человеческом обличии. А еще, видимо, потому, что высокомерие этого существа с двумя личинами было настолько велико, что даже его грандиозные размеры в личине огромной рептилии не могли сравниться и превзойти его. А я не терпела высокомерия по отношению к себе. Поэтому злость, кипящая внутри, заглушала страх.
Проследив спокойно траекторию полета, проводила взглядом Дракона, и пошла прямиком к мастерской. Но чуть не дойдя, подпрыгнула от неожиданности, так как со спины меня окрикнул мужской знакомый голос.
«Стерва»
— Стехана! — требовательный, властный.
По спине пробежали мурашки. «Как он бесшумно приземлился? И как обращается в человека? Очень интересно» — забегали мысли в голове одна за другой. Остановилась, но не спешила оборачиваться. Только спину выпрямила так, что казалось, еще чуть-чуть и позвонки повыпрыгивают со своих мест. Прислушалась к тишине, что последовала за окриком. Плавно, с грациозностью царицы, стала оборачиваться, чтобы убедиться, что мне не померещился голос Радигоста.
— Ваше… — замялась в обращении.
Если бы я была в своем мире, то оно понятно: «Господин, гражданин» — традиционные обращения, а тут? «Величество?» — больше подходит для царей средневековья. «Высочество?» — подошло бы, если брать в расчет высоту его полета. Из моих раздумий меня вырвал собеседник. Он с насмешкой сокращал расстояние между нами. А я так и застряла в неглубоком реверансе, не находя нужного обращения к правителю этих Земель.
— Для начала мне желают здоровья, примерно так: «Доброго здравия, Властитель», можно заменить на «Правитель», или «Великий Дракон», есть вариант — «Могущественный Радигост».
— Доброго здравия, Великий Радигост! — наконец-то завершила начатое и разогнула затекшие коленки.
— Ты невыносима, Стехана. Даже в поклоне ты умудряешься быть высокомерной.
— Я? — удивилась так сильно, что аж взвизгнула, — Это я высокомерная? — продолжила визжать, потом взяла себя в руки и понизила тон голоса, — Может быть, это я наплела с три короба про обычаи Земель приветствовать Дракона? Это я хочу, чтобы больной, недавно вернувшийся с того света человек вставал передо мной на колени и преклонял голову?
— Так ты этого не сделала все равно! — стал оправдываться Властитель, все больше сокращая между нами расстояние.
— Конечно, я же не одна в лесу живу. Есть люди, кто объяснил мне процедуру приветствия. И там ничего не говорилось о том, о чем поведали мне Вы, — ткнула пальцем в металлический панцирь на груди Радигоста.
От сильного и быстрого столкновения с железом палец пронзила резка боль. Замотала рукой. И со злостью посмотрела в красивые глаза, стоящего передо мной, мужчины.
— Если вы так всемогущи, велики и несравненны, то зачем этот панцирь? Зачем защита?
— Я непобедим и неуязвим только в обличии дракона. Как человек — я уязвим, — спокойно поведал мне Правитель, с интересом вглядываясь в мое лицо, — Ты и правда, очень красивая, Стехана.
— А вы не верили? Не видели, когда исцеляли? — удивилась открытию, которое сделал для себя собеседник.
Радигост ничего не ответил. Только продолжал разглядывать мое лицо, которое было достаточно близко от него.
— А в облике дракона вы совсем-совсем не уязвимы? — меня стал мучить интерес.
— А ты решила меня извести? — приподнял вверх черную бровь мужчина, тем самым став еще более красивым.
— Зачем же? А защищать нас, кто будет? Я переживаю, насколько безопасно тут жить. Я ведь свое дело открываю. Мне нужны гарантии!
— О, какая ты деловая! А разрешение ты спросила?
Тут же стушевалась. Ведь я начала так рьяно свое дело, но даже не вникла в то, какие тут законы, порядок согласования, налоги, разрешения…
— Ой, а нужно было? — сделала максимально кукольное лицо с растерянным взглядом максимально распахнутых глаз.
— Ты неподражаема, — навис надо мной, еще с большим интересом разглядывая лицо, волосы, шею, и… эй, грудь.
— Я пользуюсь землями родителей, мастерской отца. Какие надо оформить документы, получить разрешения? — включила деловую женщину, раз невинная девица не справилась со своей ролью.
— Так как вы дети Кремлины, то — никакие. Она замечательная работница. И я ценю ее. И готов помочь ее сыну.
— Почему только сыну? — тут же выцепила важный момент в разговоре, — а Я?
— Ты женщина. И с тобой не будут вести дела серьезные торговцы. Ты должна думать о браке, детях.
— А если я не хочу, — теперь расстояние сократила я, и последнее слово просто выдохнула в лицо Радигосту.
Мне казалось, что я настолько впала в бешенство, что извергала пламя, только его никто не видел.
— А никто не спрашивает, — еще сократил расстояние мужчина.
От такой невероятной близости стало не по себе, почему-то вылетели мысли, угас пожар, который вырывался из меня и готовился испепелить Ледяного Дракона. Он в свою очередь тоже поумерил пыл и замер, все так же с интересом рассматривая меня, только теперь все чаще останавливая взгляд на губах.
— Я буду вести дела с несерьезными торговцами, — шепотом произнесла я.
— Тогда твое дело прогорит, — так же еле слышно произнес Радигост.
— Значит, это будет мой опыт. Я учту ошибки и начну заново!
— Даже не сомневаюсь, — наклонился так низко, почти коснулся моих губ своими, мужчина, но в последний момент отвернул лицо в сторону, а после и сам отошел подальше.
Глава 15
«Стерва»
Еще какое-то время смотрела вслед удаляющемуся мужчине в странном металлическом панцире. Но через какое-то время опомнилась, развернулась в нужном направлении и отправилась в мастерскую. Уже смеркалось. В помещении горели свечи. Было тихо, только потрескивали дрова в печи. Брат сидел за столом, подпирая голову одной рукой.
— Чего домой не идешь, если уже ничего не делаешь? — спросила, заходя.
Парень подпрыгнул на стуле от неожиданности, но не обернулся.
— Мать сказала, что ты не только гребни взял, но и какие-то заколки.
— Булавку деревянную! — отозвался брат все также, не поворачиваясь.
— Это как это? — удивилась, и не могла представить себе булавку только из дерева.
— На столе, — игнорирование со стороны брата начинало напрягать.
Подошла вплотную к деревянной мебели, вгляделась в гребни, что уже успел обработать Негорад, и среди них увидела тонкую палочку с наконечником. Рядом с ней лежала точно такая же палка, только вместо искусно вырезанной розы у нее на конце был просто шар.
— Вот это да! Это ты вырезал? — мой восторг был неподдельный, даже намека на театральность.
Я не ожидала, что можно вырезать такую красоту, да еще так быстро.
— Это просто цветок. Причем не самой тонкой работы. Сделал на скорую руку. Нравится? — все так же, не поворачиваясь, разговаривал со мной брат.
Обошла стол, приблизилась к Негораду, обняла его со спины. Но вместо тесных братских объятий в ответ, получила бурю
