала, чтобы накалить ее любопытство и раздуть желание.
— Маски дам. И мыло тоже. Вот, — стала набирать по одной бутылочке каждого средства.
— Нет, я все заберу! — начала злиться гостья.
— С чего бы? — поставила руки на пояс Кремлина.
— Чтобы больше никому не досталось, — наивно выдала нам покупательница.
— Я еще сделаю. И больше чем один флакон не продам. Завтра это уже испортится, — потрясла флаконами с масками.
Все они были без консервантов на натуральном сырье. Их надо было употребить сразу. Иначе было не безопасно. Я и по поводу мыла сомневалась, но его срок годности придется узнавать опытным путем.
— Брать будешь? — уже не так гостеприимно заговорила Кремлина, — Если нет, то иди домой.
— Буду, — процедила позеленевшая от собственного яда девушка, отсчитала озвученную сумму, забрала баночки и ушла, хлопнув дверью.
— Ты записываться на гребень будешь? — выбежал вдогонку Негорад.
— Простудишься, — загнала обратно брата с мокрой головой.
Девушка сделала пару решительных шагов, увидела двух подруг, что в нерешительности, а может
